Сергей Алтынов - Двое против ста

– Больше ты ничего мне не скажешь? – спросил Сократ Иванович, присаживаясь за свое рабочее место – большой деревянный стол, украшенный декоративной резьбой.

– Нет.

Прохоров хорошо знал Валерия. Больше, чем Ротмистр сказал сейчас, он сегодня уже не скажет.

– Как знаешь... – произнес генерал. Выждав паузу, добавил: – Потом может оказаться поздно.

«Что сейчас было сказано?» – тут же спросил себя Валерий. Угроза? Предупреждение? Не похоже ни на то, ни на другое. Усталый, грустный был голос у Сократа, сына Ивана. А картина, между тем, прояснилась окончательно. Погибший был агентом, внедренным в террористическую группу. Каким-то образом агент был расшифрован и начал действовать на свой страх и риск, попытался получить немедленные сведения о предстоящей акции. Она должна была совершиться через два дня на третий. Это последнее, что внятно услышали Лена и Феоктистов... Сейчас, скорее всего, террористическая команда в спешке покинула базу. Что будет дальше? «Командование» отменит акцию? Вряд ли. Перенесет место и время?

СТОП!

Если «крот» один из высокопоставленных офицеров «Альфы» или антиэкстремистского управления, он УЖЕ наверняка знает, что агент погиб.

– Сократ Иванович, дайте мне двое суток отдыха, – проговорил Валерий.

Прохоров молча смерил Ротмистра взглядом, потом кивнул. После стрессовых ситуаций офицерам спецподразделений были положены несколько суток для «возвращения к душевному равновесию».

Рольф принимал утреннего гостя за чашкой кофе, но без привычного коньяка. В предстоящие дни ему надлежало иметь ясную голову.

– Ну и... – спросил Рольф, выслушав не слишком приятное сообщение от гостя.

– Повода для беспокойства не вижу. Внедренный агент умер от потери крови и ничего не успел передать.

– Это точно?

– Точнее некуда. Я лично видел труп. Ваши люди его просто-таки изрешетили.

– Людей с базы я временно снял, – сообщил Рольф. – Но трех оставил. Если не будет никаких гостей, а также «зрителей» [4], ваша информация верна.

– Да, но очень смущает, что... каким-то образом в этом районе оказался Ротмистр. Тот самый, которого я тебе показывал на видео. Говорит, что случайно проезжал мимо. Придется на ближайшее время изолировать его... Еще там была какая-то баба. Вроде как... попутчица. Или любовница.

– Ее фамилия известна? – стараясь ничем не выдать своего волнения, спросил Рольф.

– Да, по документам какая-то Тюрина.

О, скольких трудов стоило Рольфу сдержать в этот момент охватившие его эмоции. Что-либо говорить гостю он не стал. Необходимо было срочно связаться с Хозяином.

– Пока ОНА ходит по земле, нам не будет покоя, – говорил Рольф Гелию Арнольдовичу, когда они возвращались после «поездки в охотхозяйство».

– Рольф, так нельзя, – произнес несколько снисходительно Дранковский. – Ты вбил себе в голову этот неосознанный панический ужас... Я поговорю с Никитой Илларионовичем, и он поработает с тобой.

«Пошел бы этот Никита Илларионович куда подальше!» – мысленно выругался блондин. Как только Хозяин обзавелся личным экстрасенсом и астрологом, в «корпорации» многое изменилось. Теперь окончательное решение зависело не от математически продуманного решения, а от положения звезд и прочей черной магии, которой в совершенстве владел Никита Илларионович. Но, что самое интересное – «магия» еще ни разу не дала сбоя. Дела Гелия Арнольдовича вновь пошли в гору.

– Мы вырвали у этой гюрзы зубы, – уверенно сказал Гелий Арнольдович. – Поверь мне и расслабься.

«Вам только так кажется», – мысленно возразил Рольф, но вслух ничего не сказал.

Сразу же после ухода утреннего гостя Рольф при помощи компьютера связался с Дранковским. Ответ пришел следующий:

«Все прекрасно, Рольф. События развиваются как должно. Звезды на нашей стороне, и они не ошибаются. Охотоведа беру на себя. Продолжай без изменений. Тебя надежно прикрывают».

Рольф выругался, вспомнив мага-астролога. Сейчас ему особенно был неприятен Никита Илларионович. Однако делать было нечего. Если базу не атакует какой-нибудь спецназ, он, Рольф, и в самом деле будет действовать по старому, не претерпевшему никаких изменений плану...

Электронные часы показывали двенадцать ноль-ноль. Это означало, что до акции осталось ровно двое суток. Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, Рольф скинул халат и встал в боевую стойку рэноджи-дачи [5]. Бросил быстрый взгляд в висевшее на противоположной стене зеркало. Его мускулистая, оголенная до пояса фигура сейчас напоминала латинскую букву L. Казалось, ничто не могло вывести из душевного равновесия этого могучего тренированного атлета.

Феоктистов припарковал свой «Опель» на огороженной сеткой платной стоянке, в двадцати шагах от своего подъезда. Метрах в пяти от входных дверей Ротмистра окликнул вежливый голос:

– Валерий Викторович, постойте-ка на минутку!

Обернувшись, подполковник увидел троих незнакомых мужчин. Все они были заметно выше Феоктистова и явно находились в более тяжелой весовой категории. Один держал руки в карманах широких штанов.

– МВД, Валерий Викторович, – произнес тот, что окликнул подполковника, развернув при этом бордовое удостоверение. – Нам нужно с вами поговорить.

– Говорите, – ответил Валерий, фиксируя каждое движение.

– Вам надо проехать с нами.

Между тем дверь подъезда за спиной Феоктистова открылась, и оттуда вышли еще двое тяжеловесов.

– Я никуда не поеду. – Феоктистов попытался было сунуть руку в карман, где лежал популярный не только у господина Муравьева брелок-сигнализация.

– Руки, отмор! – гаркнул один из тех, что сзади.

Не прошло и секунды, как на Феоктистова смотрели сразу три пистолет-пулеметных ствола. Валерий замер. «Новое словцо, – мысленно усмехнулся он. – Видимо, сокращение от слова „отморозок“.»

– Не заставляйте нас применять силу, – проговорил старший все тем же вежливо-предупредительным тоном.

Этот старший стоял рядом с толстым многолетним деревом. Не то липой, не то кленом. Оно росло уже не один десяток лет, сейчас вежливо-предупредительный мент вальяжно оперся своей правой ручищей о его ствол. И тут же, в нескольких сантиметрах от его ковшеобразной ладони, в дерево вонзилась короткая металлическая стрела.

Как только стрела вонзилась в дерево, Валерию ничего не оставалось, как перейти к активным действиям. Первый же выстрел автоматически превращал Ротмистра в действующую боевую машину. Он без размаха ткнул одного из тех, кто стоял сзади, ребром стопы под колено. Второго достал ударом правой по печени. Еще до того, как стать курсантом пограничного училища, Валерий уже был кандидатом в мастера спорта и призером юношеских чемпионатов по боксу. Все происходило в течение нескольких секунд. Первый растянулся на асфальте, второй согнулся пополам, а сам Ротмистр, держа в руках неразлучный «стечкин», оказался у них за спиной.