Сергей Кулаков - Сталкер из ГРУ

– Здравствуйте, – немного в нос сказала она, ощупывая обоих мужчин искушенными глазками и гадая, не проверка ли это из ОБЭПа?

– Добрый день, – расцвел галантной улыбкой Борисов.

– Нина Егоровна сказала, что вы из милиции, – пропела комендантша.

– Да… Не могли бы мы… простите, не знаю, как вас…

– Раиса Николаевна, – представилась с улыбкой та.

– Очень приятно, – вмешался Гришин. – Раиса Николаевна, не могли бы мы поговорить у вас в кабинете? У нас очень важное дело.

– Да, да, конечно. – Раиса Николаевна кокетливо подбила кудряшки на затылке и повела гостей в свой кабинет, находившийся за стеной холла.

– Раиса Николаевна… – присев на край стула, начал Гришин.

– Я, конечно, прошу прощения, – перебила его с улыбочкой та, – но можно посмотреть ваши документы? Раз уж такое серьезное дело…

Увидев, что гости явились вовсе не из ОБЭПа и, значит, проверки имущества не будет, Раиса Николаевна отбросила ненужные улыбочки и приготовилась внимательно слушать, как и положено хозяйке, в чьем ведении находится громадный дом, в котором полторы сотни комнат, немалое количество всякого добра и больше тысячи душ жильцов.

– Нас интересует Орлова Наталья, проживающая в комнате десять двенадцать, – нетерпеливо сказал Гришин, злясь, что приходится тратить драгоценное время на какие-то пустые формальности.

– Как же, проживает она, – тут же отозвалась Раиса Николаевна, показав, что отлично знает своих жильцов. – Она у нас только числится, а живет в основном у своего кавалера, на квартире в центре города. Приходит только иногда, погостить. Ну, бывает, и поживет неделю-другую, когда со своим поссорится. А так все больше у него. Занимает только койку, а кто-то другой нуждается, снимает жилье за деньги…

В ее словах прозвучала некоторая ревность. Видно, раздражала красавицу-комендантшу удачливость юной выскочки из провинции, оттого и помнили ее так хорошо, как помнят соперницу.

– Скажите, вчера случайно она не приходила сюда? – спросил Борисов, намолчавшийся в кабинете Матюшкина. – Может, ночью, тайком?

– Нет, – твердо ответила Раиса Николаевна. – Не приходила. С вечера дежурила на вахте Анна Ивановна, она у нас самая строгая, без моего ведома никого не впустит. Если бы Орлова явилась – я бы знала.

– Ага… – несколько приуныл Борисов и глянул на Гришина.

– Раиса Николаевна, – спросил тот, ничуть не теряя бодрости, – у вас ведь здесь есть учетные карточки жильцов?

– А как же? Обязательно. Хотите ее карточку посмотреть?

– Очень. А также и карточки тех, кто с ней в комнате живет.

Раиса Ивановна открыла шкаф, быстро нашла в нем нужное отделение, положила на стол пять одинаковых карточек. Тут даже Гришин слегка растерялся. Жили бы девчонки вдвоем, ну в крайнем случае втроем, то со второго раза подругу, у которой может скрываться Наташа, они бы вычислили. Но целых четыре… Это сколько времени потребуется?

– Что ж их так много-то в одной комнате? – с досадой спросил он.

– Ну так все ж за высшим образованием кинулись, модно сейчас в вузе учиться. Факультеты дополнительные сделали, а общежитий-то не построили. Вот и пришлось уплотнять до предела. Раньше студенты по трое, а то и по двое жили, а теперь и по шестеро бывает в комнате. Ставим койки не вдоль, а поперек, лишь бы обеспечить ночлегом…

Задержавшись взглядом на фотографии Наташи – эффектная девушка, ничего не скажешь, – Гришин перебрал остальные карточки, запоминая лица, и передал их Борисову. Где ее искать? А может, и подруги у нее нет среди этих четверых? Таких обычно не любят, везучих и красивых…

– Раиса Николаевна, а с кем больше всего дружила Орлова? – спросил Гришин. – Не знаете, кто в комнате был ее ближайшей подругой?

– Не знаю, – покачала головой комендантша. – Кто там с кем дружит или не дружит, это уж не мое дело. Тут их столько живет – муравейник, осенью как понаедут, не протолкнешься на входе… Сами понимаете.

– Понимаю… Не возражаете, если я поднимусь наверх?

– Конечно, пожалуйста. Только там ведь сейчас нет никого, так, одни иностранцы да несколько наших… Зря только время потратите.

– Ничего, я быстро. – Гришин поднялся из-за стола, встал и Борисов.

– А что она натворила, Орлова-то? – не выдержала Раиса Николаевна.

– Да ничего особенного, – улыбнулся Гришин. – Пустяки…

Да уж, пустяки, ответил ему недоверчивый взгляд комендантши. Стали бы вы за ней из вашей высокой конторы бегать по общагам. Но, само собой, Раиса Николаевна ничего такого не высказала, лишь ласково улыбнулась статному майору, пряча в шкаф учетные карточки.

– Подожди меня в машине, капитан, – сказал в коридоре Гришин.

– Ты что придумал, майор? – тоже перешел на «ты» Борисов.

– Да есть одна мысль… Подымусь, спрошу студиозов. Может, они подскажут, с кем Орлова дружбу водила? Сам понимаешь, двоим нам лучше не ходить, а то распугаем молодежь своим видом.

– Моим видом, ты хотел сказать, – усмехнулся Борисов. – Ладно, действуй, я пока покурю в машине. Если что, зови…

– Подожди-ка, – придержал его Гришин. – Знаешь, я думаю, надо выписать из карточек фамилии и адреса соседок Орловой. Чтоб потом не бегать снова за комендантом. Давай займись, пока я буду наверху.

– Слушаюсь, товарищ майор, – Борисов ухмыльнулся. – С удовольствием пообщаюсь снова с такой приятной женщиной.

Гришин поднялся на лифте на десятый этаж и медленно двинулся по длинному коридору, с обеих сторон которого тянулись закрытые двери комнат. Н-да, попробуй тут кого найди. Не ломиться же во все двери подряд в поисках одиноких жильцов, оставшихся здесь на лето. Вот и комната 1012. Он толкнул дверь, разочарованно потоптался возле нее. Постучал на всякий случай, затем постучал в соседние комнаты. Хоть бы одна живая душа. Эх, не глянул у Раисы Николаевны, где живут те, кто остался на лето. Несолидно теперь бегать вверх-вниз под ехидными взглядами Борисова. Он хоть мужик и неплохой, но промашке спеца из Москвы порадуется, дескать, не такой уж и ты безупречный.

Гришин дошел до конца коридора, заглянул в общую кухню, вышел на лестницу черного хода. Нет никого, пусто и уныло. Надо возвращаться, толку нет обходить все этажи. Насколько он помнил, тесную дружбу в общежитии водят лишь те, кто живет поблизости друг от друга, а на других этажах уже несколько другая жизнь…

Где-то послышался звон гитары, девичий смех. Гришин понял, что звуки доносятся со стороны лестницы. Он торопливо, едва ли не бегом, бросился через весь коридор к лестнице. Хоть с кем поговорить, узнать, какие комнаты еще обитаемы. Хотя все это, скорее всего, напрасно…

Он скатился на девятый этаж и шагнул в коридор. Так, дверь одной из комнат была приоткрыта, там играла гитара и громко смеялись. Гришин перевел дух, придал лицу простовато-озабоченное выражение и, на ходу стукнув в дверь, вошел в комнату. На скученных кроватях сидели и лежали в разных позах три девушки и два парня. У одного парня была в руках гитара, он лениво дергал на ней струны.