Сергей Кулаков - Сталкер из ГРУ

– Откуда это у тебя? – спросил Гришин, показывая Клопу телефон.

– Не ваше дело… – огрызнулся мозгляк, гордо отворачиваясь.

– Это же Володин мобильник! – вмешался Афанасьев. – Племянника. Он его недавно купил, денег отвалил кучу, тут встроенная фотокамера. Показывал мне на днях, говорил, что очень удобно, не надо таскать за собой фотоаппарат, – старик взял телефон трясущейся рукой. – Стой, сейчас узнаем, тут в записной книжке мой номер первым стоит. Вот, так и есть! Это его телефон! Откуда он у тебя? Где Володя? Ты убил его?!

– Не-ет! – заверещал Клоп, поняв, что запахло жареным. – Не я…

– А кто?! – рассвирепел Афанасьев, брызгая слюной. – Говори, мразь, кто убил Володю!!! А то сейчас на месте шлепну! – Он рванул кобуру.

– Вот он! – Клоп указал взглядом на Морпеха. – Он его убил! Он!!!

– Тьфу! – плюнул Седой, стоявший невдалеке у стены. – Говорил я тебе, урод, чтобы спрятал барахло подальше…

Клоп в тоске понурил головенку. Да, вот уж вспомнишь поговорку: жадность фраера сгубила. И спрятал было вещи журналиста в потайную яму, как Седой приказал, в два мешка уложил, чтоб не испортились. А потом вдруг такая зависть разобрала на этот проклятый мобильник… Понимал, что вещь дорогая, шикарная. Ну, и сунул в карман, чтоб потом на малине перед девками форсануть. Те и правда сомлели от восторгов. Смотрели на Клопа как на крутого. Они же знать не знали, что он на свалке ошивается, он-то им врал, что серьезными делами ворочает. Вот, и мобильник для дела завел, положение, дескать, обязывает…

– Куда вы его спрятали?! – не отступал впавший в ярость Афанасьев, тряхнув несколько раз Клопа за воротник. – Где тело?!

– Я не знаю… – скулил Клоп, клацая зубами. – Я не видел.

– А кто знает? – рычал Афанасьев. – Кто видел? Говори, поскудь!

– Молчи-и… – прорычал нутром Седой, глядя на Клопа.

– Молчать! – крикнул один из оперов, поворачивая его лицом к стене.

Прохлопав карманы Седого, он выложил на стол еще один мобильник.

– Хорошо они тут живут! – хмыкнул Борисов. – Нищие-то…

– Ты кто такой? – подскочил Афанасьев к Седому. – Главный у них? Я из тебя душу вытрясу, если не скажешь, где спрятан труп… трупы…

– Пошел ты… – равнодушно бросил через плечо Седой.

– Товарищ подполковник, – вполголоса обратился Гришин к тяжело дышавшему Афанасьеву. – Надо их везти в участок и колоть по отдельности. А то только время потеряем…

– Да, да, – спохватился Афанасьев. – Вы правы. Уводите их!

Вспышка гнева так утомила его, что он вынужден был сесть на лавку, чтобы хоть немного отдышаться. Арестованных вывели из помещения, прихватив какое-то странное существо, забившееся под нары, и увезли в город. Оставив в этой берлоге трех оперативников, которые должны были дождаться дополнительную группу из города, чтобы, по словам Афанасьева, «вычистить это осиное гнездо», все удалились.

По возвращении в отдел Гришин немедленно приступил к допросу Клопа, который «потек» с ходу и был, несомненно, самым ценным свидетелем. В комнате для допросов, мрачном бетонном помещении с привинченными к полу железным столом и стульями, остались только Гришин, Клоп и Борисов, нейтрально присевший на стул в углу. На допрос рвался и Афанасьев, но Гришин мягко убедил старика заняться пока другими арестованными, пообещав, что сам выбьет из Клопа всю необходимую информацию. Он справедливо опасался, что Афанасьев будет только мешать ему, пытая Клопа о племяннике и других убитых и похороненных на свалке людях, в то время как Гришина больше всего интересовали зловещие ночные гости – «черные люди».

Гришин сел за стол напротив Клопа, немного помолчал. Клоп смотрел затравленно, быстро-быстро облизывая языком пересыхающие губы. Не дал ему Гришин похмелиться как следует пивком, теперь Клопа мучил жестокий «сушняк». И страх, тошнотворный, током пронзающий все его тщедушное тело страх. Что ему «светит» за убийство журналиста, Клоп догадывался – тюремный опыт имелся. Когда-то он отмотал шесть лет за изнасилование и большую часть срока прожил в зоне «петухом». Можно было не сомневаться, что подобная участь его ожидала и сейчас. В принципе, сама «участь» его не страшила – страшил срок. Если дадут по максимуму, ему не выжить. Заездят. А вот года три смог бы вынести без больших потерь для организма. Поэтому сейчас Клоп был готов на все, лишь бы выторговать себе как можно более щадящую статью.

– Так ты говоришь, что журналиста убил тот здоровенный рябой парень, которого подстрелили при аресте? – начал Гришин.

– Ну да, он… Морпех его кличут… – с готовностью выпалил Клоп.

– Морпех? Морская пехота, что ли? – усмехнулся Гришин.

– Ну да, так и есть… Он же из спецназа, где только не воевал. Потом контузило в Чечне, его и выкинули на улицу. К нам, то есть к Седому, прибился как бы охранником. Ему человека убить – тьфу. Журналиста-то этого бедного как приложил по шее – у того позвонки и треснули…

– Ты журналиста завел в логово? – в упор спросил Гришин.

– А я что… – заюлил Клоп. – Он сам пришел, спрашивать начал. А мое дело маленькое. Седой приказал всех чужих к нему приводить – я и повел. Он же сам шел, я его туда не волок на веревке. А потом они без меня разбирались, я так – сбоку припека, мое дело малое… Мокрухи никогда не любил, начальник, я вообще не по этим делам…

– Где трупы лежат, знаешь? Место сможешь показать?

– Их без меня закапывали. Я туда не ходил. Это Пиня знает…

– Пиня? Это который?

– Да вон тот, которого ты промеж ног угостил… В тельнике… Он брал могильщиков, они потом где-то на свалке жмуров и хоронили…

Гришин посмотрел на Борисова. Тот кивнул и вышел из камеры, чтобы сообщить следователям, работавшим с другими бандитами, о Пине.

– А старшим у вас Седой? – перешел к главному вопросу Гришин.

– Седой, – дернув пересохшим горлом, кивнул Клоп. – Он на свалке уже лет десять за главного, его даже бандиты городские боятся. Сколько народу на этой свалке зарыто, один Седой знает. И бомжей приблудных, и так разного люду, в городе убитого… Страшное дело…

– Ладно, попозже ты это другому следователю подробно расскажешь.

– А послабление мне будет, начальник? – спросил Клоп.

– Если заработаешь – будет. Только учти: надо сильно стараться.

– Да я готов… – зашептал Клоп, тараща глаза. – Все скажу…

– Ну-ну, посмотрим. Меня вот что интересует: те люди, что привезли три дня назад трупы парня и девушки, – кто они?

– Да не знаю, начальник, первый раз их видел. И Седой их раньше не знал, они просто приехали, по чьей-то наколке, от жмуриков избавиться.

– Сколько их было?

– Да двое… Приехали на легковой машине, темная такая, «Ниссан», номеров, правда, не помню. Ну… Пообещали пять штук заплатить. А девка-то пропала… Искали всей толпой… Эти аж на говно от злости изошли. Но уехали еще затемно, света боялись. Девку так и не нашли, повезло ей… А парня могильщики где-то схоронили… Пиня знает…