Сергей Кулаков - Сталкер из ГРУ

В динамиках долго прогудел второй сигнал. Молчание. Гришин грыз ноготь большого пальца, не замечая этого. А вдруг террористы что-то заподозрили и выбросили тот телефон, на который звонил Седой? Не убрав опасного свидетеля, Наташу Орлову, они могли вполне резонно испугаться провала и обрубить все концы…

Прогудел третий сигнал. Тишина. В фургоне было необычайно тихо. Он был отделан звукоизолирующим материалом и не пропускал никаких звуков извне. Хорошо, что тут есть кондиционер, иначе можно было бы просто задохнуться от жары. Однако, несмотря на то что от стенки, за которой находилась кабина, шел прохладный воздух, Гришин ощутил липкие струйки пота, ползущие по спине и груди. Почему они молчат?!

Мерно прогудел четвертый сигнал. Ну да, профессионалы никогда не торопятся. Они смотрят по определителю, от кого поступил звонок, и решают, надо ли с ним разговаривать. Надо, заклинал Гришин, надо…

В динамиках щелкнуло, Седой прижал трубку к уху сильнее.

– Говори, – послышался негромкий безразличный голос.

Гришин отчаянно глянул на Седого. Почему он не отвечает?! Его вдруг напугало выражение лица Седого. Что он задумал? И вдруг Гришин понял: сейчас он крикнет о том, что его арестовали, и те все поймут…

– Здорово… – неторопливо сказал Седой. – Чего молчим?

– Занят был, – с едва уловимым раздражением ответил невидимый собеседник. – Что хотел, говори.

Операторы бесшумно колдовали над аппаратурой, то подкручивая винты настройки своих мудреных аппаратов, то возвращаясь к экранам компьютеров, на которых отражались какие-то бегущие разноцветные линии и пунктиры. Гришин ровным счетом ничего в их действиях не понимал, так же, впрочем, как и Варов, и им обоим оставалось лишь сидеть безучастными наблюдателями и ждать, чем все это закончится.

Седой по-прежнему не спешил с ответом. Это было рискованно, хотя и давало возможность выиграть драгоценные дополнительные секунды.

– Того-то журналиста мы прибрали, – сказал медлительно Седой, будто начисто забыв о присутствии своих конвоиров. – Да вот нынче с утра другой приходил. – Седой сделал долгую паузу. – Дотошный.

– Что он хотел? – нетерпеливо спросил собеседник.

– Да вот… вами интересовался. Спрашивал, кто такие, откуда?

Юра, не отрываясь от экрана, покрутил пальцем у себя над головой, мол, давай, давай, продолжай… Гришин понял, что пока им не удается отследить сигнал, и похолодел. А что, если и вообще не удастся?

– Откуда он мог узнать о нас? – напряг голос говоривший.

– От первого журналиста. А тот от девки. Надоели они мне…

– Что ты ему сказал?

– Да что? – Седой снова сделал долгую паузу. – Пока ничего…

– Что значит – пока? Ты отпустил его?

– Ну… Всех же не задержишь… Он бабки обещал за информацию. Хорошие бабки. Вот я и подумал: ничего не будет, ежели я ему кое-что и сболтну. Так, по мелочи, ему ведь все равно, лишь бы написать…

– Слушай, Седой, – жестко сказал говоривший, – ты можешь ему говорить все, что хочешь, если тебя жаба давит. Все равно девка много чего ментам наболтала. Но если ты сообщишь важные приметы, по которым нас могут найти, – из-под земли достанем, понял?

– Да это-то я понимаю, – прикинулся испуганным Седой. – Ты не бойся, ничего такого важного я не скажу, я ж понимаю. Но больно денег хочется по-легкому срубить. Он-то, журналист, богатый, десять штук обещал дать. Сам понимаешь, трудно отказаться от таких бабок…

В это мгновение Жора резко поднял большой палец. Есть! Гришин в забытьи сунулся было через его голову к монитору. А-а, ничего не понять… Какие-то зигзаги, мигающие точки, перекрестье линий. Он сел обратно, догрызая ноготь до живого мяса. Хоть бы не ошиблись…

– Засекли, Петр Сергеевич, – сказал вполголоса Юра. – Наверняка.

Варов положил руку на плечо Седому, тот кивнул: понял, мол.

– Ну, если вы так резко против… – нерешительно сказал Седой. – Ладно, лучше я помолчу… Себе спокойней будет.

– Смотри сам, Седой, я тебя предупредил, – резко сказал невидимый собеседник. – Сюда больше не звони, номер вычеркни. Все, отбой.

В динамиках послышались короткие гудки. Седой выключил мобильник и положил его на стол. Он выполнил свою часть договора.

– Где они? – кинулся к Юре Гришин. – Далеко от города?

– Нет, – ответил невозмутимо тот, – они практически в городе. Сейчас я сделаю более понятную картинку… – Он пощелкал кнопками, и Гришин увидел на экране карту-схему города. – Это Верхнеозерск. Вот видите мигающую точку на доме? Это дом, из которого нам отвечали. Окраина города. Улица Тургенева, дом двадцать три.

– Петр Сергеевич… – Гришин глянул на Варова. – Надо действовать!

– Уже действуем, Алексей, – улыбнулся Варов и вышел из фургона.

Гришин, как ни торопился за ним, задержался возле Седого.

– Спасибо, Александр Петрович… – он протянул ему руку.

– Не за что, – усмехнулся Седой, отвечая ему железным пожатием.

Дом под номером двадцать три на старой окраинной улице Тургенева был пятиэтажной ветхой хрущевкой, окрашенной когда-то в розовый цвет. Теперь краска почти целиком обсыпалась, дом был грязно-серым и неряшливым. Стоял он в глубине двора, метрах в сорока от дороги, и из машины, в которой сидели Гришин, Варов, Колода и Борисов, хорошо просматривались все три его подъезда.

С помощью местного участкового, втихаря опросившего знакомых старушек, выяснили, что в первом подъезде на третьем этаже в девятой квартире живут трое мужчин, заселившихся сюда позавчера утром. С собой они ничего не привезли, кроме больших спортивных сумок. Люди были серьезные, жили пока тихо, девок не водили, музыку громко не слушали. По большей части сидели дома. Правда, за ними приезжала какая-то черная машина, куда-то они ездили, но ненадолго. С соседями были вежливы, здоровались, одной молодой мамаше помогли внести на пятый этаж коляску – лифта-то не было. Сунувшемуся к ним за «проставоном» на новоселье Кольке-соседу, запойному алкоголику, сказали, что они бизнесмены, хотят наладить в Верхнеозерске свой бизнес. Бутылку водки они Кольке дали, но пить с ним не стали, – и больше он к ним не заходил.

Сейчас все три жильца были дома. Днем двое из них уезжали по делам, но уже часа два как вернулись. Человек, возивший их на темной машине, побыл недолго у них в квартире и уехал.

Весь дом был окружен невидимой цепью наблюдателей. Из соседнего дома за девятой квартирой наблюдали в мощный оптический прибор, что позволяло держать под контролем каждый шаг террористов.

– Пьют чай, смотрят телевизор, – докладывал наблюдатель. – Один из них зашел в ванную… Или в туалет, там совмещенный санузел…

– Оружие было замечено? – спросил Варов в микрофон.