Альберт Байкалов - Дезинформация прошла

Не все знают обычаи горцев, согласно которым младший брат не имеет права даже закурить в присутствии старшего или выпить, хотя такими пороками страдает очень малое количество чеченцев.

– Мы заимели в Центора-Юрте врага, – желая сменить тему и одновременно вывести вопрос дальнейших действий на общее обсуждение, напомнил Шаман.

– В селе, конечно, уже знают о том, что произошло в доме Цицаевых, но, кроме него, нас никто не видел. Тем более лица были скрыты масками. Выдать может лишь одежда, – задумчиво проговорил Джин.

– Как возвращаться будем? – покосившись на брата, не выдержал Иса.

– Я думаю заставить кого-то из местных нас подвезти, – хитро сощурившись, ответил Вахид. – Ведь мы теперь моджахеды.

– Среди тех, кто живет здесь, большинство сделают это с удовольствием, – согласился с ним Шаман.

Сумерки сменились практически непроглядной тьмой. Света висевшей где-то за горой луны и звезд хватало лишь на то, чтобы различить силуэт человека, и то не далее двух шагов. На ощупь перекусив холодной бараниной, разведчики направились обратно в село.

Продираясь сквозь заросли кустарника, то и дело рискуя лишиться глаз, натыкаясь на ветви деревьев, весь остаток ночи Крайнов упорно шел в сторону равнинной части. На рассвете, измученный постоянными подъемами и спусками, устроил привал. Из прихваченного у боевиков рюкзака достал банку тушенки. Повертев ее в руках, с досадой забросил обратно. Нож потерял, когда отбивался от собаки, теперь открывать было нечем. Хотя их учили в свое время использовать для этих целей даже крышку ствольной коробки. Но не хотелось возиться. Вынул «Сникерс» и, разодрав упаковку, принялся его жевать. В этих районах много небольших ручейков, и он не боялся жажды. Покончив с ним, направился дальше. Солнце, поднявшись над горизонтом, стало припекать. Бурно проведенные сутки и побои дали о себе знать. Ломило в затылке, голова кружилась. К горлу подступала тошнота.

«Все-таки неплохо они меня попинали», – ища взглядом место, где можно отдохнуть, с тоской подумал Крайнов и неожиданно повеселел, вспомнив глаза немцев в момент его избиения боевиками, сразу после пленения.

Неожиданно его внимание привлек огромный многолетний бук, рухнувший, по всей видимости, уже давно. Под торчащими над землей корневищами было небольшое углубление, засыпанное прошлогодней листвой. Просохшая на солнце, она источала едва заметный горьковатый запах и приятно шуршала под ногами. Пристроив под голову рюкзак, он улегся на созданное природой ложе, положив рядом с собой «АКМ», и сразу провалился в какую-то бездну без сновидений.

– Хаким! – раздавшийся, как показалось, над самым ухом окрик заставил Крайнова вздрогнуть. Замешательство длилось доли секунды. Едва придя в себя, он дернул за цевье автомат, но тот словно намертво прилип к земле. И тут Крайнов понял, что попал в очередную историю. Направив ему в лицо ствол дробовика, одновременно наступив ногой, обутой в тяжелый армейский ботинок, на «АКМ», рядом стоял огромный чеченец.

Развернувшись назад, он что-то крикнул на чеченском.

Этого мгновения Крайнову было достаточно, чтобы схватить левой рукой ствол ружья и отвести в сторону от головы. Однако тот нажал на спуск. Неизвестно, чем оно было заряжено, картечью или пулей, но полковнику словно пропустили через ладонь электрический разряд, который вышел где-то в районе локтевого сгиба. В лицо ударили пороховые газы, песок, и к тому же оглушило. Морщась от этого букета довольно неприятных ощущений, он все же смог, не вставая, свалить чеченца, зацепив ступней правой ноги его лодыжку, а левой ударив в коленную чашечку.

Схватив автомат, Крайнов щелкнул предохранителем, переведя флажок на одиночный огонь, перевернулся на спину, поскольку оба противника находились сзади, и, приподняв туловище над землей, выстрелил в лежащего на земле бугая. Пуля попала тому в низ живота. Схватившись за простреленное место, тот скорчился и огласил окрестности нечеловеческим криком. Но Крайнову было сейчас не до него. Укрывшись за корневищем, он выглянул из-за него, шаря взглядом по зарослям кустарника, где, по всем расчетам, находился напарник раненого чеченца.

Среди деревьев он увидел и второго. Перебегая от одного бука к другому, тот двигался в направлении густо росших, чуть выше позиции Крайнова, молодых деревцев. В руках автомат. Это серьезно. Оглушенный выстрелом из дробовика, Крайнов почти не слышал причитаний раненого. В голове звенело. Неожиданно ему пришла идея взять второго чеченца живым. Тот еще не заметил его. Раненый продолжал вопить, и наверняка ему было не до укрывшегося в двух шагах от него контрразведчика.

«Подойдет, осмотрится и, решив, что я уже убежал, начнет перевязывать своего дружка, – размышлял о действиях второго бандита Крайнов. – Только присядет, один прыжок – и он мой».

Полковник очень пожалел, что не прихватил с собой ножа. Состояние его оставляло желать лучшего, а так можно было бы полоснуть по сухожилиям либо просто приставить лезвие к горлу – и говори с ним сколько хочешь, предварительно разоружив.

Глухота и звон почти прошли. Решив на всякий случай не высовываться, а ориентироваться по звукам, весь превратился в слух.

Эта ситуация напомнила ему тактику действий чеченских снайперов в боях за Грозный десятилетней давности. Так в основном поступали женщины, слетевшиеся подзаработать на войне со всех концов бывшего Союза. Прозванные «Черными косынками» бывшие кандидаты и мастера спорта по пулевой стрельбе и биатлону ранили кого-то из солдат на открытом участке местности, а затем методично расстреливали тех, кто пытался добраться до него, чтобы спасти.

– Хаким! – сквозь зубы простонал бугай и что-то жалобно проговорил.

Из всего сказанного Крайнов смог перевести слово «ушел», но и этого было достаточно, чтобы понять: зовя на помощь, раненый уверяет своего дружка в том, что стрелявший в него человек уже далеко. Ему ответили. По тону Хакима Крайнов догадался, что тот задал какой-то вопрос. Бугай ответил зло.

«Один наверняка спросил, ранил ли его он, – со злорадством подумал полковник, – а второй ругает его за нерасторопность».

Словно в подтверждение его мыслям, послышались хруст веток и торопливые шаги.

Крайнов напрягся. На тот случай, если бандит, которого раненый называет Хакимом, все же решит для начала осмотреть место схватки, полковник перевернулся на спину и приготовился к стрельбе, держа автомат на животе стволом в сторону приближающегося чеченца. Вскоре шум шагов стих. Перестал стонать и вскрикивать бугай. Тяжело дыша, отрывисто выговаривая фразы, он стал что-то объяснять своему напарнику. Тот задавал вопросы. Наконец бугай вновь принялся хрипеть и даже, как показалось Крайнову, скрипеть зубами. До слуха полковника донесся звук рвущейся материи и длинный протяжный стон, словно из бугая вышел весь воздух.