Александр Тамоников - Боевой расчет

– Кто вы? И что…

– Заткнись! Отвечай только на вопросы. Ты Хованский?

– Да… я.

– Эдуард?

– Да, Эдуард Геннадьевич.

– Хорошо. Поднимайся, веди в комнату. Ты один дома?

– Один.

– Давай, давай, двигайся!

Хованский поднялся, его бесцеремонно втолкнули в комнату, приказали:

– Садись на диван, базар вести будем.

Эдик послушно сел, испуганно глядя на грозных кавказцев. Такие зарежут и именем не поинтересуются. Один из них спросил, он и в дальнейшем вел весь разговор:

– Ты работаешь у Вишнякова?

– Да, в ювелирном салоне.

– Правильно. Деньги хорошие получаешь? Девок имеешь? На машине рассекаешь по городу? Хорошо живешь, да?

– Неплохо.

– И дальше так жить, наверное, хочешь?

– Разумеется, но…

– Я же предупреждал, отвечай только на вопросы, я дам тебе возможность высказаться в конце нашего разговора.

– Перед смертью, – вставил фразу, которая повергла Хованского в шок, второй кавказец и тихо, почти неслышно, засмеялся.

Было видно, как побледнел Эдик, поэтому первый успокоил его:

– Мой друг пошутил – ничего с тобой не случится. По крайней мере, сегодня.

– Я… все понял, – ответил Эдуард.

– Молодец. Но жизнь, к сожалению, коротка, – кавказец вытащил из красивых ножен длинный, с резной рукояткой, кинжал, – не длиннее, чем этот клинок. Стоит только подумать, что один взмах этого произведения искусства – и человека нет. Страшно, да?

– Да.

– И вот чтобы этот клинок спокойно лежал в ножнах, а не резал твою худую шею, надо кое-что делать, Эдик.

– Что… что именно?

– Не торопись. Зачем торопишься? Ты сначала хорошо посмотри на кинжал. Какой он острый! В горло войдет, как в масло. И кровь, много крови. А следом за ней и душа из тела, и ты труп! Холодный, безобразный труп, который, по вашему обычаю, бросят в деревянный ящик – и в могилу! Был человек, и нет человека. Плохо! Человек жить должен, правда?

– Да, конечно, – сглотнув слюну и завороженно глядя на кинжал, еле сумел произнести Хованский.

– Как думаешь, Эдик, зачем я все это говорю тебе? Зачем мы с братом пришли к тебе? И вообще, зачем все это?

– Я… я… не знаю!

– Не знаешь? Тогда я объясню тебе. Чтобы тонкая нить твоей жизни случайно не оборвалась от удара этого кинжала, – он поднял оружие клинком вверх, – ты должен оказывать нам некоторые услуги. И никому об этом не говорить! Понятно?

– Да, но…

– Не перебивай старших, Эдик, это некрасиво. Я же уже предупреждал! Первое, что ты должен сделать, это составить подробный отчет-схему работы вашей фирмы. Кто какую должность занимает, чем занимается на самом деле. Все о сотрудниках фирмы, их точные адреса. Особенно руководства. Где оно обитает. Где большую часть времени проводят Вишняков и его дочь Вика. Данные о Рудакове и его службе безопасности. Кстати, Вика учится?

– Да, в школе.

– Какой?

– Точно не скажу, но в этом году заканчивает.

– Хорошо. Дальше. Составишь схему охраны фирмы и ее сотрудников. В общем, через три дня все, о чем мы просили, ты принесешь ко входу на ВДНХ, я тебя там встречу. Поведешь себя неправильно, ослушаешься, расскажешь кому о нашей встрече – пеняй на себя. Тебе медленно отрежут голову. Клянусь Аллахом! Запомни это и скоро поймешь, что, связавшись с нами, ты получишь намного больше благ, денег и власти, чем имеешь сейчас. Ты все понял, Эдик?

– Да, да, я все понял.

– Тогда до встречи, кунак. Через три дня у ВДНХ, а это, – кавказец небрежно бросил пачку сотенных купюр на диван, – тебе за то, что пришлось ударить тебя. Компенсация. Извини, но иначе разговора могло не получиться. До встречи, Эдик.

Ровно через три дня Эдик пришел ко входу на ВДНХ.

Кавказец подошел к нему незаметно и один.

– Салам, Эдик!

Хованский от неожиданности вздрогнул:

– Здравствуйте.

– Принес бумаги?

– Да, вот они… – Он хотел передать небольшую тетрадь, но кавказец удержал его руку:

– Зачем здесь? Здесь, брат, не надо. Пойдем вон в кафе, кофе выпьем, посидим, поговорим.

– Я спешу!

– Не надо спешить, Эдик. Я уже говорил, жизнь и так коротка, не торопись ее прожить. Идем! – приказал кавказец.

Эдуарду пришлось подчиниться.

Они сели за дальний столик на улице, не входя в кафе, под навесом, который слегка колыхался под порывами летнего теплого ветра.

Кавказец сделал заказ.

– Ну вот, теперь давай сюда свои труды, Эдя.

Хованский наконец избавился от тетради.

Кавказец бегло пролистал ее, бросил в кейс.

– Потом посмотрю.

Принесли кофе. Незнакомец предложил:

– Может, коньячку выпьешь? Расслабишься, а то скованный ты какой-то.

– Нет, мне еще на работу возвращаться.

– На службе, значит, не пьешь?

– Нет.

– Похвально. И все же не надо так напрягаться. Может, это немного расслабит тебя?

Кавказец протянул Эдику завернутую в бумагу тонкую пачку.

– Там штука баксов. Любишь доллары?

Эдик пожал плечами, но по его слащавой физиономии было видно, что полученная сумма за пустяковую, по сути, работу пришлась ему по душе.

– Извините, – спросил он, – как мне называть вас? А то неудобно получается. Я даже обратиться к вам не могу.

– Кино «Белое солнце пустыни» смотрел?

– Смотрел, конечно, и не раз.

– Абдуллу помнишь?

– Да.

– Вот и называй меня Абдуллой.

– Ясно.

– А теперь, Эдик, запомни! Раз в две недели будем встречаться здесь, в это самое время. Ты составляешь подробные доклады о всех изменениях в фирме, особенно среди людей. Если по какой-либо причине вовремя прийти не сможешь, предупреди по телефону, запомни номер.

– Я сейчас запишу.

– Я же сказал запомни, он не сложен!

Абдулла назвал цифры, которые действительно оказались легкими для запоминания.

– Но предупреждаю: не пытайся искать несуществующие причины, чтобы сорвать встречи. Ты под контролем. И если обманешь – будешь наказан! Мы щедро платим своим людям, но жестоко караем тех, кто проявляет хоть малейшее неповиновение. Надеюсь, ты не глупый человек.

– Я даже не думал о том…

– Вот и молодец, – не дал договорить Эдику Абдулла, – иди! Аллах тебе в помощь!

Абдулла проводил Эдика взглядом, достал сотовый телефон.

Нажал клавишу вызова абонента по телефонной книге трубки:

– Джалиль? Абдулла!

– Салам, Абдулла, птенец прилетал?

– Только что отпустил его!

– Принес бумаги?

– Конечно! Куда же он денется?

– Изучи их, вечером приезжай, поговорим!

– Хорошо, Джалиль!

– До вечера!

– До встречи!

Абдулла положил телефон в кейс, отправился на стоянку, где его ждала новенькая синяя «Вольво».

Так продолжалось более полугода, до мая месяца. Постоянные встречи с передачей по большей мере ничего не значащей информации и получением денег. Это настораживало. Не будут кавказцы выбрасывать деньги практически на ветер. Он чувствовал, что наступит время и его заставят сделать нечто большее, и эта перспектива пугала Хованского.