Виктор Доценко - Возвращение Бешеного

Он наконец бросил в сторону злополучное ружье и наклонился над пацаненком:

— Господи Боже мой! Как же так, хлопчик, родной, та не вмирай ты за ради Бога! — Он вытащил из кармана ополовиненную чекушку, трясущимися пальцами откупорил ее и влил в рот Савушке.

Тот сделал глоток, закашлялся от крепости сорокоградусной, открыл глаза и совершенно бессмысленно посмотрел на старика.

— Слава тебе. Господи! — воскликнул тот и тоже хлебнул на радостях. — Жив, постреленок! Как же ты испужал старого дурня!

— А где я? — спросил Савушка, озираясь вокруг. — Где-где… та рядом с огуречным полем, будь оно не ладно! — отозвался старик. — Сам-то ты чей?

— Из детдома я… — Он вдруг все вспомнил и огляделся по сторонам.

— Мы… я тут…

— Сиротинушка значит… — Старик покачал головой. — Вот дурень старый! — Он вздохнул и вдруг спросил: — Голодный, небось?

Савушка не ответил и только опустил глаза. Старик сунул руку за пазуху и вытащил оттуда небольшой сверток. Там был кусочек сала и ломоть хлеба — все, что осталось от его обеда.

— Вот возьми… Погодь! — Он вскочил на ноги, как молодой побежал в сторону поля, поднырнул под проволоку и вскоре вернулся, неся аппетитные зеленые огурчики. — Бери: сам покушай и друзьев своих попотчуй. — Он вздохнул, погладил Савушку по головке, поднял с земли злополучную берданку и медленно направился к своему шалашу, смахивая на ходу старческие слезы.

Савушка смотрел ему вслед и ему почему-то было жаль этого доброго дедушку, который так хорошо угостил его.

— Как ты, Савка? — донесся из-за кустов испуганный шепот Андрюши.

— Ушел он… — вздохнул Савушка. — У меня душа в пятки ушла, когда выстрел услышал. Думал, что либо тебе, либо мне в зад сейчас влепит. Так это он по тебе стрелял?

— Не-е-е… дедушка и сам испужался, когда она выстрелила! — Мальчик почти успокоился, но ему явно нужна была разрядка, и он захохотал. — Он ею стук об землю, а она как бабахнет! — Он снова закатился от хохота, а его новый дружок растерянно смотрел на него и молчал. Наконец Савушка отсмеялся и взглянул на Андрюшу. — Что-то есть хочется.

— Вот… — его друг высыпал из-за пазухи несколько огурцов. — Остальные порастерял, когда сюда бежал.

— А дедушка вот что нам дал, — Савушка указал на хлеб и сало.

— Живем, братишка! — воскликнул Андрюша, и они стали уплетать за обе щеки неожиданно свалившуюся на них еду.

Воронов улыбнулся, вспомнив, как Савушка совсем еще пацаненком проявил настоящий характер. Он долго пытался научить Савушку нырять с дерева, причудливо изогнутого прямо над водой. До воды было метра два с половиной, вроде не очень высоко, но как же трудно преодолеть свой страх в таком возрасте! Он и сам, хотя и был гораздо старше Савушки, долго не решался испытать это «удовольствие». Решительно взбираясь на дерево, когда никого вокруг не было, он смотрел вниз, и поверхность воды казалась такой далекой, что моментально начинала кружиться голова, и он намертво вцеплялся в спасительный ствол и сидел на дереве до тех пор, пока его оттуда не сгонял голод. Тогда он осторожно спускался с дерева и обещал себе, что в другой раз непременно прыгнет.

Ему помог случай. Однажды, оглядевшись и никого не увидев вблизи, он взобрался наверх, и снова его обуял страх. Вполне возможно, что и в этот раз ему пришлось бы спуститься на землю обычным свои путем, но…

— Какой же вы смелый! — неожиданно услышал Андрюша.

Он увидел девочку лет тринадцати и сразу же вспомнил, что тетка говорила о ней. Она приехала из Ленинграда к своей бабушке на неделю, пока ее родители не вернуться из-за границы. На ней было красивое голубое платье, а в длинных волосах торчал огромный, такого же цвета, бант.

— Вы, наверное, часто с него прыгаете? — спросила она и улыбнулась.

Какой молодой человек признается в такой ситуации, что ни разу не прыгал, да и сейчас прыгать не собирается? Преодолевая страх, Андрюша уверенно уселся верхом на ствол и покровительственно посмотрел на девочку.

— Когда хочется, тогда и прыгаю! — ответил он не очень любезно.

— А вы не возражаете, если и я попробую? — проговорила она и, не дожидаясь ответа, быстро скинула платье, оставшись в ярко-синем закрытом купальничке, собрала волосы в тугой пучок на затылке и снова взглянула на Андрюшу. На ее миловидном лице было столько конопушек, что их невозможно было сосчитать.

— Как вы прыгаете: ногами вниз или головой? — спросила она, и в ее голосе ему послышалась ирония.

Этого Андрюша уже допустить не мог. Не отвечая на ее, как ему показалось, издевательский вопрос, он уверенно поднялся, но, взглянув на воду, с трудом удержался на ногах, покачнувшись от страха. У него вновь закружилась голова. Но он сумел справиться с минутной слабостью и посмотрел на ехидную девочку.

— «Солдатиком» прыгают только маленькие! — бросил он и вдруг решительно ринулся вниз головой. Ему показалось, что он летел целую вечность, но это был такой упоительный полет, что ему уже было все равно. Страх ушел куда-то прочь, и он даже услышал, как испуганно вскрикнула девочка, но уже не успел это осмыслить: его руки коснулись воды, и он ушел в глубину. Вынырнув, он горделиво осмотрелся вокруг, ища на берегу девочку, но там лежало только ее платье. Он уже подумал, что она испугалась и убежала, по в этот момент увидел ее па дереве. Она помахала ему и вдруг вспорхнула вверх, словно пытаясь взлететь, как птица в небо, потом изящно изогнулась в воздухе, сложила руки вместе и очень красиво, почти без брызг, вошла в воду.

Андрюша вылез на берег. Его праздник, его триумф был вконец испорчен этой кривлякой. Он сел на траву и с завистью поглядывал, как классно плывет девочка. А она, — видя его внимание, специально демонстрировала различные способы плавания, легко и грациозно взмахивая над водой худенькими руками. Вволю наплававшись, она вышла на берег и кокетливо распустила свои волосы, которые засверкали на солнце, переливаясь волнами на девичьих плечиках.

Неожиданно у него совсем изменилось настроение, и он уже не обижался на эту горожанку.

— А знаешь, я же первый раз прыгал, — неожиданно признался он и смущенно покраснел.

— Я знаю: второй день наблюдаю за тобой! — просто отозвалась она, смешно взмахивая руками, чтобы стряхнуть с тела воду.

Андрюша снова покраснел и опустил голову, но потом неожиданно весело рассмеялся. — Так ты меня специально подначивала? — Конечно! — кивнула она и тоже рассмеялась. — А ты классно плаваешь и ныряешь, — признал он. — Не очень: я же за город выступаю, а когда входила в воду, чуть ноги назад завела… — увлеченно начала она, но тут же спохватилась. — А тебя как зовут? — Андрей.

— А меня Таней. Вот и познакомились… Интересно, сейчас, вспоминая эту девочку, которую он так больше никогда и не видел, Воронов почувствовал такую тоску по тем беззаботным временам, что у него защемило в груди и почему-то стало жалко себя.