Виктор Доценко - Война Бешеного

— Вы так его расхваливаете, что волей-неволей хочется попробовать, — подыграл ему Савелий.

— Нет ничего проще, у меня всегда есть с собой чем угостить приятного собеседника, — поспешно, словно только этого и ждал, откликнулся тот и вытащил из кармана небольшой пакетик с таблетками. — Угощайтесь! Не пожалеете.

Савелий взял одну таблетку, завернул в салфетку и положил в карман пиджака.

— Я потом попробую, сейчас не до того, — объяснил он свои действия.

— Вы правы, «Голубой глаз» требует либо одиночества, либо буйного веселья. А здесь нет ни того ни другого. Впрочем, устроители обещали нам веселье, так что у вас еще все впереди. Извините меня, но я должен пообщаться со своим издателем. Спасибо за беседу!

Поверин отошел, и Савелий остался в одиночестве. Он отыскал глазами Алену; сделать это было нетрудно, так как она действительно была самой красивой в этом зале и к ней, как к магниту, притягивались взгляды большинства присутствующих. Бешеный направился к ней.

— Ну как, Сергей, не скучаешь? — спросила Алена. — Я хочу тебе сделать один небольшой подарок. Ведь ты ночью уезжаешь, и мне не хотелось бы, чтобы ты обо мне забыл в своей Москве. Проводи меня…

Алена взяла Савелия под руку, и они вышли из гудящего голосами зала в длинный боковой коридор. Пройдя по нему, свернули за угол; там коридор упирался в дверь какого-то кабинета. Алена открыла ключом дверь и потянула Бешеного в темноту помещения. Свет она почему-то включать не стала. Савелий подчинился, вошел в комнату и прикрыл за собой дверь. Замок автоматически захлопнулся. Они оказались вдвоем в полной темноте.

Савелий лишь чувствовал легкий аромат Алениных духов и угадывал близость ее стройного, дышащего жаркой страстью тела.

— Не догадываешься, какой подарок тебя ожидает? — пылко прошептала Алена ему на ухо, прерывая его мысли.

Она взяла его руку и положила себе на грудь. Затем ее руки легко прикоснулись к бедрам Савелия, дыхание ее участилось, и она медленно приблизилась к его лицу. Бешеный почувствовал на своих губах вкус ее помады и сказал:

— Кажется, догадываюсь…

Он ощутил, как быстро возбуждается его плоть от легкого поглаживания длинных Алениных пальчиков. Сосок ее груди упруго напрягся под его рукой — она была без лифчика, мягкие нежные губы все крепче одаривали его поцелуями. Савелий одной рукой сжал ее грудь, а второй потащил подол ее платья вверх…

— Подожди, милый, я хочу все сделать сама, — прошептала Алена, — это же мой подарок…

Она быстро расстегнула молнию на брюках Савелия и скользнула своей узкой ладошкой к его разбухшей от неуемного желания плоти. Савелий послушно ждал, что будет дальше. Он не предпринимал никаких действий, только его руки ласкали ее бесподобные упругие и столь желанные груди. Почему-то он ощутил особый трепет от того, что Алена взяла инициативу в свои руки…

Поласкав его соски губами, она перешла к еще более активной нежности. Все понеслось с калейдоскопической быстротой: Алена скользнула вниз, Савелий глубоко вздохнул, почувствовав, как ее губы ласкают головку его плоти, потом ее ласки стали все ритмичнее, и через несколько показавшихся ему бесконечно долгими мгновений Савелий выстрелил горячим любовным нектаром в рот Алены.

— О, какой же вкусный коктейльчик у тебя! — засмеялась она счастливо, продолжая ласкать его губами.

Не прошло и минуты, как Савелий снова возбудился. Теперь ему захотелось превратиться в самого настоящего самца, чтобы подарить себя этой удивительной женщине. Он молча поднял ее, поцеловал в терпко пахнущие его нектаром губы, повернул Алену к себе спиной и оголил ее стройные бедра.

Теперь уже она беспрекословно подчинялась всем его движениям и желаниям. И когда он стал снимать с нее трусики вместе с колготками, переступив ногами, быстро ему помогла, а затем оперлась руками о стоявший в кабинете стол, грациозно согнувшись.

Савелий медленно, растягивая удовольствие, вошел в нее, ощущая, как ее бедра идут навстречу его движению. И их тела синхронно, все учащая ритм, двигались навстречу друг другу…

— Господи! Господи! — вскрикивала Алена, все более и более ощущая удивительный взлет души ввысь, к звездам. — Да! Да! Еще! Еще, милый! Боже, какой же ты удивительный!

В бешеном ритме пролетели несколько минут, переполненных ласками, поцелуями. Наконец они вместе в последний раз тесно прижались бедрами, замерли на мгновение, словно прислушиваясь к тому, как по всему телу пробегает электрический разряд…

— А-а-а! — истошно закричала девушка.

— Да-а-а! — эхом отозвался Савелий.

Их тела, тесно прижавшись друг к другу, превратились в единое целое, в единое загадочное существо.

— Какой же ты сладкий… — задыхаясь, прошептала Алена, — с тобой я просто в рай улетаю…

— Это потому что ты — прелесть… — отозвался Савелий, целуя Алену, — ты меня так заводишь, что по-другому я просто не могу.

— Да уж, да уж! И ты меня! — прошептала Алена и с неким кокетством спросила: — А мы хорошая пара, правда ведь?..

— Не стал бы особенно спорить с этим, — в тон ей бросил Савелий, сладко потянулся и закрыл глаза…

А Алена уже приводила себя в порядок — Савелий понял это по шороху надеваемой одежды. Он тоже заправил рубашку в брюки и застегнулся.

— Понравился подарок? — томно поинтересовалась Алена.

— Да, очень! — честно признался Бешеный. — Вот уж не ожидал, что…

— То-то! — перебила она. — Теперь долго меня не забудешь, во всяком случае, до новой встречи точно!

Щурясь от яркого света, они вышли из темноты кабинета. Алена поправила Савелию съехавший набок галстук, чмокнула в щеку и потащила за руку к людям. Пока они шли по коридору, у Савелия было немного времени, чтобы расспросить Алену о Поверине, и он воспользовался им.

— Слушай, ты хорошо знаешь этого, если так можно выразиться, писателя? — Ему совсем не хотелось скрывать от нее своего отношение к поклоннику «Голубого глаза».

— Неплохо. Он вполне светский человек, часто бывает на всяких официальных мероприятиях, вроде мы считаемся друзьями. — Прибавив «вроде», она как бы щадила самолюбие Савелия.

— Он что, наркоман? — спросил он.

— А я, по-твоему, как, тоже наркоманка? — возмутилась Алена.

— Ты — нет! — твердо ответил Савелий.

— Вот и он тоже. — Савелию на миг показалось, что Алена, встав на защиту своего знакомого, в первую очередь пытается защитить себя. — Понимаешь, сейчас модно принимать наркотики, и даже те, кто этого не делает, стараются в этом не признаваться. Это считается дурным тоном.

— Это я все понимаю, но он-то не просто следует моде, он, как агитатор какой-то, активно пропагандирует наркотики не как обязательную дань моде, а как необходимое условие существования будущего человечества!