Виктор Доценко - Приговор Бешеного

Одумайтесь, люди! Одумайтесь те, кто еще может вернуться к полноценной жизни! Не позволяйте самообману овладеть вами настолько, что самостоятельно вы уже не справитесь с ним. Смело обращайтесь за помощью: к врачам, к друзьям, к родным — не нужно стесняться. Поверьте, никто не застрахован от болезни, а значит, большинство сможет понять вас и попробовать помочь. Только помните: любая помощь будет бесполезна, если вы сами не захотите спасти себя. Это все равно что попытаться остановить самоубийцу, который принял твердое решение покончить с собой. Несмотря на все усилия окружающих, тот найдет подходящее время и место, чтобы все-таки уйти из жизни.

Наркотики и алкоголь страшны тем, что действительно дают облегчение, но это облегчение кратковременное и обманчивое. Никогда не забывайте о том, что отношение к вам зависит от вас самих. Как вы к себе относитесь, так и окружающие будут относиться к вам. Поверьте, не могут вас любить и уважать другие, если вы не любите и не уважаете самого себя. Так что одумайтесь, есть еще время, оглянитесь назад и подумайте, если не о себе, то о своих близких, которые вас любят, тревожатся и переживают за вас! Не доставляйте им боли, им хватает проблем в этой жизни. Научитесь немножечко терпеть, найдите себе занятие по душе и тогда у вас все будет хорошо! Только идущий осилит дорогу! Извините за небольшое отступление, однако вернемся к нашей героине…

К счастью, у Розочки были от родителей хорошие, устойчивые гены, и она смогла перебороть свою депрессию, целиком погружаясь в работу. Едва простившись с Савелием, Розочка для себя решила, что летних каникул как таковых у нее не будет, а свободное от учебы время она всецело посвятит совершенствованию английского языка, а также изучению города. Ей хотелось знать НьюЙорк так же хорошо, как она знала Москву.

Сдав с блеском все экзамены за первый курс. Розочка передохнула пару дней и приступила к выполнению своих планов. Для изучения Нью-Йорка она создала целую систему. Сначала она несколько дней ездила по городу со своим водителем Биллом, повествовавшим в меру своих знаний о тех улицах, площадях, бульварах и достопримечательностях, которые они проезжали. Они ездили не хаотично, мотаясь из одной части города в другую. Напротив, начав от побережья Атлантического океана в районе Брайтон Бич, они постепенно, район за районом объезжали город, и Розочка жадно впитывала в себя его дыхание, краски, привычки и причуды.

Целую неделю Билл, почти не умолкая, рассказывал девушке о прошлом и настоящем города, после чего она, сделав один день перерыва, уселась за руль сама и попыталась, не заглядывая в карту, найти кратчайший маршрут до того или иного места назначения. Когда же через две недели на смену изумлению и неуверенности пришел автоматизм, Розочка приступила к изучению города на своих двоих, причем знакомство начала все с того же Брайтон Бич.

Момент депрессии пришелся как раз на окончание первого курса, и Розочка несколько дней не хотела никого видеть, даже свою близкую подругу, с которой особенно сблизилась после смерти ее отца, нью-йоркского шерифа. Наткнувшись пару раз на грубость, подруга решила оставить ее в покое и дать возможность ей прийти в себя. Она была уверена, что Розочке это вполне под силу. И она не ошиблась. Помаявшись несколько дней наедине, Розочка принялась ругать себя на чем свет стоит за то, что она слишком много возомнила о своих способностях и переоценила свои силы.

С удивлением Розочка осознала, что именно тетка помогала ей справляться со всеми бытовыми трудностями, а стоило той завести семью и уйти к мужу, как у Розочки все стало валиться из рук; она ничего не успевала, иногда даже забывая давать поручения обслуживающим ее людям.

Неизвестно, до чего она дошла бы в порыве самокритики, как вдруг зазвонил телефон, который она отключила еще три дня назад. Первой ее реакцией было отругать виновного, но тут она вспомнила, что сама минут десять назад, бродя в раздражении по комнатам, зачемто включила телефонный шнур в розетку. Брать трубку или не брать? А вдруг подруга? Хоть будет на ком злость сорвать! Розочка резко схватила трубку:

— Да, слушаю! — сердито воскликнула она.

— Розочка, — услышала она голос, от которого вдруг сильно-сильно забилось ее сердечко, — ты почему такая грозная? Кто посмел разозлить мою девочку?

— Са… — начала она, но тут же спохватилась. — Сереженька, милый, родной мой, как же я рада, что ты позвонил именно сейчас! Господи, спасибо тебе! — От волнения ее голос задрожал, а из глаз брызнули слезы.

— Что с тобой, родная? Что случилось? — встревожился Савелий.

— Ты знаешь, тетка моя… — начала Розочка с того, что, вероятно, действительно тревожило ее сердце. — Помнишь ее?

— Зинаиду Александровну? Конечно! Что с ней? — Савелий подумал, что с теткой Розочки что-то произошло.

— Так вот, она вышла замуж, за профессора одного, — с грустью произнесла она.

— Вышла все-таки? Значит, нашла свое счастье? Какая она у тебя молодец! Постой, — спохватился он. — Почему в голосе твоем такая грусть?

— Да нет никакой грусти, — деланно возразила Розочка.

— Не ври, пожалуйста, — строго произнес он. — Рассказывай. Что, осталась одна и раскисла?

— Ну, вот, видишь, ты и сам все знаешь. — Розочка обиженно всхлипнула.

— А ну, вытри слезы! Что это такое? Что случилось с моей девочкой? Совсем не узнаю ее. — Савелий специально не стал жалеть Розочку, чтобы заставить ее взять себя в руки.

— Не сердись, милый, я больше не буду, — совсем по-детски ответила Розочка, чем сразу разжалобила Савелия.

— Никогда, милая, не распускай нюни. Помни, какие у тебя были родители. Сколько страданий им пришлось перенести и так рано уйти из жизни. А если и это не поможет, то знай, что есть человек, который все время думает о тебе, и ты всегда можешь рассчитывать на его поддержку.

— Спасибо, Сереженька! Знай, что именно мысли о тебе очень часто помогают мне в трудную минуту. — Розочка говорила с такой нежностью, что ему вдруг захотелось взметнуться ввысь и единым движением мысли очутиться рядом с ней. — Как все-таки здорово, что ты позвонил именно сейчас, когда так хотелось услышать твой голос! Наверное, в Москве сейчас очень тепло, правда?

— Я не в Москве сейчас…

— А где же? Или не можешь сказать?

— В Болгарии.

— В Болгарии? Как здорово! В море, конечно, купаешься, загораешь?

— с некоторой завистью проговорила Розочка.

— К сожалению, не до отдыха. Как ты, милая? Как семестр закончила?

— Первый курс на «отлично», — не без гордости доложила она. — А в остальном… очень скучаю по тебе.

— Я тоже…

— Почему столько времени не звонил?

— Ты же помнишь, о чем я тебе говорил?