Виктор Доценко - Охота Бешеного

— А мне что делать? — спросил второй.

— Дрочить! — взорвался Семен. — «Что делать?» — передразнил он. — Что и всегда: рядом быть!

— Да, шеф, — кивнул тот невозмутимо, словно не на него только что орал хозяин.

— Что ж, подождем, — сказал Краснодарский, возвращаясь в комнату, и Савелий решил, что Семен оставляет его скорее из предосторожности, а не потому, что не доверяет. — Обедал?

— Нет, — со вздохом сказал Савелий.

— Митяй, закажи нам обед в номер.

— На двоих?

— А ты что, голодовку решил объявить?

— Значит, на троих, — сообразил тот. — Пить будем?

— Что будешь пить? — спросил Краснодарский Савелия.

— Конечно же, водочку!

— Какую?

Савелий едва не попросил «Абсолют», но вовремя спохватился:

— Как какую? Столичную, конечно!

— Да, за пять лет, видно, и вкус-то забыл, — подмигнул Краснодарский. — А сейчас столько всяких водок, что глаза разбегаются.

— Почему забыл? Наша «командировка» неплохо греется: почти всякий праздник отмечали.

— Ну-ну, — кивнул Семен и снова вернулся к своим мыслям, точнее к одной: «Как ТАМ все закончится?»

— А у меня к тебе тоже дело есть, — осторожно начал Савелий.

— Да, мне Колян намекал.

— Братан мой приезжал на свиданку и говорил, что занялся оружием. Просил найти выход хотя бы на посредников. А когда я Сиплому рассказал, он сразу же вспомнил про тебя: вроде ты можешь свести меня с нужными людьми. И сказал, что я могу тебе доверять, как своей маме.

— Братан что, продает или покупает?

— Покупает.

— Много хочет?

— Много.

— Много — это сколько?

— Пока на двести тысяч баксов. Но он хочет наладить постоянный канал.

— Постоянный? Это хорошо! — Хотя Краснодарский старался скрыть свои эмоции, но Савелий заметил, как загорелись у него глаза. — Что я буду с этого иметь?

— С меня — два процента, а с продавцом сам договаривайся.

— Три процента с тебя, — возразил Семен.

— Хорошо, три, — секунду помедлив, согласился Савелий, подумав, что даже сэкономил: Богомолов был уверен, что тот запросит пять процентов.

— Когда?

— Если адресок выдашь мне здесь, то хоть сейчас. — Савелий с готовностью полез в карман.

— Адресок — не проблема, — протянул Семен, словно продолжая в чем-то сомневаться. — Нужно еще ему кашлянуть, чтоб принял тебя.

— Ты прав, это еще на один процент тянет, — согласился Савелий.

— Три!

— Два!

— Идет! — Краснодарский протянул руку, Савелий крепко пожал ее и вручил аккуратную пачку сотенных купюр.

Семен ловко шелестнул ими, проверяя, не «кукла» ли это.

— Словно только что со станка, — с нежностью проговорил он.

— Ага, ночью сегодня печатал, — хмыкнул Савелий. — Все в норме?

— Тип-топ! — Краснодарский быстро набросал на листочке адрес и протянул Савелию. — Когда думаешь ехать?

— Ехать? — Савелий изобразил удивление. — Я думал, это в Москве.

— Нет, дружбан, ехать придется.

— Куда?

— В Дагестан.

— Дагестан? — Савелий едва не матюгнулся: неужели все напрасно?

— В Дагестан. Там встретишься с человеком, которого я тебе дал, а он уже доставит оружие из Чечни. Зовут его Ваха, кличка Лом. Запомнил?

— Запомнить несложно, но вот далековато больно!

— А ты что, хотел, чтобы тебе прямо в кровать его доставили? — усмехнулся Семен.

— Да нет, просто неожиданно… — Савелий решил перевести разговор в другое русло. — Водка есть? Давай выпьем за то, что я успел вовремя цинкануть.

— Водка всегда есть. Кстати, за то, что ты успел, я и взял с тебя за адресок только пять процентов: обычно я беру не меньше десяти. Будь? — Он ловко влил в себя две трети стакана водки.

— И ты будь! — подмигнул Савелий, стараясь не показать, что мысленно он сейчас находится на том самом законсервированном нефтехимкомбинате, где в этот момент начинался очень важный этап операции «Горный воздух».

Все силы Розочка Данилова отдавала учебе в Колумбийском университете. Она по-прежнему дружила с Ларисой, дочерью покойного комиссара полиции Нью-Йорка, убитого во время налета на банк — налета, в котором сам принимал участие… Боль утраты постепенно прошла, и Лариса очень изменилась. В ней уже трудно было узнать ту развязную девицу, «западавшую» на каждого мужика. К счастью, отец оформил завещание на ее имя, и она долгое время могла жить безбедно.

К тому же она загорелась идеей познакомить своего репетитора по английскому с теткой Розочки, Зинаидой Александровной. Профессор был вдовцом, дети его уже выросли и жили от» дельно. Он был моложав, неплох собой и хотел обзавестись семьей. Когда Лариса впервые поделилась своей идеей с Розочкой, та рассмеялась, не представляя свою Зинулю в роли чьей-то жены, — Розочка привыкла к тому, что ее тетка одинока. Но Лариса постоянно возвращалась к этой теме, расписывала достоинства «претендента» и так приучила Розочку к этой мысли, что подруга всерьез задумалась. Надо было только подождать, когда подвернется подходящий случай.

Долго ждать не пришлось. Двадцать первого февраля у Зинаиды Александровны было день рождения. Последние двадцать лет свои дни рождения она отмечала только в кругу семьи и никого не приглашала. Теперь, когда они с Розочкой вдвоем оказались в чужой стране, где почти никого не знали, тем более Зинаида Александровна (у Розочки хотя бы была возможность приобрести новых друзей среди студентов), ситуация изменилась. На этот раз Розочка решила, с подачи своей подруги, взять инициативу в свои руки. Сначала тетка сопротивлялась как могла. «Зачем устраивать балаган? Подумаешь, день рождения! Тоже мне, праздник!» — говорила она, сопротивляясь только, для видимости. На самом деле ей было ужасно интересно: кого собирается привести племянница?

Розочка настолько загорелась этой идеей, что взялась энергично обрабатывать Зинаиду Александровну, и та вскоре уступила ее настойчивости.

— Кого это ты хочешь пригласить на мой день рождения? — подозрительно глядя, спросила виновница торжества.

— Своих друзей. — Розочка невинно пожала плечами.

— Много?

— Двоих.

— Я их знаю?

— Не всех, — уклонилась от прямого ответа Розочка.

— Интересно. — Зинаида Александровна задумалась на секунду. — Одного, значит, знаю. Надо же так придумать. Говорит «не всех» вместо того, чтобы просто сказать: одного! — Она вдруг рассмеялась. — А я не пожалею, если соглашусь?

— Не пожалеешь, обещаю! — Розочка бросилась тетке на шею, обняла, крепко прижалась и чмокнула в щеку. — Спасибо, милая Зинуля! Я все организую, а то у нас осталось только два дня.

Праздник удался на славу. Кроме профессора Лариса, с разрешения Розочки, пригласила еще и подругу своей покойной матери. Марианна Светогорская в прошлом была певицей московского театра оперетты, а сейчас давала только сольные концерты, и в Нью-Йорк ее пригласили дать пять концертов в одном из залов на Бродвее. Ее красивый тенор буквально покорил всех и сделал день рождения настоящим праздником.