Виктор Доценко - Охота Бешеного

«Город Грозный не большой и не крутой!

Грозный ты, но не для нас…»

Было очевидно, что старший лейтенант — всеобщий любимец. А Полковник сказал, что, если бы воздушным десантникам в Чечне выделили «Золотую Звезду» героя, то он, не задумываясь ни на секунду, отдал бы ее Вадиму Шевчуку.

Однако Савелию понравилось не только лирическое отступление в видеоматериалах, он еще взял на заметку и рассказ именинника о минахловушках, которые устанавливают чеченские боевики, и решил обязательно поработать над этим со своей группой.

Савелий немного лукавил, когда объяснял желание просмотреть видеоматериалы необходимостью знакомства с географией местности. На самом деле он сомневался: как относиться к людям, которые вроде бы борются за свою свободу. Он чувствовал, что внутри него тоже идет какаято борьба, но никак не мог разложить все по полкам: слишком сильно влияние прессы. Савелию нужно было прочувствовать самому, увидеть собственными глазами, услышать собственными ушами. То, что он увидел и услышал, ужаснуло его: изуродованные трупы российских солдат, которых зверски пытали, прежде чем убить, отрезали половые органы, уши, носы, еще живым выкалывали глаза. А в документальном фильме, снятом пресс-службой МВД России, тринадцатилетняя русская девочка рассказывала, как чеченские бандиты, среди которых она даже узнала одного из односельчан и назвала его имя, схватили ее прямо в собственном доме и в течение нескольких часов насиловали вшестером, сменяя друг друга. Почему-то Савелий, слушая ее подетски нехитрый рассказ, как они «взяли свое и выгнали меня», подумал вдруг о своей Розочке, и внутри у него все похолодело. Окажись сейчас кто рядом из тех подонков, он просто разорвал бы на куски голыми руками.

После этого интервью давал пресс-конференцию министр МВД России генерал армии А. В. Куликов и открыто обвинил чеченские законодательные органы в бездействии: с этим делом об изнасиловании он обращался и к прокурору Чечни, и в суд, даже к президенту Чечни — все оказалось безрезультатно. Министр с горечью и упреком говорил, что телевидение отказалось пустить в эфир интервью с этой девочкой, но с удовольствием предоставляет эфирное время бандитам.

Среди захваченных солдатами Полковника военных трофеев, были обнаружены несколько ящиков с разрывными пулями, запрещенными во всем мире.

Даже на трофейной кассете, снятой какой-то чеченкой, — за кадром слышен ее голос, — одна отчаявшаяся русская женщина неожиданно ударилась в слезы и стала с надрывом кричать, что народ превратился в рабов, которых заставляют работать без зарплаты. В то время, как бандиты набивают свои карманы валютой.

«Бедная женщина!» — подумал Савелий, но тут несчастную перебил пожилой армянин: то ли у самого наболело, то ли решил спасти ее от неминуемой расправы чеченских бандитов и перенести огонь на себя.

— Я — армянин! С девяти лет живу в Чечне! Всегда жили дружно со всеми: хоть чеченец ты, хоть ингуш. Но как только к власти пришел Дудаев, так начался полный беспредел! Мою квартиру разграбили, внаглую, среди бела дня, отобрали машину. А на днях приходит моя восьмилетняя внучка и рассказывает, что к ним во время урока в класс вошли четверо вооруженных чеченцев, узнали, какой урок, и со смехом объявили, что арифметика отменяется и будет «урок секса»! После чего схватили молоденькую учительницу, сорвали с нее одежду и стали насиловать на учительском столе прямо на глазах у ее учеников!

Его голос дрожал, на глазах были слезы, но не от страха перед возможным наказанием за эти слова, а от сострадания.

Видимо, помня о том, что идет съемка, женщина-оператор с сильным акцентом сказала:

— Война идет! На войне всякое бывает.

Можно было только догадываться, что сотворили с ними бандиты.

Переосмысление шло постепенно, и Савелию уже не просто хотелось выполнить задание, порученное генералом, он захотел САМ как можно скорее очутиться в Чечне, чтобы убрать с ее земли хотя бы этого подонка Мушмакаева, который объявил, что готов залить кровью всю Россию.

На одной из кассет была запись, в которой речь шла о так называемой «зачистке» после подписания мирного договора с Чечней, по которому с первого июня девяносто шестого года прекращаются всякие боевые действия с обеих сторон. По этому договору внутренние войска, совместно с войсками министерства обороны, должны были пройти все населенные пункты, в которых скрывались боевики, а боевики должны были сдать оружие и написать заявление, что отказываются воевать против федеральных властей. Командующим объединенной группы войск министерства обороны был назначен генерал-майор Шаманов Владимир Анатольевич. В записи речь шла о Бамутско-Шалинском районе и одним из героев как раз и является генерал Шаманов.

Перед тем как войти в очередной населенный пункт, Владимир Анатольевич собирал глав администрации, старейшин и обговаривал с ними все последующие действия. Все шло более-менее нормально, пока федеральные войска не подошли к Шали. Там велись открытые митинги, призывающие к террористическим актам против федеральных войск, против русских, к свержению администрации, «московских ставленников», к продолжению войны с Россией. И все это делалось с подачи человека, которого Президент России согласился ввести в группу людей, собиравшихся проводить мирные переговоры с федеральными властями. Его боевики напали на группу федеральных войск, в результате чего один из солдат погиб и трое были ранены.

Савелию понравилось, как генерал открыто заявил представителям города: «Все бандиты должны сдать оружие и написать заявление! В противном случае пусть пеняют на себя: я ни с кем заигрывать не буду и с бандитами разговаривать не намерен! Так и передайте им: завтра до восьми утра они должны сдать оружие!»

Кроме открытых провокаций, таких, как нападение на федеральные войска, бандиты пытались всеми правдами и неправдами сорвать мирный процесс. На этой же кассете был эпизод, когда к генералу Шаманову приходит начальник местной милиции в сопровождении нескольких сотрудников администрации и приносит исковерканный снаряд, якобы разорвавшийся два часа назад в центре города, прямо посреди базара. Якобы имеются убитые и есть раненые, которые могут это все подтвердить.

«Почему по городу стреляют из орудий, если подписан мирный договор?» — срываясь на крик, вопрошал чеченский «правдоискатель».

И вдруг Шаманов спокойно спрашивает его, летал ли над городом в последние два-три часа военный вертолет? Отвечает: нет! Шаманов задает следующий вопрос: разбирается ли тот в снарядах? Чеченец начинает крутить, потом с неохотой, припертый к стенке, признается, что он не специалист. И генерал доходчиво ему объясняет, что это снаряд авиационный, типа СНУРС, который может быть выпущен только с вертолетной установки. Чеченец снова пытается что-то возражать, путаясь в собственных ответах, но генерал добил его окончательно, когда доказал, что этот снаряд вообще не взрывался — его просто разобрали и разбили зубилом оболочку. И даже показал следы от зубила. Нужно было видеть, каким взглядом посмотрел начальник милиции на одного из сопровождавших, очевидно, автора всей затеи.