Виктор Доценко - Месть Бешеного

— Что ж, его можно понять. Наркотики? — предположил Савелий.

— Они, черт бы их побрал! Нам удалось перехватить груз; пятьдесят килограммов.

— Стоп! — неожиданно воскликнул Савелий. — Или я чего-то не понимаю, или… — Он снова задумался, потом решительно сказал: — Лично я не уверен, что это наркотики! Анализ уже делали?

— А ты как думаешь, если мне уже доложили, — не очень уверенно произнес Богомолов, еще не понимая, к чему клонит Савелий.

— Константин Иванович, позвоните, проверьте еще раз!

Ни слова не говоря, генерал быстро набрал номер.

— Груз весь проверили? — спросил он и включил громкую связь, чтобы было слышно и Савелию.

— Так точно, Константин Иванович, весь, — как-то виновато ответил мужской голос.

— Говори, чего уж там! — генерал уже понял, что предчувствие не обмануло Савелия. — Бутафория?

— Кокаина грамм сто, не более, остальное питьевая сода. Извините, что ввели вас в заблуждение, Константин Иванович: торопились вам сообщить…

— Вы торопились за наградами! — бросил в сердцах генерал и швырнул трубку. — Чинуши! — Он вдруг взглянул на Савелия. — И как ты догадался, что там не наркотики?

— Это довольно просто: коль скоро убит человек Майкла, то он, скорее всего, был послан в «проверочный полет».

— Похоже на то… — поморщился генерал. — Майкл тоже так думает… Что еще я могу для тебя сделать?

— Выделите мне машину на вечер. — С водителем? — Нет, я сам буду за рулем. — Что еще?

— Желательно, чтобы смерть Долиты и Леши в прессе преподнесли как разборку между «авторитетами». Да и со следователями неплохо бы поработать…

— Хорошо. Машина-то для чего, если не секрет?

— Да так, с приятелем одним хочу повидаться… — Может, помощь нужна? — По-моему, мы с вами договорились! — нахмурился Савелий. — Если мне будет нужна ваша помощь, то можете быть уверены: сам обращусь.

— Хорошо, как скажешь. — Богомолов нажал кнопку селектора. — Михаил Никифорович, на сегодняшний вечер нужна машина.

— Марка? Какие номера? Кто водитель? — начал сыпать вопросами полковник.

Богомолов вопросительно взглянул на Савелия.

— Марка попроще, номера — частные, водитель…

— О водителе помню… — улыбнулся генерал и сказал в селектор: — «Жигули» с частными номерами, без водителя. — Как срочно?

— Если не трудно, то прямо сейчас, — подсказал Савелий.

— Сейчас сможете? — спросил генерал. — Сейчас? — Помощник замолчал, потом предложил: — Если сейчас, то лучше моей «шестерки» ничего не могу предложить. Но как с доверенностью?

— Это действительно вопрос… — вздохнул Богомолов.

— Как-нибудь! — махнул рукой Савелий. — Нет, голубчик, как-нибудь не выйдет. Вот что, Михаил Никифорович, подойди-ка к нашему нотариусу и сделай доверенность на Савелия Говоркова, данные у тебя вроде должны быть. — Так точно, Константин Иванович, имеются. — Вот и ладненько. Как только сделаешь, сразу ко мне! — Генерал отключил селектор и подмигнул Савелию. — Вот так-то!

— Хорошо быть генералом, — хмыкнул Савелий.

— А ты как думал? Генерал — он и в Африке генерал! Теперь вернемся к нашим баранам… Ты готов завтра явиться на первое обследование?

— Что значит «первое»? Оно что, не одно будет?

— Я не совсем правильно выразился, — поправился Богомолов. — Не обследование, а знакомство.

— Хорошо, завтра так завтра! — весело, с какой-то даже бравадой согласился Савелий.

Богомолову не понравилось настроение собеседника, и он решил поинтересоваться:

— То, что ты собираешься предпринять сегодня, опасно?

— Не могу вам врать, — вздохнул Савелий. — Есть немного! Но не настолько, чтобы паниковать.

В этот момент в кабинет постучали. — Входите, Михаил Никифорович!

— Неужели вы меня по шагам узнаете? — с улыбкой спросил полковник.

— По запаху, дорогой, по запаху! — Богомолов рассмеялся. — Ну что, все сделано?

— Так точно, Константин Иванович! — Он протянул оформленную доверенность и ключи генералу.

— Это ему, — кивнул Богомолов на Савелия. — Спасибо, Михаил Никифорович! — поблагодарил тот. — Не беспокойтесь, верну в целости и сохранности.

— Да хоть и разобьете: быстрее новая появится!

— Хитер мой помощник, — заметил генерал. — Я же шучу, — смутился Михаил Никифорович. — А я — нет: если он разобьет твою машину, получить новую, — сказал генерал без всякой иронии.

— Что сказать генералу Тарасову? Полчаса ожидает в приемной, — напомнил полковник.

— Собственно говоря, у меня все, — тут же сказал Савелий.

— Вот и ладненько. Как только Савелий выйдет, путь заходит Вадим Васильевич.

— Хорошо. — Полковник тут же вышел из кабинета.

— Машину вернешь завтра к десяти сюда и поедешь на обследование. Все? — Богомолов взглянул на часы. — До завтра, Константин Иванович. — Будь! Не рискуй напрасно! Савелий вышел, а Богомолов тут же набрал номер, чтобы сделать то, что он решил еще несколько минут назад: подстраховать Савелия.

Когда Говорков вышел из здания, он сразу же увидел зеленые «Жигули». Именно на такой машине ему пришлось пробиваться сквозь ловушки Четвертого в Казахстане. В этом он увидел предзнаменование успеха.

Савелий давно уже решил: чем проще план, тем больше шансов воплотить его в жизнь. Это как в хитроумно закрученном детективе: гениальный преступник разрабатывает удивительно дерзкий план, в котором все рассчитано буквально до секунды. Каждый из персонажей до мельчайших подробностей знает свою роль. Читатель настолько восхищен этим планом, что помимо своей воли начинает «болеть» за преступников, но именно этого и добивается автор. Казалось бы, все продумано, ничто не может им помешать, но…

Вновь это сакраментальное «но»! Происходит то, что называют роковой случайностью, которую никто не может предугадать: например, у машины, на которой должны были смыться преступники, обыкновенные воришки отвинчивают колеса, или проходящий по банку ночной сторож машинально закрывает на ключ дверь, за которой укрылись грабители — а дверь настолько прочна, что выбить ее невозможно. Им приходится просидеть взаперти аж до понедельника, пока их не выпустит полиция.

Савелий любил смотреть остросюжетные фильмы и читать криминальные романы, но всякий раз скептически усмехался, столкнувшись с «клюквой». Особенно он бесился в тот момент, когда преследователь-герой, полицейский или частный сыщик, выйдя на преступника, вступает с ним в полемику, вместо того чтобы арестовать или обезвредить. Как правило, в таких случаях преступник, пользуясь ситуацией, либо ранит преследователя, либо сбегает, и все приходится начинать сначала.

Савелий был убежден: если достал оружие, то нужно применять его и никогда не верить в благонамеренность преступника, который готов обещать все, что угодно, лишь бы отвлечь внимание преследователя.