Виктор Доценко - Месть Бешеного

— Спасибо! — Рыжий чуть замешкался, не зная, брать или нет.

— Бери-бери, это от меня! — с явным намеком сказал тот, и только после этого Рыжий взял конфеты и тут же вышел.

— Какие-то тайны, тайны… — заметил Савелий, желая услышать пояснения, но Бурый словно ничего не заметил, весело потер ладошками, деловито разлил кипяток по стаканам и сказал:

— Представляешь, пару недель назад так прихватило, что пришлось даже в больничке поваляться! Сегодня ходил за «колесами». — Бурый взглянул на собеседника, словно жалея, что сказал лишнее.

Однако Савелию и так все было ясно. Он прекрасно понял, что в больничку Бурый ходил не для того, чтобы навестить своего старого приятеля Фомича, а по собственной нужде. Но он сделал вид, что не обратил на это внимания.

— Да, с сердцем шутки плохи, — кивнул Савелий и тут же участливо добавил: — Может, не стоит тебе его пить?

— Не беспокойся, это все равно что лекарство. Вот, попробуй! Думаю, что и на воле ты не всегда такой пил. По собственному рецепту заварен — с мятой, смородиновыми листьями и еще кое с чем!

Савелий сделал небольшой глоток и с удовольствием ощутил, как горячий напиток прокатился по горлу. Однако у напитка был странногорьковатый вкус. Савелий сделал еще глоток, взглянул на Бурого. — Это же с коньяком!

— Да, с коньяком. — Бурый пожал плечами, словно не понимая, чему тут можно удивляться. — Причем с французским.

— Красиво жить не запретишь! — Савелий подумал, что если здесь так свободно можно за деньги приобрести все, что угодно, то нетрудно догадаться, что за очень большие деньги можно и на свободу выйти. Кстати, на это намекал Король. Что же удивительного, если какую-то женщину отправили на тот свет, а ее сестру хотели засадить? Она попыталась прикоснуться к правде. Видно, здесь настолько все повязаны, что любого чужака уберут с дороги.

— Пусть только попробуют запретить! Мы и в застойные времена жили неплохо, а сейчас и подавно! — Савелий заметил, что Бурый уже изрядно пьян. — Тогда рублями платили, теперь зелеными. И вся разница.

— А чего же ты не слиняешь отсюда? Или с прокурором договориться трудно? — Прокурор? — Бурый с издевкой хмыкнул. — Прокурор здесь пешка: что скажет Хозяин, то он и подпишет! Прокурор сам живет за счет Хозяина! Нет, я бы давно ушел отсюда, да сам пока не хочу. Удивлен? Все очень просто: для таких, как я, это своеобразный отдых. Да что я тебе рассказываю… Ты ж сам такой, если в этот отряд попал.

— Я не пойму, что ты имеешь в виду? — Ты дуру-то не валяй! Не понимает он… — Бурый скривился. — Разве ты не в розыске?

— А, ты об этом? — протянул Савелий. По этой маленькой подсказке он сразу все понял. Выходит, сюда идут те, кто скрывается от властей или еще от кого-нибудь. Они не числятся в списках или проходят под другими именами. Очень интересные сведения! Получается, что «Райский уголок» для кого-то действительно рай: понадобилось исчезнуть — заплатил и исчез, как в Бермудском треугольнике!

— А ты о чем? — Бурый хитро усмехнулся, прихлебывая коньячный «купчик».

Глядя на этого уверенного в себе уголовника, который нисколько не боится говорить о таких вещах открыто, Савелий подумал, что он только притворяется пьяненьким, и еще неизвестно, кто у кого хочет вытянуть информацию. То, что Бурый не задает вопросы, а почти безостановочно болтает, еще ничего не значит. Ведь ничего особенного он ему не поведал, сказал лишь то, о чем самому Савелию станет известно в самое ближайшее время. А что, если подыграть ему?

— Не знаю, как ты, но я здесь не для отдыха! — Савелий решил пойти ва-банк. — Мне нужно отыскать здесь кровника!

— Кровника? — удивленно переспросил Бурый. — Он что, сел за твоего родственника сюда?

— Нет, он в погонах!

— Круто! — Бурый даже деланно присвистнул. — Ты что же, для того и сто восьмую схлопотал, чтобы сюда попасть? — спросил он вроде бы мимоходом.

У Савелия была хорошая память. Он тут же отметил, что ни разу не упоминал в разговоре с Бурым статью, по которой он сел. Правда, Бурый сказал, что побывал у Фомича, но вряд ли Фомич ни с того ни с сего стал говорить о его статье. Вот и выходит, что Бурый совсем не Бурый, а «темный» — темная лошадка.

Что ж, теперь многое становится ясным! Видно, Рыжий так суетился потому, что наверняка знает про плотный контакт Бурого с начальством. Но почему Бурому захотелось поговорить с ним, с Савелием? Неужели менты что-то заподозрили?

И в этот момент Савелий неожиданно «прочел» мысли Бурого — так всегда случалось с ним в критических ситуациях.

«Отличный подарок ты получишь. Крестный! Только на этот раз штукой баксов не отделаешься. Этот парнишка не просто так здесь появился, нюх не подвел тебя. Треп о кровнике, конечно, для отвода глаз. Остается только выяснить, кто за ним стоит — менты, прокуратура или братва. А что, если Органы? Тогда тебе, Крестный, сундучок придется открывать, а не портмоне. Надо будет новенького убрать, как того крикуна, и снова отдыхай — „не хочу!“

Савелий выключился из разговора на какието секунды, однако и этого было достаточно, чтобы насторожить Бурого. Он понял, что допустил ошибку, заговорив о статье Савелия. И тут он сделал еще один промах: решил перестраховаться, но сам себя и выдал:

— Удивился, что я знаю о статье? Мне Фомич все про тебя в красках расписал. — Это была явная ложь: Савелий не рассказывал Фомичу подробности своего «дела».

Если до этого Савелий еще сомневался в своих выводах, то сейчас был на все сто уверен, что эта «птичка» не зря так красиво поет.

— Да, я сел сюда для того, чтобы отомстить! — проговорил он. — Послушай, Бурый, может; ты сможешь мне помочь?

— Для тебя — все что угодно! — Бурый обрадовался. Ему показалось, что он сумел исправить свою оплошность. — Говори! — Ты сколько на зоне? — спросил Савелий. — Восемь месяцев, а что? — У, тогда ты вряд ли поможешь! — разочарованно поморщился Савелий, специально задевая его самолюбие.

— Это почему? — обиженно воскликнул Бурый.

— То дело, о котором я хотел спросить, произошло гораздо раньше.

— Ну и что? Ты говори, что нужно, а я посмотрю, что можно сделать!

— Мне нужно узнать, чья смена дежурила третьего ноября позапрошлого года.

— А ты что, даже не знаешь, кто твой кровник? — Бурый сделал вид, что удивился, но прочитанные Савелием мысли снова выдали его: «Кажется, я прав: этот парень — самая настоящая хищная рыба, которая не зря заплыла в наши воды. Надо его кончать, и как можно быстрее». — В том-то все и дело! — со вздохом ответил Савелий, а сам подумал, что Бесик может это узнать не только быстрее, но и точнее, во всяком случае, не обманет. Конечно, он мог бы напрямую выйти на Данилова и у него узнать, кто из офицеров дежурил в тот день, но чтото его останавливало.