Виктор Доценко - Любовь Бешеного

Богомолов усмехнулся:

— Позвони-ка лучше Савелию: пусть знает, что оказался прав!..

Адмирал поморщился и быстро набрал номер:

— Сергей, ты оказался прав: наш «приятель» исчез вместе со своей командой! И Мэйсона нет! — Он вновь ругнулся.

— Он с мобильным, твой сотрудник? — поинтересовался Савелий.

— Естественно, нет! Он же по легенде работает!

— Тогда, может быть, с ним ничего и не случилось…

— Почему же он не дает о себе знать?

— Всякое может быть… Следит за перемещением Рассказова и не имеет возможности позвонить. Да мало ли что!

— Но мы ж не можем сидеть и ждать у моря погоды?

— Думаю, что ты так просто и не ждешь: наверняка бросил клич по аэропортам и отелям. Или я ошибаюсь? — усмехнулся Савелий.

— Скоро мне вообще придется заткнуться! — Голос адмирала казался недовольным.

— Господи, ты что, обиделся? — удивился Савелий.

— Если и обиделся, то на самого себя, можешь поверить! Не догадаться о такой простой возможности! Эх!

— С каждым может случиться! — попытался успокоить его Савелий.

— Ну, брат, успокоил! Может быть, еще и колыбельную споешь? — еще болыие разозлился адмирал, но мгновенно остыл. — Извини, приятель: совсем достал меня этот кусок дерьма! Вот черт! Сегодня же четверг! — неожиданно воекликнул он. — Совсем забыл, а ведь хотел тебя разыскивать. Разнервничался, чуть с ума не сошел… Слушай. Этот Мэйсон познакомился с каким-то охранником Рассказова, работающим совсем недавно. Потом Мэйсон исчез, но успел до этого передать мне, что этот охранник согласился походатайствовать перед Тайсоном за его якобы двоюродного брата. В четверг, то есть сегодня, в семь часов вечера, он будет ждать в Чайнатауне, в ресторане «Звезда Востока»! Он сам подойдет к тебе. Ты должен держать в руке любой журнал, свернутый в трубку, и обязательно надорванным углом вверх.

— Странный способ узнать незнакомца! — удивился Савелий.

— Ничего не поделаешь: это придумка самого охранника! Будь осторожен и спокоен и ничему не удивляйся: может случиться непредвиденное!

— Понял: больше слушать, меньше говорить и четко выполнять их задания!

— Совершенно верно! — Адмирал помолчал. — А теперь попрощаемся: когда еще услышим друг друга? Может оказаться так, что ты первый узнаешь о Рассказове! Понапрасну не рискуй: на связь выходи только при стопроцентном отсутствии риска! Сам все понимаешь.

— Спасибо! — с облегчением выдохнул Савелий.

— За что?

— Хоть какое-то дело, а то совсем застоялся!

— Ну, вы с генералом одного поля ягоды — в одну дудку дудите… Ладно, удачи тебе, Сережа! Даю Богомолова!

— Что-то не по душе мне эта затея! — включился в разговор генерал.

— Почему, Константин Иванович?

— Вспомни, сколько людей погибло, когда пытались внедриться к нему! — Бог не выдаст, свинья не съест! — с задором воскликнул Савелий.

— Ох и не нравится мне это! — снова повторил генерал. — Не геройствуй понапрасну! И будь предельно внимателен!

— Да не волнуйтесь вы так, Константин Иванович! Все будет хоккей, как говаривал наш боцман, большой его любитель, — усмехнулся Говорков.

— Ладно, удачи тебе, сынок!

— Спасибо, «крестный»!

Савелий вдруг подумал, что впервые слышит такой голос Богомолова: грустный, усталый и неуверенный, словно генерал боролся с нехорошими предчувствиями. Но Савелий тут же успокоил себя: Константин Иванович просто пересидел, измаялся в ожидании… Как он ошибался!

Эх, Савелий! Что бы тебе прислушаться к предчувствиям своего «крестного»?

Да, и Богомолов, и Савелий оказались правы: приостановив расправу над Джерри, Рассказов решил временно уйти в тень. Следовало принять окончательное решение по поводу документов Ордена. Он приказал Тайсону срочно снять приличный домик в районе Брайтон-Бич. Почему именно там? Он и сам себе не смог бы объяснить. Но, быть может, где-то подспудно в нем все еще жива была русская душа, которая жаждала общения с русскими, русского духа. А может быть, чисто интуитивно Рассказов хотел быть среди своих в момент неожиданно возникших трудностей. Ему и в голову не могло прийти, что редкие русские, в основном русские евреи, проживающие на Брайтон-Бич десятилетиями или только что приехавшие, сами нуждаются в помощи.

Оставив свою Родину по разным мотивам — кто в поисках лучшей жизни, кто боясь репрессий со стороны властей, а кто просто из ложной романтики, — они приехали в Америку в уверенности, что им здесь будет лучше. Тем не менее единицы действительно добивались каких-то успехов и безбедной жизни. Почему? Казалось бы, все население Америки состоит из иммигрантов… Но чтобы правильно и точно ответить на этот вопрос, нужно расшифровать такое простое и в то же время такое сложное понятие, как «русский менталитет».

С одной стороны, русский человек очень трудолюбив, талантлив, неприхотлив и весьма изобретателен. Об этом сложены целые легенды, и вряд ли кто решится это оспаривать. Но при всем при том есть некоторые особенности, которые отличают русского от любой другой нации. В чем наиболее всего проявляются особенности той или другой нации? В легендах, былинах, сказках. Помните ли вы, что любимый герой русских сказок — это Иван-дурак, которому в конце концов всегда везет?

К примеру, три брата, двое умных, третий дурак. Двое — работяги, довольно богатые, сытые, обутые и деньги в кармане, а у третьего, как говорится, только вошь на аркане, тем не менее он и не думает работать, а только мечтает… И вот «по щучьему велению, по моему хотению…» Ничего не нужно делать, не нужно работать, можно лишь языком болтать, и добро появляется само собой, а потом еще и богатая невеста… Точно так и в любой русской сказке: сиди себе и в ус не дуй, захотел поесть — вот тебе скатерть-самобранка, чудо-печь, захотел слетать куда — ковер-самолет, сапоги-скороходы. Зачем напрягаться, если можно все получать так, безо всяких усилий?

Советская власть провела передел добра почти по сказочному принципу: одним все достается по рождению и они ничего не делают, пользуясь государственной «скатертью-самобранкой», другим, хоть трудись в поте лица, хоть отсиживай рабочее время и протирай штаны, больше «тарифной сетки» все равно не светит. Десятилетиями советские правители приучали свой народ не работать. Что вышло в конце концов? Сельское хозяйство почти развалилось, промышленность тоже… Да, процветает лишь один вид деятельности: быстрое накопление капитала, своеобразная скатерть-самобранка. Купил, продал, получил прибыль и снова — купил, продал, получил прибыль и так без конца… Зачем уродоваться на производстве, если можно легко слупить быстрые деньги?

Именно с такой уродливой психологией русский человек покидает свои привычные пенаты и приезжает в Америку. Хорошо еще, если его родители были настойчивы и заставляли своего отпрыска изучать языки, в противном случае совсем худо, нужно учить, а зачем учить, когда и язык жестов понимают? Русский человек сталкивается с тем, что он в Америке никому не нужен, кроме самого себя. Ему нужно заработать себе на кусок хлеба: ведь никто просто так его не даст. Сбережения постепенно тают, он спохватывается и начинает соглашаться на любую, самую грязную работу, в которой не нужны особые знания, в том числе и знание языка.