Виктор Доценко - Кремлевское дело Бешеного

Теперь оставалось приступить к решающей стадии разрабатываемой им операции…

Днем Савелий надел свой лучший костюм, сел в «бээмвушку» и, несмотря на то что банк «Боггардо» был в двух шагах от его пансиона, немного проехался по Лугано и с шиком подкатил прямо к парадному входу в банк.

Еще в России, когда Говорков впервые столкнулся с банкирами и крупными предпринимателями, он понял, что в этом кругу, как нигде, встречают, как говорится, по одежке. Нигде, как у них, так не ценятся престижные модели автомобилей, бессмысленное пижонство визитных карточек, баснословно дорогая одежда и особенно запонки и часы.

В этом кругу «новых русских» с человеком, у которого не было крутого «мерса» или последней модели сотового телефона, даже не стали бы вести предварительных переговоров: несолидно.

Именно поэтому у Савелия на такие случаи имелся набор необходимых для подобных встреч аксессуаров: запонки с бриллиантами, костюм от «Валентино», навороченный мобильник и механические (хоть и позолоченные, но кто это определит с первого взгляда) часы «Ролекс», которые в Штатах ему в свое время подарил на память бригадный генерал Джеймс.

Поэтому, когда он уверенной походкой вошел в банк, его появление не осталось незамеченным: к нему тут же подскочил дежурящий в клиентском зале менеджер.

— Могу я вам чем-нибудь помочь? — вежливо поинтересовался он.

Не приходилось сомневаться: менеджер разглядел и мгновенно оценил и новенькую «БМВ», из которой вышел Савелий, и добротность его костюма, и качество его итальянских ботинок за девятьсот долларов…

— Я хочу поговорить с господином Гвидоном Роже, — сказал Савелий и как бы невзначай мельком глянул на свой позолоченный «Ролекс».

— По какому вопросу? — спросил менеджер: скорее всего вид роскошных часов окончательно убедил его в респектабельности посетителя.

— У меня есть к нему деловое предложение, которое я хотел бы с ним обсудить исключительно наедине. Мне потребуется минут тридцать. — Он произнес все тоном важным и многозначительным, после чего дал собеседнику позолоченную, из плотной мелованной бумаги визитную карточку, на которой крупными буквами было отпечатано «Роберт Кларк, президент» и буквами помельче «Инвестиционный фонд „Сигма"“ и адрес в престижней шей части Манхэттена.

— Понимаю, понимаю… — взглянув на визитку, засуетился менеджер. — Обождите минутку, я немедленно свяжусь с господином Роже. Уверен, что он вас сейчас же примет.

Савелий тоже был уверен в этом: зря, что ли, он нагнал здесь столько шороху! Он для острастки — дескать, вот какой я деловой, у меня и минуты лишней нет! — снова посмотрел на часы. К нему уже семенил давешний менеджер.

— Господин Роже ждет вас у себя в кабинете. Пойдемте, я вас провожу к нему.

На маленьком служебном лифте они поднялись на третий этаж и вышли в довольно скромно отделанный коридор. Во всяком случае, на первом этаже, где принимали клиентов, все выглядело куда как роскошнее.

«На себе экономят… Молодцы!» — подумал Савелий, усмехнувшись типичному западному двойному стандарту банковского начальства.

— Мистер Кларк? — спросила секретарша, роскошная брюнетка с впечатляющим бюстом, к которой менеджер подвел Савелия.

— Я прошу вас, чтобы нам никто не мешал — разговор серьезный… — значительно произнес Савелий.

Секретарша с уважением и знанием дела рассмотрела всю его понтовую экипировку и, открыв перед Савелием дверь в кабинет шефа, сказала из-за его спины:

— Сеньор Роже, к вам мистер Кларк…

— Грацио, сеньорита, — поблагодарил секретаршу Савелий, потом тихо добавил: — Не забудьте, чтобы нам никто не мешал…

Брюнетка понимающе кивнула.

Роже встал из-за стола и уважительно вышел навстречу Савелию: видимо, менеджер по телефону уже доложил шефу о «крутости» нежданного посетителя.

Все шло, как и задумал Савелий. Ему требовалось произвести на Роже впечатление. И, конечно же, никак нельзя было, чтобы Роже заподозрил, что Савелий имеет какое-то отношение к России. Бешеный даже нарочно стал коверкать свой британский английский, чтобы как можно больше походить на американца, рожденного на Юге.

— Мне сказали, господин Кларк, что вы хотели со мной поговорить, — начал Роже, протягивая руку Савелию.

Как ни противно ему было, но Савелий все-таки ответил на рукопожатие банкира и с нажимом произнес:

— Давайте присядем, у меня есть к вам серьезное предложение, которое негоже обсуждать на ходу.

Они сели в кресла напротив друг друга за журнальный столик, на котором, кроме сифона с газировкой и пары чистых стаканов, примостился еще и компьютер.

— Итак? — нетерпеливо поинтересовался Роже.

Савелий неторопливо налил содовой в стакан, отпил и как бы между прочим сказал:

— Меня интересуют некоторые документы, которые, впрочем, не представляют лично для меня никакой ценности. Не буду вдаваться в подробности, зачем мне они нужны. Это сугубо мое дело, хочу только еще раз подчеркнуть: они мне нужны, и я обязательно, то есть в любом случае, их у вас получу.

— О каких документах идет речь? — спросил Роже и не мог скрыть своей настороженности.

По его лицу было видно, что он уже понял, что визит Савелия явно не сулит ему ничего хорошего.

— Мне нужны полные списки клиентов вашего банка с номерами их личных счетов и платежами по ним за последний отчетный год. Причем копии меня не удовлетворят. — Улыбка не сходила с лица Бешеного, а просьба его звучала так, словно он попросил принести ему стакан воды.

— Но… — Роже даже покраснел от возмущения, — вы хоть понимаете, что просите?! Это немыслимо! Прошу вас немедленно покинуть мой кабинет! В противном случае я вынужден буду вызвать охрану!

— Своими действиями вы навредите только себе, — все так же спокойно произнес Савелий, акцентируя слово «себе». — Если мы не договоримся, .; то я не уверен, что вы в дальнейшем будете занимать этот прекрасный кабинет… Да и позвать кого-нибудь на помощь вы тоже вряд ли сумеете.

— Вы еще смеете мне угрожать?! — вскипел Роже.

Он повернулся к рабочему столу, и его рука потянулась то ли к кнопке звонка, то ли к телефону.

Савелий перехватил руку и сжал запястье. От железной хватки Бешеного хилая ручонка банкира побелела, в ней что-то хрустнуло; Роже дернулся, но, почувствовав боль, снова опустился в кресло.

— Вам лучше сейчас не дергаться… В ваших интересах внимательно меня выслушать, — спокойно сказал Савелий и с холодной улыбкой посмотрел на банкира.

В его глазах Гвидон Роже увидел такую стальную силу воли, такую неизбежность и неотвратимость собственной судьбы, что понял: пока этот незваный гость не пожелает, пока не получит своего, ему со своего места не встать…