Виктор Доценко - Кремлевское дело Бешеного

— Ну! — крикнул Ростовский, передергивая затвор.

— Делайте, что он говорит, — испуганно отдал команду Шлезингер, не сводя глаз с направленного на него оружия.

— Только без глупостей! — напомнил Гапур. Те нехотя подчинились.

— Ну что, берем эту сволочь? — спросил Ростовский у Савелия, который, не выпуская из виду «своего» охранника, внимательно наблюдал за всем, что происходит вокруг, и, заметив, что один из лежащих охранников зашевелился на полу, резким ударом ногой вновь «успокоил» его.

— Зачем? — пожал плечами Савелий. — Этот старый пердун уже и так все выложил, что мне требовалось. Так что он для получения информации нам больше не нужен!

— Так что, пристрелить эту мразь? — спокойно спросил Ростовский, кивнув в сторону дрожащего от ужаса Шлезингера.

— Не стоит руки пачкать об эту гниду, он и так свое получит, — брезгливо ответил Савелий и добавил: — Но за совершенное зло нужно платить. — Он подошел к хозяину кабинета и сунул ему в нос ствол «стечкина». — Мои разбитые «Жигули», не подлежащие восстановлению, стоят штуки три…

— Пять! — поправил Ростовский.

— Пять штук баксов, — согласился Савелий. — Моральный и физический ущерб, причиненный моему другу, — семь…

— Десять! — вновь поправил Ростовский.

— Десять штук баксов. Итого…

— Погоди, — остановил Гапур, — наши ребята тоже не просто так время теряли: каждому по штуке!

— Извини, упустил, — улыбнулся Савелий. — Итого двадцать пять штук!

— Хорошо, согласен! — кивнул Шлезингер. — Приходите завтра с утра и все получите!

— Ты что, пес облезлый, шутить с нами вздумал? — разозлился Ростовский и съездил ему по лицу ладонью наотмашь. Удар был не сильным, но точным: из носа обильно потекла кровь. — Сейчас, сию минуту гони капусту, или твои мозги запачкают твой богатый костюм! Ты все понял?

— Да где же я возьму такую сумму: нужно в банк ехать! — захныкал тот.

— Считаю до трех. — Гапур наставил своего «Макарова» на одного из двух телохранителей: ему показалось, что тот как-то странно посмотрел на шефа. — Сначала кокну его, потом второго, потом тебя самого! Раз…

— Шеф, отдай ему деньги: отработаю! — взмолился тот, кто был объявлен первым.

— Ладно, — Шлезингер так взглянул на бедного парня, что тот зябко поежился, — ключ у меня в нагрудном кармане, сейф — за картиной, позади меня.

Когда сейф был открыт, Гапур даже присвистнул от удивления:

— Вот сучка: ствол у морды, сейф забит под завязку, а он экономит!

— Жадность фраера сгубила! — заметил Ростовский. — Все заберем: за моральный ущерб и вранье!

— Нет, — возразил Савелий, — мы не грабить пришли, а восстановить справедливость!

— Он прав, братишка! — Поддержал его Гапур. — Двадцать пять штук. — Он взял две банковские упаковки по десять тысяч, а третью разделил пополам на глаз и рассудительно добавил: — Именно столько ты бы потерял, если бы не стал ловчить. Думаю, справедливо будет наказать именно за ложь, — Гапур взглянул на Савелия.

— Согласен, — пожал плечами Бешеный.

— Видишь, сучья морда, мы могли все забрать, а здесь тысяч сто пятьдесят. Уверен, что ты именно так бы и сделал, окажись на нашем месте. — Гапур укоризненно покачал головой. — Но мы — не ты, и потому за твою ложь еще двадцать пять штук. — Он повернулся к телохранителям: — Так всем и скажите, что эти двадцать пять штук баксов потеряны вашей фирмой из-за жадности вашего шефа! Ну что, пошли?

— Погоди-ка! — возразил Ростовский. — Сначала сделаем одну штуковину… Эй, ты, — прикрикнул он на притихшего под дулом пистолета Шлезингера, — если не хочешь подохнуть, скажи своим холуям, чтобы они надели друг другу браслеты! Всем: и лежащим, и стоящим! Если на счет три этого не произойдет, я не стану беречь стены твоего роскошного кабинета и вгоню в твою репу несколько порций свинца. Считаю! Раз…

— Надевайте наручники! — истерично прошипел совершенно раздавленный Шлезингер.

Охранники сняли с поясов висевшие на них наручники и стали надевать их друг другу. Последнему застегнул за спиной наручники сам шеф «Гаранта».

— Так, а теперь все к стене! — приказал Ростовский. — И ты, старая калоша, туда же! Серега, посмотри-ка у него в столе, так, на всякий случай — может, документы какие интересные найдутся или еще что?..

Симбирцев открыл ящики и порылся в них.

— Есть! — довольно сказал он, выуживая из верхнего ящика какую-то папку.

— Что это? — спросил Савелий.

— Похоже на приходно-расходные ордера. По ним можно узнать, кто дает им деньги или у кого они их сами вымогают, — пояснил Сергей и добавил: — Железная улика!

— Берем! — кивнул Савелий. — Все, теперь пошли.

— Может быть, поджечь эту шарашку? — предложил Ростовский, недовольный тем, что все произошло как-то уж слишком спокойно и без особого напряга, а кроме того, он продолжал злиться на Шлезингера за его хамское поведение.

— Зачем? — спросил Савелий. — Скоро эта, лавочка и так накроется. Причем навсегда. А ее хозяева сядут, и сядут надолго, в этом я уверен на все сто.

— Ну, тогда ты еще меня вспомнишь, гнида! — пообещал Гапур Шлезингеру. — Я постараюсь, чтобы твою засранную жопу на куски порвали в первой же КПЗ, в которой ты окажешься! А Гапур свое слово всегда держит! Пока, мразь!

Они вышли из кабинета и направились к лестнице.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — заметил Гапур, а Ростовский вдруг спросил:

— Послушай, братишка, что-то я никак не въеду: как это охранник на входе не заметил наше оружие, если он не свой?

— Пропустил, наверное, — отмахнулся Савелий.

При выходе им перегородили дорогу те, о ком они только что говорили: Шлезингер успел приказать, чтобы те попытались их задержать. Савелий специально выходил первым, нечто подобное и предполагая.

— А ну, стоять! — выкрикнул тот, что пропустил их с оружием, выхватив из кобуры пистолет.

— Хлопотно это, парень! — тихо отозвался Савелий и коротко ткнул беднягу концами соединенных пальцев в солнечное сплетение.

Глухо ойкнув, тот кулем повалился на бетонные ступеньки, а его напарник, увидев, что остался в одиночестве перед добрым десятком вооруженных людей, тут же отбросил в сторону свой пистолет и испуганно заорал:

— Я пас, братва! Меня уже здесь нет! — И тут же плашмя хлопнулся на землю, угодив лицом прямо в лужу перед входом.

Это всех ребят развеселило настолько, что они громко рассмеялись.

— Ну, вояки! — презрительно произнес кто-то из них.

— Там-то как было? — спросил один из телохранителей Гапура.

— Все в порядке, ребята, сами справились, — успокоил их Ростовский.

— Ну что, домой или отметить куда-нибудь? — спросил Гапур.

— Если только на часик, — взглянув на часы, отозвался Савелий, — дела еще есть…