Виктор Доценко - Кремлевское дело Бешеного

Кстати, Долонович все-таки позвонил еще раз Бакурину из Перу. Сам разговор получился несколько натянутым и фальшивым, но когда он, как и задумывал, под конец спросил, почему Бакурин ничего не сказал о «его смерти», собеседник не стал вилять и ответил прямо:

— Попробуй поставить себя на мое место, Саша Соломоныч! Официальные власти сообщают о твоей смерти, пресса публикует подробности твоего самоубийства, идет расследование… Я сначала даже не, поверил, материалы о смерти попросил доставить, фотографии твои, тьфу-тьфу-тьфу, покойного. Мы не только в скорби, но и в полной жо… — он запнулся на полуслове и тут же поправился: -то есть в полной яме.

— Ты о «бабках»?

— О них, о чем же еще! — подтвердил Бакурин. — А тут ты вдруг звонишь… Меня чуть кондратий не хватил: чего только в голову не полезло! — Он вдруг хохотнул в трубку. — Ловко ты всех объегорил! А Шура знал, что у тебя близнец был? Вы ведь с ним со студенческих лет дружите?

— Зачем ты так? «Объегорил»… Это как бы обманул, что ли? У меня этого и в мыслях не было! — деланно возмутился Долонович. — Самая настоящая случайность… Как-то встретил парня, на которого взглянул как в зеркало, показалось занятным, пригрел его у себя, хотел даже разыграть вас. — Грусть прозвучала в его голосе. — Бедняга… Напали на след его убийц?

— Не только напали, но и трупы нашли…

— И кто они? — насторожился Долонович, не ожидавший такого поворота в разговоре.

— Домушники заезжие. Залезли, столкнулись с твоим приятелем и кокнули его, потом нахватали, что успели, и попытались сдернуть, тут охрана их и сняла.

— Но почему в газетах ничего нет?

— Да это Кирилл прикрывает своих. Они же прошляпили этих гастролеров! Тебе… тьфу, мы ж думали, что это тебя убили… — уже все равно, вот и решили чуть подкорректировать следствие.

Даже в этих явно заранее подготовленных ответах, многое было шито белыми нитками, но Долонович сделал вид, что ничего не заметил, и они дружески распрощались.

Прошло время с того дня, когда Президент предъявил свой ультиматум «семье».

Найденные в кабинете Шлезингера приходно-расходные ордера Савелий передал Воронову. Там было вполне достаточно сведений для того, чтобы Андрей с головой ушел в раскрутку махинаций «Гаралта».

Савелию пришлось помогать Воронову, используя имевшиеся у него данные: не только те, что достались от Малютина, но и совсем свеженькие, недавно привезенные из Европы.

Андрей и Савелий напросились к генералу на прием. Они принесли с собой ворох бумаг, на которых было изображено множество цветных схем, иллюстрировавших финансовые потоки, курсирующие внутри «семьи», и все эти потоки неизменно вели к банку, владельцем которого был Долонович.

После доклада Воронова, убедительно показавшего, что «семья» пытается утаить значительную часть своих средств от возвращения в Россию, Богомолов дал «добро», правда неофициально, поскольку Генпрокуратура уже занималась тем же самым, на дальнейшую разработку связей внутри кремлевской «семейки».

Не мешкая, Савелий отправился в президентскую резиденцию к Фадееву. При встрече с генералом Савелий попросил предупредить уже начавшего поправляться Президента о закулисных шевелениях «семьи» и попытках понадежнее припрятать! деньги и замести следы. Рассказал он и о том, что банкир Долонович наверняка был устранен людьми «Гаранта» под непосредственным руководством Калошина и, возможно, Скворцова.

Как только Фадеев передал это Президенту, тот, несмотря на то что его сердце все еще барахлило, приказал своему пресс-секретарю Глушкову снова собрать «семью», чтобы объявить о том, что уже подготовлен Указ об отстранении всех, кто занимал государственные посты, от должности. Президент хотел еще раз строго напомнить им, что его ультиматум в силе и что у «семьи» осталось всего несколько дней до назначенного срока, — иначе им всем не избежать следствия и неминуемой тюрьмы.

Это решение Президент принял по совету Фадеева, который смог, основываясь на информации Говоркова, убедительно доказать ему, что члены «семьи» активно используют свое служебное положение для заметания следов, особенно после странной смерти Долоновича. Фадеев недвусмысленно намекнул Президенту, что лично он нисколько не сомневается в том, что Долоновича убрали те, кому был поставлен ультиматум, чтобы все дружно свалить на покойника.

Недолго думая, Президент принял решение отстранить Калошина от должности секретаря Совета безопасности и предложил занять его место генералу Богомолову. Тот согласился, но попросил не освобождать его от должности заместителя Председателя ФСБ. Президент пошел ему навстречу…

Казалось бы, все остальное шло превосходно. Костю Рокотова, по просьбе генерала Богомолова, навещал военный врач из госпиталя имени Бурденко, и он потихоньку стал гулять по дачному участку.

В тот день, когда Савелий с Ростовским и его людьми получили от Шлезингера «компенсацию», Савелий не смог навестить Рокотова: навалилось множество неотложных дел, но когда более-менее разгреб их, сразу поехал навестить Константина на даче Богомолова.

В это время Рокотов-младший был один в доме: мать отправилась за покупками, чтобы потом приготовить ему любимые котлеты, а охранник находился у ворот.

Лицо Савелия было столь загадочным, что Константин спросил с иронией:

— Ты что, в казино выиграл или орден получил? Сияешь, как начищенный самовар!

— Так заметно? — удивился Савелий.

— Мне — да, другим — не знаю! — подтвердил Рокотов-младший. — И что, угадал?

— Почти! — сказал Савелий и положил перед Константином банковскую упаковку стодолларовых купюр.

— Что это?

— Это скромное извинение тех сволочей, кто едва не сделал тебя инвалидом! Десять тысяч!

— Все-таки нашел этих подонков! — вздохнул он. — Сильно сопротивлялись?

— Что ты! Едва ли не на коленях умоляли простить и взять эти деньги на твое лечение!: — Савелий расплылся в улыбке.

— Пострелять пришлось? — предположил Костик.

— Нет, обошлось без стрельбы, но помахать перед носом стволом — с удовольствием…

— Погоди, а твоя машина?

— Успокойся: за машину тоже расплатились!

— И все?

— Обижаешь, Костик, сидят как миленькие под следствием! В этой фирме «Гарант» столько всего вскрылось, что многие из них сроки получат такие, что мало не покажется!

— Ну и слава богу… — облегченно вздохнул Константин и огорченно добавил: — Представляю, какими делами ты сейчас занимаешься, а я тут лежу бревно бревном.

— Ничего, интересных дел еще и на твой век хватит! Кстати, ты же еще не знаешь, что твой дядя возглавил Совет безопасности!

— Константин Иванович?

— Кто ж еще?