Виктор Доценко - Команда Бешеного

— Ты спроси вахтера, в какую сторону он направился. Такси взял или на остановку пошел?

— Перед вахтером снуют сотни людей. Вряд ли он запомнил…

— А здесь ты не прав: человек в форме сотрудника милиции наверняка привлек его внимание. Во всяком случае, попытка — не пытка.

— Хорошо, попробую, — согласился капитан, правда, без всякого энтузиазма.

Вскоре он уже разговаривал с вахтером и во второй раз с восхищением вспоминал Говорова. Пожилой мужичонка-инвалид (у него по локоть не хватало руки) заверил, что отлично помнит молодого сержанта милиции, который уходил утром, когда он только заступил на смену. В какую сторону пошел? Помнит, и помнит отлично: ни в какую сторону. Почему — остался в больнице? Господи! До чего же непонятливая молодежь пошла! Не пошел ни в какую сторону, потому что поехал на машине. А вот какая машина, этого он сказать никак не может. Этих машин столько развелось, что голова кругом идет! Какого цвета? Вот про цвет он точно может сказать. Чточто, а цвет он запомнил. Эта машина была темного цвета. Точнее? Откуда он может знать точнее? Темного и все! До нее метров двести было: попробуй разгляди точнее! Они вышли, он пошел к машине, а он — в ту сторону. Лотом он вернулся, они сели в машину и сразу уехали… Кто они? Кто пошел в сторону? Кто пошел к машине? Вот чудак-человек! Русским же языком говорят! Этот сержант милиции вышел вместе с таким крепышом, говорили о чем-то, потом, значит, милиционер подошел к машине, а этот здоровяк вот туда пошел… Вскорости он вернулся, и они уехали. Почему сразу не сказал об этом здоровячке? Так никто же не спрашивал о нем…

Выругавшись про себя, Иннокентий понял, что больше ничего не сможет узнать от говорливого вахтера. Интересно, что это за странный здоровячок, с которым вахтер видел Миколу? Знакомый или… Скорее всего, знакомый, иначе как можно объяснить, что Микола сразу же направился к машине, а здоровячок куда-то отлучался? Если «по-маленькому», то почему он не сходил в больнице? Может быть, он зря так быстро ушел от вахтера? Огорченно сплюнув, Иннокентий вышел из больницы и направился в ту сторону, куда ходил здоровячок. Едва свернув за угол, он заметил телефонную будку и сразу же понял, что тот ходил звонить. На всякий случай он поднял с рычага трубку: работает или нет? В трубке послышался гудок. Странно, что это ему так приспичило звонить?

Судя по реакции пожилого вахтера, машина иностранная: отечественную он бы определил сразу. К кому она приезжала? Может быть, кто из персонала или руководства ездит на такой? Нужно проверить. Заодно узнать об этом крепыше в отделении: может, его видели там сегодня?

Задаваясь этими вопросами, Иннокентий чувствовал себя не в своей тарелке. У него было такое ощущение, что стоит ему только что-то нащупать, как сразу же обрываются все концы. Господи! А ведь это действительно так! Он «зацепляет» беднягу доктора, и того сразу же убивают, он вспоминает о сотруднике милиции, который помогал ему, и тот уезжает домой… Стоп! Может, он зря так себя накручивает? Лежит себе этот Микола в своей кроватке и видит десятый сон…

— Послушай, отец! — обратился Иннокентий, снова подходя к вахтеру.

— Ты давно здесь работаешь?

— Да с тех пор, как в этой больнице мне руку оттяпали, почитай уже второй десяток пошел. Я тогда еще совсем молодой был, под трамвай угодил… Хотели и ногу отхватить, да доктор жалостливый попался, починил ее. Немного хромаю, но…

— А эту машину ты раньше видел? Может, она кому из начальства принадлежит? — перебил его Иннокентий, потеряв терпение.

— Вот сказанул! — усмехнулся тот. — А еще капитан! Нет, милай, все наше начальство ездит на двух серых «Волгах», а такую машину я только по телевизору видел. Я ж здесь, почитай, через день сижу, но энтой машины ни разу не замечал. К примеру, если она приезжала к кому из больных, то я бы сразу вспомнил. — Видно было, что мужик этот не так прост, как мог показаться с первого взгляда: мигом смекнул, что от него требуется.

— Спасибо, отец! — искренне поблагодарил капитан и крепко пожал ему единственную руку.

Когда Иннокентий вошел в кабинет заведующего, там уже сидел генерал Говоров,

— Ни дома, ни на работе нашего Миколы нет. — Сразу же сообщил Порфирий Сергеевич. — Специалисты едут сюда. Опросил всех, кого можно: никто не слышал выстрела, не видел посторонних. Вывод: либо убийца здесь работает, либо столь профессионален, что… — Говоров поморщился и развел руками.

— А может быть!.. — неожиданно воскликнул Иннокентий, и глаза его загорелись лихорадочным огнем, какой бывает у охотника, почуявшего близкую добычу. — Может быть, здесь применима ваша теория «человека в форме» с точностью до наоборот?

— Ну и сказанул: «моя теория»! — Генерал вдруг смутился и, чтобы скрыть смущение, начал перекладывать на столе бумаги, а потом оживился: — Ты хочешь сказать, что чужая форма обращает на себя внимание, а примелькавшаяся своя настолько привычна глазу, что ее просто не замечаешь?

— Вот именно! — с улыбкой кивнул капитан. — Скорее всего, так оно и было: преступник, зная, что нужный ему объект находится в том отделении больницы, куда постороннему не так просто попасть, накидывает на себя белый халат и сразу превращается в своего. На него никто не обращает внимания. Он проходит в отделение, открывает дверь и… Стоп! Как он узнал, в каком кабинете находится тот, кто ему нужен?

— Значит, у него должен быть напарник, который сообщил ему об этом. И мне кажется, что я знаю, кто этот напарник. — Ну?

— Сержант вышел из больницы с коренастым парнем лет тридцати. Он оставил нашего Миколу у своей иномарки, позвонил своему напарнику и рассказал о том, где находится «объект»… Господи! Если мои выводы верны, то Микола… — Кеша растерянно посмотрел на дверь, словно ожидая чуда-появления Миколы-постового.

— Постой-постой! — нахмурился Говоров. — Нельзя ли поподробнее?

— Вахтер действительно запомнил Миколу и парня, с которым тот вышел из больницы. У него темная иномарка, какая именно, вахтер не знает. Оставив у машины Миколу, парень несколько минут отсутствовал. Я прошелся в ту сторону, куда он бегал, и сразу же за углом обнаружил телефон-автомат…

— Что ж, похоже на правду, — задумчиво покачал головой Порфирий Сергеевич, потом потянулся к телефону. — Мне кажется, наш Микола знал этого парня раньше, коль скоро они вышли из больницы вместе. У него была тяжелая ночь, и он, думаю, поехал сразу домой, тем более, что там его ожидает молодая любимая жена.

— Почему обязательно любимая? — усмехнулся Иннокентий. — Она на восьмом месяце… — Ну и что?

— А женаты они уже почти год, — назидательно пояснил генерал, но Кеша продолжал смотреть с недоумением. — Это же элементарно, Ватсон! Поженились они по любви, а не потому, что она ждала ребенка, за год он вряд ли успел ее разлюбить; тем более хлопотал у своего начальства о семейной путевке в санаторий. Понятно?