Виктор Доценко - Команда Бешеного

Михаил несколько минут постоял над ним, потом на цыпочках вышел из комнаты. За дверью он едва не натолкнулся на двух внушительного вила ребят. Они невозмутимо скользнули по нему взглядом и снова вернулись к своим занятиям: один смотрел порножурнал, другой внимательно читал «Спид-Инфо». Михаил проскользнул мимо них и вошел в другую комнату, где находились трое: Красавчик-Стив, Хитрован и переводчик.

— Ну, как он? — процедил Хитрован. — Конечно, это не мое дело, но было бы совсем неплохо показать его хирургу…

— Обойдется! — бросил Хитрован, но КрасавчикСтив, услышав перевод, тут же грубо возразил: — Нет, Хитрован, здесь решаю я! Или ты чем-нибудь недоволен?

— Нет-нет, все в полном порядке! Вот только с хирургом не так все просто. Здесь нужен свой человек, не так ли? Вы же не хотите, чтобы этим парнем заинтересовались Органы? Ведь раны-то у него огнестрельные…

— Так найдите хирурга, которому можно доверять! — резко сказал Красавчик-Стив. — С этим парнем не должно ничего случиться. Мне он нужен здоровым. Понимаешь, здоровым! — Извините… — Михаил замялся. — Говори! — кивнул Красавчик-Стив. — У меня есть один знакомый хирург… вернее сказать, не знакомый, а… в общем, он мой родственник. И очень хороший специалист, но…

— Не беспокойся, заплатим, сколько попросит, — вставил Красавчик-Стив.

— Да я не об этом… — Парень поморщился. — Понимаете, он заведующий большой больницей, и он… — Михаил вдруг замолчал.

— Не понял, что тебя волнует? — нахмурился Хитрован.

— Судя по всему, ребята вы серьезные, но мне не хотелось бы причинять моему дяде какие-либо неприятности.

— Можешь не волноваться, ни один волосок не упадет с его головы, — подмигнул ему Хитрован.

— Да, но я же никаких гарантий не могу дать за него, — сказал Михаил откровенно. — А значит, вы его будете держать здесь, пока раненый не выздоровеет, или я не прав?

Хитрован быстро переглянулся с Красавчиком-Стивом: парень действительно прав и волнуется не зря.

— Понимаете, ему нельзя долго отсутствовать на работе, его сразу же начнут искать. — Михаил опустил голову. — Это меня пока никто не ищет, и то пока, а уж дядю…

— Хорошо! — неожиданно стукнул по столу Красавчик-Стив. — Ты парень толковый, и мне определенно нравишься. А потому не буду перед тобой ничего скрывать… Ты готов помочь нам и этому раненому?

— Да, если это никому не принесет вреда! — твердо заявил Михаил.

— В таком случае мы сделаем так… — КрасавчикСтив быстро рассказал Михаилу о своем плане, и после некоторых колебаний тот согласился.

План Красавчика-Стива был достаточно прост. Михаил должен был созвониться со своим дядей и назначить ему срочную встречу. На эту встречу он пойдет вместе с двумя охранниками. Хирурга попросят проконсультировать одного «сложного» пациента. Не вдаваясь в подробности, ему пообещают хорошее вознаграждение при условии, что он будет держать язык за зубами. Миша, естественно, присоединится к этой просьбе, намекая, что в случае отказа дядя очутится в достаточно трудном положении. Но Михаил был уверен, что дядя ему не откажет и будет молчать об этом происшествии. Однако чтобы подстраховаться, дяде завяжут глаза, и он не сможет запомнить маршрут и расположение виллы. После выполнения работы ему снова завяжут глаза и отвезут туда, куда он скажет. Красавчик-Стив очень надеялся, что этот визит будет единственным, и больше обращаться к этому хирургу не придется.

Как и предполагал Михаил, его дядя Аполлинарий Константинович, едва племянник объяснил ему, что от него требуется, сразу дал согласие и даже попытался пошутить:

— А что, это даже интересно! Впервые мне придется ехать на работу с закрытыми глазами. Давайте, вяжите меня! — Он хмыкнул и протянул руки вперед. Это несколько смутило охрану, и тот, что постарше, угрюмо бросил:

— Если вы обещаете не трогать повязку на глазах, мы не будем связывать вам руки.

— Без проблем! — тут же кивнул он. — Для вашего пациента будет лучше, если мои руки не затекут во время поездки. Кстати, Мишань, а как с тобой? Тебе доверяют, или как?

Тот молча показал свои наручники и черную повязку.

— Понял! — хмыкнул доктор. — Вдвоем в темноте как-то даже веселей. Повязывайте! — Видно было, что он волнуется, но скрывает это за шутками. — По коням, господа. По коням!

Почти всю дорогу он сыпал прибауточками, пытаясь расшевелить охрану, но те молчали и только изредка, не удержавшись, прыскали от смеха. Когда машина остановилась, Аполлинарий Константинович сразу сменил тон.

— Кажется, приехали. Можно снимать или… — Снимут, когда нужно будет! — хмуро оборвал тот, что постарше. — Идите за нами. — Он подхватил под руку хирурга, а его напарник — Михаила. Им помогли выйти из машины и повели в дом, где сняли повязки. За столом сидела все та же троица: КрасавчикСтив, Хитрован и переводчик. Изучающе осмотрев врача, Хитрован кивнул на стул. — Присаживайтесь.

— А может, сначала лучше осмотреть больного? — предложил Аполлинарий Константинович.

— А вдруг вас не устроят наши условия? — криво усмехнулся тот.

— Послушайте, молодой человек! — Хирург чуть повысил голос. — Я Доктор, а не бизнесмен. Где больной?

— И мне думается, что вы не только хороший специалист, но и хороший человек, — заметил КрасавчикСтив. — Почему Михаил в наручниках? — нахмурился он. — Снять!

Парни быстро сняли с него наручники и по знаку Хитрована вышли из гостиной.

— Михаил, проводите, пожалуйста, вашего… — Он запнулся… — Дядю.

— Да, вашего дядю к пациенту, а потом мы будем говорить.

— Где можно помыть руки? — Аполлинарий Константинович моментально превратился в обычного доктора, сосредоточенного и внимательного. — Это здесь, рядом с комнатой больного. — Миша проводил его в ванную, а затем отвел в комнату, где находился Савелий.

Савелий лежал с открытыми глазами, но не обратил внимания на вошедших, словно не слышал и не видел их. Доктор взглянул на своего племянника.

— Что с ним случилось? Только коротко и внятно! — нахмурился он.

— Три огнестрельных ранения: в руку, бедро и грудь. С рукой все обошлось — кость не задета, пуля навылет. С бедром сложнее — пуля задела кость. Была сделана операция, осложнений не наблюдается, делаю перевязку через каждые восемь часов. Кажется, хуже всего ранение в грудь: мне очень не нравятся хрипы. Был бы рентген…

— Кабы бабке да дедушкин член, то это была бы не бабка, а дедка! — приговаривал Аполлинарий Константинович, осторожно разбинтовывая руку Савелия. Внимательно осмотрев и прочистив рану, он предложил племяннику перевязать ее, а сам занялся бедром, долго и сосредоточенно колдовал над ним, покачивая раздраженно головой. Наконец удовлетворенно крякнул и смахнул пот со лба.