Виктор Доценко - Команда Бешеного

— Я пошел! — шутливо воскликнул Воронов и сделал вид, что направляется к выходу.

— Ой, извините, Андрюша! — сконфузилась Наташа, выпуская из объятий Савелия. — Я так соскучилась по нему!

— Ничего-ничего, я подожду, — хмыкнул Воронов, но в этот момент Савелий обнял его за плечи и крепко прижал к себе. Не говоря ни слова, они простояли несколько минут в объятиях друг друга. При виде такой нежной встречи братьев у Наташи навернулись на глаза слезы.

— Может, пойдем наконец? — сказала она сквозь слезы.

— А как же! — воскликнул Воронов и подхватил Савелия под руку, но потом повернулся к девушке: — Прошу не отставать!

Наташа последовала его примеру, уцепилась за Савелия с другой стороны, и они шутливым строевым шагом пошли к выходу.

— Я слышал, у нас уже есть определенный план? — проговорил Савелий перед самым выходом из здания.

— Собственно, плана в прямом смысле этого слова нет, но кое-что мы обязательно должны выполнить. — Воронов сделал паузу и с хитринкой взглянул на Савелия.

— Неужели Богомолов? — поморщился Савелий. — Он что, даже отдохнуть ни дня не даст?

— Плохо же ты думаешь о своем новом начальстве, — хмыкнул Воронов.

— Смотри, — Он распахнул дверь и кивнул на стоящую у самого входа белую «Волгу». — Целые сутки в твоем распоряжении. Завтра в десять ноль-ноль у него в кабинете, а пока гуляй, Вася!

— Но ты упоминал еще об одном деле, — заметил Савелий. — Может, Говоров? — Не гадай, братишка: никогда не угадаешь. — Ну, если ты так говоришь, то сдаюсь. — Савелий поднял руки вверх.

— В четырнадцать ноль-ноль нам нужно выехать в одно место под Москвой. А до этого делай, что хочешь.

— Не что хочешь! — решительно возразила Наташа. — Сейчас мы едем ко мне, там он приведет себя в порядок: ванну примет, переоденется…

— Наташа умоляюще взглянула на Воронова, словно извиняясь за то, что уводит от него брата, потом повернулась к Савелию. Воронов понимающе улыбнулся, взглянул на часы.

— Слушай, Савка, а Наташа изрекла здравые мысли: смыть больницу с себя нужно? Нужно! Переодеться нужно? Нужно! Да и вообще… — Он подмигнул девушке, и та смущенно опустила глаза. — Короче, сейчас отвезу вас к Наташе, затем — по своим делам и… — снова взглянул он на часы, -… в тринадцать сорок пять заезжаю за вами. Кстати, захвачу твой костюм.

— Не нужно, — заявила девушка, — все уже у меня.

Воронов как-то странно посмотрел на Наташу, но ничего не сказал, хотя и не смог вспомнить, когда это он давал ей ключи от квартиры Савелия. Он с улыбкой посмотрел на Савелия, снова на девушку, покачал головой, потом подтолкнул их к машине.

— Слушай, братишка, может, расколешься? — спросил Савелий, когда машина тронулась с места.

— Нет, дорогой Савка, сюрприз есть сюрприз, — загадочно возразил Воронов. — Тем более что этот сюрприз двойной. — Он бросил быстрый взгляд в сторону Наташи: — Не правда ли, Наташа?

— Может быть, не знаю, о чем речь. — В ее тоне было тоже столько загадочного, что Савелий не выдержал и деланно сердито бросил:

— Тоже мне конспираторы! Человека выписали, взяв с него слово, что он ни в коем случае не будет нервничать, а они… Эх! — Он сделал вид, что обиделся, и отвернулся к окну. В стекло ему было видно, как Воронов и Наташа переглянулись. Тогда Савелий глубоко вздохнул и потер рукой грудь там, где была рана. Все это он делал как бы незаметно, стараясь не привлекать к себе внимания. На этот раз Воронов взглянул обеспокоено: — Что, побаливает?

— Нет-нет! — воскликнул Савелий и даже сделал попытку улыбнуться, но улыбка получилась кривой. Он с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться, глядя на их растерянные лица.

— Бросьте вы со своим сюрпризом! — не выдержала Наташа. — Зелинский — вот наш сюрприз!

— Зелинский?! — Савелий с трудом сдержал себя. — А почему двойной сюрприз?

— А потому, что Зелинский — родной дядюшка Наташи. — Воронов со вздохом махнул рукой: все равно сюрприз не удался.

— Что? Капитан Зелинский — твой дядя? — воскликнул Савелий и резко выпрямился.

— Ну артист, снова облапошил, — усмехнулся Воронов.

— Облапошил? — Наташа, казалось, готова была заплакать, глядя то на Савелия, то на Воронова, потом до нее дошел смысл сказанного и она бросила Савелию: — Дурак несчастный! Мы тут за него переживаем, а он сценки перед нами разыгрывает!

— А вдруг мне действительно стало хуже оттого, что вы меня заставляете нервничать, тогда что?

— Ладно, один-один. Брэк! — примиряюще сказал Воронов.

— Хорошо, — улыбнулась Наташа. — Принимается. — Она взяла Савелия за ухо и ласково потрепала. — Прощаю только потому, что не хочу портить тебе настроение.

— И на том спасибо. Неужели Зелинский — твой дядюшка?! — Он никак не мог прийти в себя от неожиданной новости.

— Ничего не поделаешь, — с усмешкой заметил Воронов.

— И чего нам не познакомиться на несколько лет раньше? — вздохнул Савелий.

— Наконец-то оценил. — Она счастливо зажмурилась, потом прижалась щекой к его щеке. — Мне кажется, я поняла, что ты хотел этим сказать,

— прошептала она.

— И что же? — так же шепотом спросил он. — Что тебе хорошо со мной, я угадала? — Да, — шепнул он и нежно поцеловал ее. — Ой, щекотно!

— Слава Богу, приехали! — вздохнул Воронов. — А то… — Он красноречиво замолчал, понимая, что едва не сморозил глупость.

— Что «а то»? — многозначительно переспросила Наташа.

— А то задушили бы друг друга в объятиях. Что бы я тогда без вас делал? — нашелся Андрей.

— Будем считать, что именно это ты и хотел сказать, — нахмурился Савелий. — Ждем тебя в четы… нет, в тринадцать сорок пять. Пока!

— Погоди, — остановил его Воронов. — Наклонись-ка!

Савелий склонился над передним сиденьем. — Братишка, очень рад видеть тебя! — тихо сказал он, потом протянул бутылку шампанского и две банки черной икры. — Смотри не перепей, нас еще стол ожидает.

— Спасибо, Андрюша! — Он чмокнул его в ухо и вышел с Наташей. — Вперед! — бросил Савелий водителю и подошел к Наташе, нетерпеливо переступающей с ноги на ногу.

— А кто дома? — спросил ее Савелий. — Ни-ко-го! — многозначительно, по слогам ответила Наташа. — Я всех отправила на дачу. — Очень хорошо, — облегченно выдохнул он. Сейчас ему действительно захотелось остаться с ней наедине.

Когда они вошли в квартиру, он сразу же сбросил ботинки и заглянул в большую комнату: стол был празднично украшен различными блюдами, напитками. На диване был аккуратно разложен белый костюм, черная рубашка и галстук в белый горошек. Савелий удивленно взглянул на девушку: — У тебя что, отец вернулся? — Нет-нет, это все твое.

— Что-то я не помню, чтоб у меня были такие вещи. О, еще и туфли…

— Это мой подарок по случаю твоего выздоровления! — смущенно ответила Наташа, с тревогой ожидая его реакции.