Евгений Сухов - Один против всех

Старик расторопно застучал себя по карманам, суетливо рылся в недрах пиджака, пока на божий свет не извлек толстый бумажник. Куликов вытянул портмоне двумя пальцами, почти брезгливо, и, открыв его, воскликнул не без удивления.

— А ты, однако, у нас богатенький дедуля. Бабка-то у тебя есть?

— Вдовец, — печально протянул старик.

— Значит, богатенький женишок из тебя получается. Сколько же здесь баксов будет? Никак не меньше пятнадцати. Спасибо за подарок, дед, не ожидал. Признаюсь, даже тронут. Да ты никак расстроен, дедуля? Да не бери ты в голову! Все будет о\'кей! С твоей фигурой и твоим обаянием бабы к тебе и без денег липнуть будут! Вот, кажется, и все. А это что такое? Презервативы? — радостно выдохнул Стась. — Да ты у нас, оказывается, баловник. Ну ладно дедуля, гондоны я оставляю тебе, пользуйся на здоровье, сегодня они мне без надобности, тоска гложет, — сердечно пояснил он, — знай мою доброту. — Стась Куликов посмотрел на продавщицу, которая, застыв у прилавка с открытым ртом, больше напоминала памятник. — А вас, девушка, я буду помнить долго и, поверьте мне, буду очень переживать, что мы расстались. — Снаружи кто-то дернул за ручку, потом послышалась раздраженная дробь. — Кажется, к вам просятся покупатели, не стану и дальше навязывать вам свое общество, но о нашей встрече в своей душе я оставлю самые теплые воспоминания.

Кулик отступил назад, сделав три коротеньких шага, цепким взглядом окинул хмуро застывшую очередь — парня, отплевывающего в углу кровь, испуганную кассиршу, и, не забывая о том, что он все-таки джентльмен и имеет дело с дамами, улыбнулся и даже изобразил что-то вроде прощального кивка, добавив при этом:

— Если кто дернется, убью!

Ковыль поспешно распахнул перед Куликовым дверь, продолжая сжимать в правой руке «вальтер», и зловещей угловатой тенью направился вслед.

Движением пальца Кулик указал Сергею на водительское место. Сам удобно устроился рядом. Машина стремительно отъехала от круглосуточной точки, и в открытое окошко успели долететь рассерженные крики, кто-то выбежал на улицу и, размахивая руками, пытался остановить проезжающую машину. Куликов узнал в нем коренастого парня. Достав пистолет, практически не целясь, выстрелил и, оглянувшись, увидел, как тот, согнувшись, неуверенно засеменил в сторону бара.

— Я же сказал, что убью, — устало протянул Стась. — Сворачивай с больших дорог и, смотри, езжай поосторожнее, я не люблю приключений на улице, еще не хватает, чтобы ты кого-нибудь сбил.

Вытащив сигарету, сладко затянулся горьковатым дымом. Глядя на него, охотно верилось, что как мало нужно человеку для счастья, даже крохотная порция никотина способна доставить глубочайшее удовлетворение.

— Тормози! — неожиданно ожил Куликов, выбрасывая в окно недокуренную сигарету. — Ничего не видишь? Да не туда смотри, а в конец улицы… Видишь, стоят два инспектора, «Ауди» задержали такого цвета, как у нас. Быстро сработали, нас ищут. Габариты погаси, пока не засекли, а сейчас осторожненько, без паники, выходи и не вздумай побежать, если дернешься, я тебя лично пристрелю, — взглянул он в напряженное лицо Ковыля. — Сейчас они на нас не смотрят.

Без суеты выбрались из машины.

— Куда сейчас? — вяло поинтересовался Ковыль.

— Есть у меня одно местечко, — важно обронил Куликов, — но это в противоположном конце города.

Незаметно Стась ускорил шаг, и Ковыль, едва поспевая за ним, готов был сорваться на бег.

— Понятно, ты решил добираться туда пешком? — чуть скривил губы Сергей.

Кулик вдруг резко обернулся, отчего Ковыль чуть не ударил его лбом, и бросил жестко в самое лицо:

— Я сегодня не в настроении шутить. — Сергей никогда не видел так близко глаза Стася, сейчас они казались слегка навыкате, и, может, поэтому взгляд был особенно страшен. — Ты меня хорошо понял?

— Да, Стась.

— Вот и отлично, — слегка хлопнул он его по плечу и дружеским тоном, словно и не было секундой раньше гневного рычания, произнес: — Не отставай. У нас еще масса дел на сегодняшний вечер.

— Куда мы идем? — чуть прибавил шаг Ковыль.

— Скоро узнаешь.

Пренебрегая множеством магазинов, встречающихся на пути, не замечая фланирующих дам, которые жаждали развлечения, не обращая внимания на грохот музыки, что вырывалась из динамиков, Куликов уверенно забирался в глубину московских кварталов, напрочь лишенных освещения. Наконец он остановился и грустно пожаловался:

— Сигареты забыл. — Постучал себя по карманам и как-то невесело объявил: — Зажигалку тоже. Ладно, придется потерпеть, далеко от центра отошли. Если менты машину и опознали, то вряд ли станут искать здесь, — подытожил Куликов.

Жизнь за пределами Садового кольца протекала значительно медленнее, а глухие московские дворики с выбитыми фонарями выглядели островками небытия среди веселого хаоса. И только в отдельных окнах, очевидно, в квартирах самых заядлых полуночников, горел желтый свет.

— Пивка бы, — мечтательно протянул Ковыль. — Надо было вместе с зажигалкой и пару баночек «Богемского» у нее прихватить.

— Не подумали, — согласился Кулик. — Ничего, потом наверстаем.

На дороге блеснули огни. Машина ехала осторожно, водитель, вероятно, не забывал о русской традиции рыть ямы в середине проезжей части. Дважды останавливался перед большими рытвинами и, реально оценивая перспективы сгинуть в преисподней, предусмотрительно давал задний ход.

Стась Куликов поднял руку, и водитель, явно ищущий легкого заработка, моргнул правым поворотником.

— Куда вам? — гостеприимно распахнул он переднюю дверцу.

Водила был молодой. Из тех, что строят жизненную перспективу не менее, чем на пятьдесят лет вперед, не подозревая о том, что очень большие неприятности их могут подстерегать в следующий момент. Физиономия его была беззаботной и доброжелательной, наверняка в эту минуту он думал о ночном тарифе и по одежде случайных пассажиров пытался угадать, какую сумму можно запросить у них.

— На тот свет не подвезешь? — улыбнулся Куликов, заглянув в салон.

Сказанное вполне можно было бы воспринять, как нескладную шутку, если бы не ствол, нацеленный прямо в лоб.

— Э-э, — не сразу нашел слова водила, понимая, что перед ним далеко не самые лучшие клиенты в его жизни и, уж конечно, ему не стоит рассчитывать на дополнительную плату за быструю езду.

— Ха-ха, краснобай ты эдакий! Вижу, мы отлично понимаем друг друга. Ну-у, живее! — ткнул стволом в подбородок водителю Кулик. — Иногда я очень быстро теряю терпение.

Водитель лихорадочно пытался открыть дверцу, но та не поддавалась.

— Сейчас!.. Я сейчас!.. — торопился он. Расстраивать сердитого господина было опасно. Наконец дверца распахнулась, и он неловко вывалился на дорогу.