Рамиль Ямалеев - Свет истины

Симпатичная секретарша (совсем недавно полковник добился особого распоряжения и сменил надоевшего дежурного) мгновенно возникла в дверях в строгом, на вид довольно теплом костюме, но при этом свежая и жизнерадостная. она Вынула блокнот, приготовившись записывать распоряжения шефа, привычно улыбнулась. А ведь в приёмной даже вентилятора приличного нет. И как ей только это удаётся?

Заметив грозовое настроение полковника, секретарша спросила:

— Может быть, кофе, Иван Иванович?

Тарасов отрицательно замотал головой, одна мысль о горячем напитке привела его в ужас. Сейчас бы пивка ледяного, дождик за окном, забраться куда-нибудь повыше в горы, к леднику, в пещеры спрятаться или, на худой конец, к Белому морю, к тюленям и моржам… Он скосил глаза в сторону кондиционера.

— Когда, наконец, его починят?

— Я уже распорядилась, но боюсь, что не раньше вечера.

Она, кажется, не видела в этом особой трагедии. А Тарасов в свои пятьдесят «с гаком», внушительном росте и отягощённый немалым весом, как привередливый компьютер, нуждался для нормальной работы в постоянной температуре, желательно не выше двадцати градусов.

— Изверги, так-то вы любите своё начальство! — тихо, чтобы его не услышали, ругнулся полковник. — Вы не знаете, какой прогноз сегодня обещали?

— 28-33, без осадков, — так же жизнерадостно сообщила секретарша.

Да что же она — издевается над ним, что ли? Полковник едва подавил вырвавшийся из груди стон.

— Что-нибудь срочное есть?

— Николаев хотел вас видеть.

— В чем дело?

— Мне он ничего не говорил. Сказал только, что ему срочно нужно вас увидеть.

— У этой шпаны всегда все срочно, — привычно проворчал Тарасов. На Николаева у него почти всегда была одна реакция и умещалась она в одной короткой, но ёмкой фразе: «Ну что с этого шалопая возьмёшь!» — Хорошо, зови… — Одну минуточку! — секретарша упорхнула.

Тарасов протянулся к стакану с минералкой, отпил глоток и поморщился. Вода была тёплой и противной. Вздыхая, он поплёлся в другой конец кабинета к бару-холодильнику и достал другую бутылку.

Возвращаясь к столу, он раздвинул жалюзи и выглянул наружу. Сумасшедшее солнце, плавя оконное стекло, рвалось в комнату. Марево дрожало над крышами соседних зданий. Ослепительно-голубое, без единого облачка небо. Столбик прибитого за окном термометра упорно карабкался вверх, отнюдь не собираясь останавливаться. И это в тени! А что же будет в конце дня? О, боги, боги, за что такое наказание?!

В дверь заглянул Николаев.

— Можно, Иван Иванович?

Это была его особая манера. Даже если его вызывали, он сначала заглядывал, быстро окидывал взглядом кабинет, и только потом вежливо говорил: «Можно?»

Тарасов лишь махнул рукой. Он с отвращением посмотрел на жаркое кресло и плюхнулся на диванчик, прижимая ко лбу запотевшую бутылку «Боржоми».

— Да, жарко… Не самый лучший денёк, правда? — вежливо осведомился Леха.

Цветущий вид Николаева весьма неприятно подействовал на полковника.

— Издеваешься? — скептически буркнул он и в очередной раз потянулся за платком. — Что ещё случилось?

Заметив, что начальство настроено отнюдь не благодушно, Николаев внутренне собрался с духом и решил говорить прямо, без всяких там дипломатических ухищрений.

— Иван Иванович, разрешите, я прямо скажу, по-флотски — открыто и без дураков?

— Это ты что же, моряком заделался?.. Ладно, разрешаю.

— Я по поводу «дел» Зуйкова и Кучерова.

— Стоп, стоп, стоп! — тут же перебил Тарасов, предостерегающе подняв руку. — Я же тебе уже говорил — эти «дела» закрыты. Все, Лёша, проехали! Они уже в архиве. С Зуйковым был несчастный случай, а Кучеров, будучи психически больным человеком, просто покончил с собой. И не надо усложнять!

— А секта?

Тарасов криво усмехнулся.

— А что секта? Знаешь, сколько их сейчас развелось, этих сект? Только у нас в Питере их больше 400! Ты вдумайся — четыре сотни… И мы в каждой должны подозревать Аум Сенрике? Как выяснил Сурков, секта «Свет истины» официально зарегистрирована в мэрии, в противозаконной деятельности не замечена, и у нас ни по каким «делам» не проходила. Как говорится: не пойман — не вор… Решив, что настал благоприятный момент для контратаки, Алексей вежливо, но решительно перебил полковника.

— Сурок сам член этой секты, — негромко произнёс он.

Тарасов замер на полуслове, изумлённо уставился на подчинённого.

— Что-что?! Ты чего несёшь?

— Я собственными глазами видел, как Сурков что-то подливал Кучерову.

Полковник нахмурился.

— Погоди-погоди… Ты где это видел?

— В «Поплавке».

— А что же ты раньше молчал, сукин сын?! Значит, получается, что Сурков в этом замешан, — загремел вспыльчивый Тарасов и быстро нажал на кнопку внутренней связи. — Где Сурков? Ну-ка, немедленно его сюда!

— Иван Иванович, его ещё нет, — тотчас раздался взволнованный голос секретарши.

— А где он шляется?

— Не знаю… Я и домой к нему звонила — там его тоже нет. Родственники говорят, что он отсутствует уже вторые сутки.

— Этого ещё нам не хватало… — Смылся Сурок, — подал голос Николаев.

— Что?! Как это смылся? Куда?! — вскипел полковник. — А черт!.. — Он нервно забарабанил пальцами по столу. — Ничего не понимаю! Что у вас здесь происходит?!

Алексей смутился. Если объяснять все как есть, то наверняка нарвёшься на очередную вспышку гнева начальства, как это уже было с утопленным оружием и документами. Что ответить? Ведь он видел злодеяние Суркова только на видеокассете, а не вживую. И сейчас этой кассеты уже нет. Сгорела! Значит, и прямых доказательств вины Суркова у него тоже нет.

Тарасов продолжал требовательно смотреть на Николаева. Подумав и решив, что лучше правду не скрывать, Алексей все честно рассказал Ивану Ивановичу — и про съёмку Шуры Потаповой, и про то, как он нашёл журналистку, и про взрыв.

Заметив, что Николаев как-то нерешительно замолчал, Тарасов поинтересовался:

— Это все?

— Нет, Иван Иванович… — Он достал из кармана два флакона с экстрактом и осторожно поставил их на стол.

— Что это?

— Это я в их логове добыл… — Так я и предполагал! — почему-то обрадовался полковник. — А то, думаю, здесь что-то не то. Не может же наш Николаев вот так взять и просто остановиться на полдороги. Значит, все-таки навестил секту?

— Ага. Навестил. — не откладывая в долгий ящик, Алексей подробно рассказал, как его допрашивали насчёт службы в Чечне, как принимали в послушники, как потом опоили, допросили и едва не убили. — Хорошо хоть Сашка помогла! — продолжил он. — Если бы не она, как говорится, «кердык» пришёл бы мне, Иван Иванович.

— Как же она тебя, такого бугая, из колодца смогла вытянуть?