Борис Бабкин - Наемник

— Именно об этом. И ресторан — лишь вступительная часть, — многообещающе проговорил ее собеседник.

— Боярин взялся совсем не за свое дело, — улыбнулась женщина. — Он слишком глуп и примитивен для такого. — Ее глаза неожиданно заискрились лукавством. — Хотя как мужчина он был привлекательным.

— Вы правильно заметили, что он взялся не за свое дело. Именно поэтому его и пришлось убрать.

— С вами приятно вести дела, — с уважением поглядела на него Элис.

— Несмотря на мою неудачную шутку? — стараясь скрыть беспокойство, поинтересовался мужчина.

— За время нашего знакомства вы сделали это в первый и, надеюсь, последний раз.

— Ты знаешь, что на Страшилу объявлен розыск? — Плотный мужчина среднего роста в форме ГВФ внимательно посмотрел на сидевшего на софе Любимова.

— Конечно. — Бесцветные глаза — смотрели без всякого выражения.

— И причина розыска тебе известна?

— Его считают организатором убийства Боярина в ресторане.

— Я удивляюсь твоему спокойствию!

— Это не так уж и плохо, — подобие улыбки скользнуло по тонким губам Петровича.

— Странно, — удивился летчик. — Ведь это может повредить делу.

— Только в том случае, если Романа арестуют, — хрипловато рассмеялся Любимов. — И он заговорит. Но он не из тех, кто поднимает руки при окрике «стой», — развеселился старик.

— А это в данный момент тоже опасно, — поморщился его собеседник. — Органы могут связать воедино убийства Лапы, Боярина и появление Лугова на Колыме. Ведь милиции известно, что он не простой исполнитель.

— Про убийство Лапы милиция не знает, — снова булькнул смехом старик. — Что Страшила на Колыме — тоже. Я отправил его по чужим документам. Ко мне уже приезжали по поводу Лугова. Я сказал, что не видел его уже несколько дней, — Любимов хитро прищурился. — Какой-то майор уточнил число. Выходит, что с того самого дня, когда убит Боярин.

— Я не понимаю тебя! — раздраженно произнес летчик. — Неужели ты думаешь, что среди твоей команды нет осведомителей?

— Если бы это было так, — снова рассмеялся старик, я бы не чувствовал себя в безопасности.

— То есть, — понял молодой, — ты контролируешь информацию, которая поступает в милицию.

— Точнее, даю, — вытирая выступившие от смеха слезы, взглянул на него Петрович.

— Как? — поразился летчик.

— Все очень просто, — поучительно начал Любимов. — Для достоверности я иногда, если так можно сказать, дарю милиции одного-другого даже в чем-то нужного мне человека. Иначе органы просто перестанут доверять «своим» информаторам. И вот тогда я перестал бы чувствовать себя спокойно..

— Мудро! — искренне восхитился молодой. — Но заодно объясни мне, почему ты отпустил на Колыму Ковбоя? Ведь он знает о тебе слишком много такого, чего не должен знать никто.

— Во-первых, — досадливо поморщился старик, — он знает обо мне не так уж и много. Отрывки записок Марго. Во-вторых, менять его на кого-то не было времени. И в-третьих, — Петрович удовлетворенно хмыкнул, — Ковбой единственный, кто по-настоящему может привлечь внимание Маркизы и с кем ее ребятишкам придется повозиться.

— Я думал, ты для этого послал туда Страшилу, — недоуменно сказал летчик.

— Появление Романа подольет масла в огонь, — ухмыльнулся старик.

— А если Ковбой сможет с ним договориться? — внимательно посмотрел на него летчик. — Если Лугов узнает, почему ты отправил его на Колыму, это может случиться.

— Нет, — помотал седой головой Петрович, — Этого не будет.

— От случайностей не застрахован никто. А от дурости страдают не только дураки. И запомни! — повысил голос молодой. — Если что-то случится с товаром, тебе придется раньше времени уйти на покой. И еще. Ты можешь объяснить, почему ты подключил к этому делу наемника? Почему его послал охранять Надежду?

— Для ее безопасности, — глухо отозвался старик. — Там сейчас такое начнется... — Он многозначительно покачал головой. — А защищая себя. Ковбой начнет убивать. Уж что-что, а воевать он умеет.

— Ты говоришь так, словно у тебя нет людей, способных убивать.

— Не путай божий дар с яичницей, — поперхнулся смехом Петрович. — Все московские супермены в сопках Колымы — просто неразумные дети. И еще! Это тоже важно — моих боевиков там быть не должно!

— А Страшила? — напомнил летчик. — Ведь всем известно, что он твой...

— Поэтому он и там, — перебил его Любимов.

— Вообще-то, да! — Глаза молодого блеснули веселым изумлением. — Маркиза именно так и подумает!

— Еще вопросы есть? — добродушно спросил Любимов.

— Зачем ты послал Жанну и Тамару по этому делу? Ведь если Викинг и Перс узнают причину, то вмешаются сразу!

— Как раз этого я и хотел, — выдохнул Любимов. — Но эти сучки как в воду канули! Маркиза их, наверное, на утеху боевикам отдала, а потом по кускам в сопках разбросала. А жаль, — вполне искренне пожалел он.

— Объясни, — удивленно вскинул брови летчик.

— Появление на Колыме людей Викинга или Перса заставило бы Маркизу заняться ими. И совсем бы ее запутало. Но этого не произошло, — Петрович вздохнул. — И на то, что товар попадет к нам, остается одна надежда, — он коротко засмеялся, — на Надежду. На ее ум и изворотливость я полагаюсь. Впрочем, как и на силу и умение воевать Ковбоя. И поверь мне, старику. В сочетании они двое стоят многих.

— А где гарантия, что Ковбой, узнав истинную стоимость товара, не приберет его к рукам?

— Исключено, — твердо опроверг это предположение Любимов. — Он наемник. И живет этим. Некоторое время занимался перегоном краденых машин из Прибалтики в Москву. Его задержали, но за недоказанностью отпустили. Во время задержания Ковбой сумел спрятать довольно крупную сумму денег. И потом вернул их, хотя никто с него денег не спрашивал. Он авантюрист. И этим все сказано. Ковбой обожает приключения и риск, а на Колыме их будет с избытком, — старик растянул в широкой улыбке бесцветные губы. — Еще вопросы есть? — обратился он к летчику.

— Фаины в Москве нет, не исключено, что она тоже на Колыме. — Молодой нахмурился, о чем-то раздумывая.

— Я понял, — выдавил из себя короткий смешок Любимов. — Но, право, волнуешься ты зря! У них совсем не те отношения, чтобы выяснять родословную. Ты мне вот что скажи. Играть роль перепуганного летчика трудно было?

— Как тебе сказать, — пожал плечами молодой. — Проносить золото в самолет гораздо труднее. Я насквозь мокрый становлюсь, когда к самолету иду. Тем более сейчас. Кого-то из магаданских задержали с двумя килограммами и контроль ужесточили, — летчик подмигнул Любимову. — Но зарплата у ментов, слава Богу, не так уж велика. Купил кое-кого.

— Надежда найдет тебя. Когда товар возьмет.

— Все хорошо будет. Не волнуйся, — уверенно проговорил молодой.