Олег Маркеев - Угроза вторжения

Яровой, как все, по глупости попавшие в капкан, сначала успокаивал себя. Толстяк и его подручный с тех пор не появлялись. Он уже несколько раз теребил компьютерщиков, никаких признаков присутствия чужих в сети банка вычислить не удалось. Но потом, взяв себя в руки, просчитал все варианты и обреченно махнул рукой. За свою милицейскую жизнь сам людишек сломал немало, и брали они на себя тяжелые статьи, и дружков сдавали, с человеком можно сделать все, если удалось переломить хребет. Информацию из банка эти люди сосали и без него, так он понял. Он им был нужен для чего-то другого. И они были уверены, что он это сделает. Коды доступа в сеть банка и коды межбанковского обмена, которые он им сдал (а сменить до сих пор не хватило духа), — козырный туз. И приговор одновременно.

— Разрешите войти?

Яровой поднял глаза на вошедшего в кабинет молодого человека в кожаной куртке. Судя по фразе, из бывших военных, таких сейчас, как бомжей, на каждом углу по пачке.

— На работу устраиваться? — Яровой осмотрел парня. «Для внутреннего периметра слишком худой. Там здоровяки нужны. Не мерзнут и одним видом отпугивают. Во внутреннюю охрану? Нет, с председателем договорились, туда берем только пенсионеров, чтобы девок не смущали. В инкассацию», — наконец решил он и указал на стул перед собой.

Молодой человек чуть развернул на колесиках стул и лишь потом сел.

«Хороший знак. Самостоятелен и не стеснителен», — кивнул Яровой, сплюнув безвкусный комок жвачки в корзину. Сунул в рот сигарету.

— И откуда ты такой будешь? — спросил он, поднося огонек зажигалки к дрожащей в губах сигарете.

— Из Питера. Бумажку показать, или так все вспомнишь?

Рука Ярового рухнула вниз.

— Руки держим на столе. Лишних телодвижений не делаем, — ровным голосом произнес Максимов, вцепившись взглядом в расширенные зрачки Ярового. — Я не оторвал тебе голову в Питере, но могу это сделать сейчас.

— А не боишься, что мои тебя повяжут? — сделав над собой усилие, выдавил Яровой.

— Я-то уйду, не беспокойся. Только ты этого уже не увидишь.

Яровой поморщился, все выпитое сегодня за день настойчиво рвалось наружу из сжавшегося в комок желудка.

— Еще будешь хорохориться или хватит?

— Давай поговорим. — Яровой только сейчас сообразил, что сигарета так и осталась прилепленной к губам. Потянулся к ней, но увидев, как сузились глаза Максимова, отдернул руку и просто сплюнул сигарету на стол. — Что тебе надо?

— Сейчас снизу, из хранилища, тебе позвонят. Пошли этого клерка на фиг. Конец рабочего дня, имеешь право.

— И все?

— Все. — Максимов развернулся вместе со стулом так, чтобы видеть дверь. — Только включишь громкоговоритель, я должен слышать разговор.

У Ярового все похолодело внутри. Он уже достаточно разбирался в банковских делах, чтобы понять, чего от него добивается этот внешне расслабленный человек, который умеет так неожиданно и больно бить.

По установленным в банке правилам, из депозитария ничего не выдавали без визы начальника службы безопасности. Клиент мог прийти за своими ценными бумагами, принятыми на хранение, мог продать их, и тогда покупатель предъявлял соответствующие документы и забирал причитающиеся ему бумаги. Начальник депозитарного отдела лично проверял передаточные ведомости, печати, подписи и прочую ерунду. Но без звонка Яровому ничего выдать не имел права. Тот посылал вниз специалиста по выявлению подделок документов и прогонял по учетам фирму клиента. При малейшем подозрении можно было давать отбой сделке. За последнее время, когда хоть чуть-чуть перекрыли кислород махинациям с авизовками, лихой народец переключился на операции с векселями.

Вся подлость состояла в том, что банк гарантирует сохранность векселей. Стоит получить по «липовой» доверенности или купчей пакет векселей, быстро перепродать, и можно всю жизнь греться на солнышке в Калифорнии. А лопухнувшийся банк покроет все убытки возмущенному клиенту. Он, гад, будет громче всех орать «держи вора», хотя в девяноста девяти случаях из ста сам погрел руки на этой афере. Банк, спасая доброе имя, безропотно платит — скандал в прессе обходится дороже.

Яровой знал, что их банк дышит на ладан, «свои» клиенты из бандитствующих коммерсантов и бандитов, пробавляющихся коммерцией, кредиты не возвращали принципиально, а от оборонных предприятий, висевших ярмом на шее, лишней копейки не дождешься. На плаву удавалось удержаться только благодаря махинациям на рынке межбанковского кредита и тому, что банк пока еще обошли стороной охотники за чужими векселями.

— Сколько? — прошептал Яровой. От ответа зависело все. Если это были мелкая шушера, еще полбеды. Откусят кусочек и убегут. Потом можно выследить и раздавить. Если берут много — дело плохо. Тогда за этим человеком стоят серьезные люди, решившие опрокинуть банк.

— Задашь этот вопрос клерку, убью, — спокойно сказал сидевший напротив.

Яровой не мог оторвать взгляда от его золотисто-зеленых глаз. Давно, когда сын еще был мальчишкой, пошли в зоопарк. Дольше всего задержался у клетки с леопардом. И сейчас, как в тот июньский день, по телу прошел холодок. На него смотрели глаза зверя, в любую секунду готового к прыжку. Только сейчас между Яровым и притаившейся смертью не было прутьев решетки.

Телефон мелодично запиликал. Яровой дрогнул, затравленно посмотрел на Максимова, руки к телефону не протянул, ждал разрешения.

«Воля подавлена полностью. Попытки сопротивления не будет», — подумал Максимов и показал взглядом на кнопку громкоговорителя.

— Да? — Яровой снял трубку и одновременно нажал на нужную кнопку.

— Из депозитария беспокоят. Верхновский. — Голос был молодой, чуть дрожал.

— Что там у тебя, Саша?

— Проблема, Арсений Степанович. Фирма «Рус-Ин» изымает пакет векселей. Надо бы проверить.

— Молодой, ты что, «Рус-Ин» не знаешь?! Они тут уже все ковры в банке истоптали, один ты о них, блин, первый раз слышишь?

— Конечно, знаю, Арсений Степанович! Но они по доверенности…

Яровой машинально потянулся за сигаретой, но Максимов покрутил в воздухе пальцем — давай быстрее.

— Так, Верхновский! — перешел на крик Яровой. — Совсем уже охренел в своем подвале?! Я начальник службы и вопросы решаю с начальниками отделов, а не с шестерками. Где твой шеф? Пусть перезвонит мне.

— Не могу его найти, Арсений Петрович. А если они не получат векселя сегодня, скандал будет! — взмолился мальчик из депозитария.

— Будет скандал, вылетишь с работы! Одним дураком в банке будет меньше. Думай сам, я финансовых академий не кончал. — Яровой бросил трубку, но забыл отключить громкоговоритель. Из динамика пошли короткие гудки отбоя.