Олег Маркеев - Угроза вторжения

— Кукушонок, а филиал ты нашел? — с затаенной надеждой на отрицательный ответ спросил Максимов.

— Что мог, сделал. — Костик попытался заправить рубашку в джинсы, потом махнул рукой. — Они, естественно, не в Грозном. Номер телефона липовый. Принцип тот же, что и у телефонов для сексуально озабоченных. В объявлении указан код и телефон где-нибудь в Гвиане, а трубку девица снимает в Москве. Ты слушаешь треп, а деньги идут, как за международный звонок.

— Хочешь сказать, что дали денег и подключились через междугороднюю АТС?

— Ага. — Костик клавиатурой, как совком, сгреб мусор на угол стола, на освободившемся месте стал сбивать стопку распечатанных листов. — Я засек время прохождения сигнала звонков, действительно приходящих из Грозного, и сопоставил с сигналом филиала. Даю голову на отсечение, что они сидят в Москве.

«Так оно и будет, пацан, — невольно мелькнуло в голове Максимова. — Голову тебе оторвут и не посмотрят, что ей цены нет».

— Тогда я, человек вредный и настырный, удумал следующее. — Костя ткнул в клавиши. На один из мониторов выбросило цветную картинку. Присмотревшись, Максимов узнал карту Москвы. — Все приборы фонят, это ясно. Фонят они строго индивидуально. Вот я и не поленился, и записал фон работы всех АТС в городе. Потом вычленил фон работы распределительных узлов. Теперь по характеристикам линии, откуда идет звонок, можно точно вычислить место. Немного доработать программу, совместить с компьютерной картой Москвы, и поиск можно вести в режиме реального времени, только бы хватило быстродействия машины.

— Она автоматически отзванивает на соседние распределительные узлы, пока точно не укажет, через какой идет звонок, — закончил за него Максимов.

— Как догадался? — удивился Костик.

— Природа страхуется, и умная мысль никогда не приходит только в одну голову. Ты забыл сказать, что следом нужно высылать оперов, которые вычислят офис в нужном квадрате.

— Это уже не ко мне. Пусть Гаврилов или Журавлев работают. Я-то тут при чем? — Костик пожал острыми плечами. — Но филиал надо найти обязательно. Основной поток денег, снятых со счетов МИКБ, надо уводить через филиал. Так будет надежнее. Надеюсь, дураков отправиться в Грозный с ревизией в банке не найдется, троих оттуда уже в гробах доставили. Но на то время, пока я буду чистить банк, эту липовую контору надо заблокировать. Вот так.

Он хотел повернуться, но Максимов цепко ухватил его за рукав.

— Кукушонок, ты нашел филиал?

— Почти. Квадрат известен, дело за операми.

Максимов посмотрел Косте в глаза. Потрепал по торчащим во все стороны вихрам, заставил наклонить голову.

— Ты просил у меня пистолет в награду, помнишь? — прошептал он в усыпанное веснушками ухо.

— А дашь? — Глаза Кости вспыхнули от восторга.

— Дам, но еще круче. — Максимов еще больше понизил голос. — Я сейчас уеду. Незаметно войдешь в мою комнату. Под кроватью надо будет отогнуть ковер, найдешь автомат. Снаряжен и готов к бою. — Он приложил палец к губам Костика. — Тихо, не ори! Дарю на двух условиях. Первое, сейчас идешь вниз и лепишь Гавриле, что хочешь. Но о том, что нашел филиал, — ни слова. В крайнем случае обещай вычислить на следующей неделе.

— А зачем…

— Не перебивай! Второе условие. До моего возвращения держишь автомат у себя в комнате. В таком бардаке его никто не найдет. Дурью не страдай, из окна стреляй только при особой необходимости.

— А зачем из окна?

Костик посмотрел на него с такой детской наивностью во взгляде, что Максимов невольно разозлился.

Хотелось сказать что-нибудь заковыристое из репертуара начразведки, но сдержался.

Дверь бесшумно распахнулась, Максимов едва успел отстранить от себя Костю.

Инга обвела взглядом комнату и вздохнула.

— А я тебя ищу, Максим. Костюм готов. — Она укоризненно посмотрела на Костика. — А тебе, уникум, Гаврилов сейчас голову оторвет. Сколько можно тебя ждать, а?

— Попробовал бы его сначала добудиться, а потом уж выступал. — Максимов хлопнул Костю между острыми лопатками, подталкивая к дверям. — Н что орать, парень вторые сутки не спит.

Костик оглянулся через плечо и благодарно улыбнулся Максимову.

А тот отметил, как легко и точно ставит Костик ноги между наваленными на полу пачками бумаг. Так кошка, пробираясь по столу, грациозно скользит между посудой, ничего не задев и не опрокинув.

«Риск был, но, думаю, я угадал, — подумал Максимов. — Даже если и ошибся, кто меня осудит? Через несколько часов все будет кончено, я уверен. Так почему же я не мог дать парню шанс если не спастись, то хотя бы с честью уйти из жизни? Стрелять я его, худо-бедно, научил. Остальное — его дело. Как жить и как умирать — каждый решает сам».

Вещи лежали на тахте: светло-зеленый пиджак, темные брюки, белоснежная рубашка.

Максимов, стянув на ходу свитер, подошел к окну. Морпех Василий в лоснящейся от дождя куртке прохаживался вокруг «Ауди» Гаврилова. Конвой, лениво перебирая лапами, трусил следом. Других признаков жизни не наблюдалось. Поселок покорно мерз под непрекращающимся дождем. В редких окошках теплились огоньки, немногие упорные дачники решили ждать первого снега. На краю поселка, где стояли остовы недостроенных особняков, время от времени вспыхивали звездочки электросварки: деньги не знают плохой погоды.

Он подышал на стекло, на запотевшем пятне нарисовал острый крючок.

«Руна „Лагас“. Знак Воды, — прошептал он. Закрыл глаза и представил бурный поток, перекатывающийся через гладкие валуны. — Сейчас события начнут бурлить, как вода, прорвавшая плотину. Нельзя противиться потоку. Доверься ему, и его скорость и сила станет твоей. Только не дай затянуть тебя в пучину. Держись на поверхности».

Сзади скрипнула дверь. Максимов посмотрел на отражение в стекле.

— Инга, я, между прочим, переодеваться собираюсь.

— А я, между прочим, для этого и пришла.

Она плотно закрыла за собой дверь, прошла в комнату и присела на угол тахты.

Максимов, чувствуя на себе взгляд Инги, снял спортивный костюм.

Странно, но привезенная Гавриловым одежда оказалась впору.

«Гаврилов относится к тому типу, что тщательны в мелочах, но зато ошибаются по-крупному. Очевидно, не знают азов военного искусства. Даже тупой комполка, три года проминавший стул в академии, знает, что никакой тактический выигрыш не искупит стратегической ошибки, — подумал Максимов, возясь с пуговицей на рукаве. — В людях, задействованных в операции, он ошибся. Но на этом горят все опера, считающие себя богами, а остальных — марионетками. А вот где же он еще прокололся? Причем так, что сегодня себе места не находит. Спросить бы, да, паразит, не ответит».

Он, наконец, справился с пуговицей и повернулся к Инге.