Олег Маркеев - Угроза вторжения

— Он сказал, что вы можете уладить этот вопрос.

— Могу. — Человек затушил сигарету и придвинул к себе телефон. — С потерпевшим справиться не сложно. Как понимаете, на нем много висит. Попросим шума не поднимать и тихо слинять из больницы. С мальчиком труднее. Щенок оказался породистым. Папа встал на дыбы. Связан с крупными авторитетами, сами понимаете, простить такое не может. Потеряет лицо, как говорят японцы.

— У меня есть деньги. — Яровой напрягся, разговор входил в финальную стадию.

— Знаю. Недавно сыну купили квартирку в Москве. Подарок молодым. Ну, думаю, родной банк не откажет в срочной ссуде.

— Сколько он хочет? — «Раз, прокол! О квартире никто не знает. Только хозяин риэлтерской фирмы и я. Вот уже ниточка!»

— Не важно, Арсений Степанович, сколько он хочет. — Человек покачал головой. — Важно, что попрошу я.

— Так говорите, хватит мурыжить!

Человек погладил выпуклый бок телефонного аппарата.

— Один звонок — и ваш Сергей выйдет из камеры. Я понимаю вашу горячность. Миша предупредил, что папа Салмана надавил на все кнопки? Жаждет, так сказать, крови. Пока делу не дали ход, парня еще можно изолировать от уголовников. Но что его ждет в общей камере, вы знаете. Сын мента не протянет до конца следствия. А чей он сын, узнают очень скоро, папа Салмана об этом позаботится.

— Гарантии?

— Мое честное слово плюс звонок от Миши, что сын на свободе. А позвонит он через пятнадцать минут в ваш номер в «Прибалтийской». Или сюда. Как пожелаете.

— Сколько? — Яровой ткнул сигарету в расплющенную банку из-под «Колы», служившую пепельницей.

— Не сколько, а что. — Человек положил на стол блокнот. — Вот телефон, вот бумага. Я звоню отцу Салмана и даю отбой. Вы пишете коды банка в системе связи Центробанка. Отдельным столбиком коды связи с филиалами.

— С ума сошли! Я их просто не знаю.

— Знаете, Яровой. Начальник службы безопасности просто не может их не знать.

— Их знает только председатель.

— И вы. — Человек улыбнулся. — Сами себя выдали. Сначала дрогнули, а потом сыграли возмущение. А дрогнули потому, что доступ к интересующему меня товару у вас есть. И взять его легко, но страшно. О сыне подумайте, Арсений Степанович. Салманов папаша у меня на крючке еще больше, чем вы.

— Он не может так просто дать отбой. Авторитет потеряет…

— А я ему денег пришлю. Пусть похвалится перед дружками. Потом незаметно переведет назад. И будут волки сыты и бараны целы. Баран в данном случае ваш Сергей. Звонить?

— Да. — «Пора кончать. Пусть возьмется за трубку». — Яровой сделал вид что полез за сигаретами. Как только почувствовал, что из подмышки выползла рукоятка пистолета его левая рука нырнула за пазуху.

Удар обрушился неожиданно. В затылке словно взорвалась яркая вспышка. Второй удар, как раскаленный прут вошел выше левой лопатки. Рука сразу же онемела И пистолет так и остался в кобуре…

Максимов успел подхватить безвольно завалившееся на бок тело Ярового.

— Не убий. — Журавлев трясущимися пальцами пытался поднести зажигалку к кончику сигареты.

— Жить будет, — спокойно ответил Максимов. — Рукой дня два шевелить не сможет, но это ерунда.

— Как ты только успел? — выдохнул вместе с дымом Журавлев.

— Я его с самого вокзала пасу. Успел заметить, что он левша. А настрой очень легко по походке вычислить. Ой сюда входил, как на ринг. — Максимов положил на стол пистолет Ярового. Быстро пробежал руками по телу от воротника до ботинок. Сзади, за поясом у Ярового в специальном кожаном чехольчике был диктофон. Проводки через рукав шли к ремешку часов. — Фирма «Лансье», — определил Максимов и положил диктофон рядом с пистолетом. — Кассетки хватает на пять часов записи. Вместо ленты — тонкая проволока. Редкая штука.

Кучеряво они в банке живут!

— Про «глушилку», значит, не поверил. — Журавлев повертел в руках маленький плоский диктофон.

— А кто поверит коробке с лампочкой? Он же не собака Павлова.

— Это точно. Так… Раз запись на пять часов, наверняка разговор с другом Мишей записал. Правильно думаю?

— Зачем думать? Можно кнопку нажать и проверить. Он еще минуты две не очухается.

Пока перематывалась пленка, Журавлев курил, искоса поглядывая на спокойно сидящего на стуле Максимова. Сам Журавлев лишь едва успел заметить, что Яровой сделал лишнее движение левой рукой. И все. Но как Максимов среагировал на это движение, находясь за дверью, он никак не мог понять, а спросить не решался.

Он работал без обратной связи с Орденом. Находясь под плотным контролем, нельзя выйти на контакт со связником, нельзя использовать «почтовый ящик». Был лишь вариант экстренной связи. Посланник снабдил его тремя передатчиками-«малютками», закамуфлированными под пистолетные патроны. Сжав такую капсулу, ты включал передатчик, и он выстреливал в эфир длинный сигнал — достаточный, чтобы дежурный радист взял пеленг. Потом передатчик замолкал, экономя батарею, и отзывался только на сигнал радиста-поисковика, находящегося в радиусе пятидесяти метров. Можно было быть уверенным, что тебя или оставленную тобой «посылку» найдут люди Ордена.

Капсул было ровно три. Он использовал одну, вернувшись из Питера.

Ровно через сорок четыре минуты после получения сигнала от Олафа бомж, одиноко шатающийся вдоль ларьков на площади у Ленинградского вокзала, с облегчением вздохнул, вытащил черные пуговки наушников и щелкнул клавишей плеера. «Посылка» лежала у его стоптанных ботинок — примятая с одного бока зеленая банка «Баварии». На дне, под датой годности, был нацарапан значок, похожий на наклонную английскую букву «f». Это была руна «Анзус» — знак Посланника. Записка, лежащая в банке, должна была быть доставлена адресату в кратчайшие сроки и любой ценой.

Экстренная связь

Посланнику

Цель операции — МИКБ. Нами проведена принудительная вербовка начальника службы безопасности банка Ярового Арсения Степановича. От него получены коды банка в системе информации Центробанка и пароли доступа в компьютерную сеть банка.

Запросите данные на следующих лиц:

Журавлев Кирилл Алексеевич, проходил службу в Московском управлении КГБ, старший офицер запаса. Осуществляет оперативные мероприятия в рамках операции.

Кротов Савелий Игнатович, род занятий в прошлом неизвестен, был связан с «теневой экономикой». Используется Гавриловым для легендирования операции.

До настоящего времени активных действий не предпринимал.

Водопьянова Инга Петровна, около 30-ти лет, вероятно, среднее медицинское образование, род занятий в прошлом неизвестен. По заданию Гаврилова осуществляет наблюдение за проживающими на «объекте».