Михаил Серегин - Ударом на удар

– Прошу, – он повел Светлану к кабинке, неся ящичек, добытый из сейфа, перед собой двумя руками.

Она вошла в кабинку, где стояли стул и стол. Менеджер поставил перед ней ящичек и деликатно удалился. Светлана открыла ящик, достала ровно сложенные бумаги. Просмотрела их. Потом позвала менеджера, терпеливо ожидавшего ее за дверью кабинки.

– Мне нужно передать вот это ребятам, а у них взять два кейса.

– Пожалуйста, – почтительно откликнулся менеджер.

Он поспешил открыть перед ней дверь, выходящую в зал, где ее ждали братки. Водила поставил кейсы рядом с диваном. Менеджер взял их и отнес в кабинку, куда следом за ним вошла Светлана с ключом от собственной квартиры, который ей отдал водила. Она не стала проверять, настоящие это доллары или нет, в любом случае ничего сделать она не могла бы.

Когда все было закончено и доллары оказались в ячейке, она поблагодарила любезного менеджера и решила задержаться ненадолго в банке. Бандиты уже смылись, хотя у Светланы было опасение, что они поджидают ее на улице. Потом она отбросила этот страх и, попросив в зале переводов разрешение позвонить, набрала номер Степина.

– Да, – отозвался адвокат, – слушаю.

– Это Света, – дрожащим голосом сказала Светлана. – Что с Владимиром?

– Пока ничего конкретного сказать не могу, – бодро произнес адвокат, – но думаю, нам удастся изменить меру пресечения на подписку о невыезде.

– Это хорошо, – с облегчением вздохнула Светлана.

– Что у вас? – живо и даже как-то настороженно поинтересовался Степин.

– Бумаги проданы, вернее, отданы почти задарма, – грустно ответила Света, почувствовав вдруг, как она устала.

– Ну и прекрасно, – неожиданно рассмеялся Степин, – а то Владимир испереживался. Ни о чем не жалейте, Владимир при встрече все вам объяснит.

– Что объяснит? – изумленно воскликнула Светлана.

– Зачем так нужно было поступить. Не расстраивайтесь, – подбодрил он на прощанье Светлану, – ждите от меня известий.

– Я могу увидеться с мужем?

– Это надо обсудить со следователем. Но сам я считаю, что вам нет никакой надобности являться сюда. Скоро Владимир сам придет к вам. Он спрашивал об Антоне.

– С ним все нормально, передайте ему при встрече. Я еду к Батурину, его телефон упорно не отвечает.

Обессилев, Светлана присела на один из удобных кожаных диванов, располагавшихся у самой двери в зале переводов. Она размышляла о том, как ей быть дальше. Оставаться на Хвалынской было опасно и неосмотрительно. Нужно найти новую квартиру, то есть снять, конечно же. Когда все утрясется, можно будет переехать снова на старую квартиру. Она еще раз порадовалась, что Антон в деревне. Слава богу, нынешняя смута не коснулась мальчика.

Эти мысли вереницей проходили сквозь ее сознание, а фоном им, несмотря на все перипетии и разочарования, несмотря на опасения за жизнь мужа и свою собственную, служила радость – она скоро увидит Владимира! А это значило, что у жизни есть смысл!

– Где ваш директор? – с оттенком чванливого высокомерия спросил пожилой мужчина с огромной лысиной и маленькими злыми глазками, терявшимися в синеватых мешках и глубоких морщинах.

Фиксатый, сидевший у входа, озадаченно пожал плечами. Он знал, что Батурин у себя в кабинете с самого утра, но не знал, стоит ли об этом сообщать этому малосимпатичному типу, просто нутром чуял, что неспроста тот сюда явился. Вслед за этим отвратным лысым мужиком в помещение клуба вошли еще три хмурых субъекта с серыми озабоченными лицами, а за ними – две внушительной комплекции бабы в белых халатах и накрахмаленных медицинских чепчиках.

– А в чем дело? – решил потянуть время Фиксатый, чуя недоброе.

– Мы из городской санэпидемстанции, – с грозным видом ответил мужчина, бывший во всей этой тусовке главным, – вас, мой дорогой, – смерил он пренебрежительно-усталым взором Фиксатого, – ждет глобальная плановая проверка. Но прежде всего я хотел бы побеседовать с вашим начальником.

– Он сейчас занят, – почесал в затылке Фиксатый.

В этот момент в коридор вышли два плечистых «качка». Они с нагловатым интересом принялись рассматривать вновь вошедших.

– Чё это за представление? – усмехнулся один из них, поймав бегающе-настороженный взгляд Фиксатого.

– Комиссия! – торжественно выпалил лысый мужик. – Главный санитарный врач районной санэпидемстанции Оковалов Аркадий Матвеевич. Люба, Алевтина, не теряйте время, приступайте. Начните с душевых. Вы обеспечите провожатых?

– Мытарь, – обратился к криво усмехавшемуся «качку» Фиксатый, – проведи ба... то есть женщин, в душевые.

– А сауна? Есть? – Оковалов, казалось, готов был выжечь в Фиксатом дыру своими едкими глазками.

– Ага, – с неохотой откликнулся Фиксатый.

– Люба, – скомандовал Оковалов, – сауну тоже. Каждый уголок! Константин Сергеич, – сухо взглянул он на одного из вошедших вслед за ним мужчин, – составьте Любе и Алевтине компанию. Та-ак, – деловито протянул он, снова оглядывая Фиксатого, словно был портным и хотел снять с последнего мерку, прикинуть, подойдет ли тому задуманный покрой костюма, – а вы проводите меня к начальнику.

– Минуточку, – Фиксатый быстро прошмыгнул за угол и побежал к Батурину.

Он пулей пролетел через спортивный зал, вызывая бурю добродушных насмешек у тренирующихся ребят. Вот только уже через секунду это веселое зубоскальство уступило место тревожному беспокойству. Парни немного отошли после известия о смерти Болдина – его тут все любили. Они стали задавать друг другу вопросы: что же такого могло случиться, если Фиксатый несется с тревогой в выпученных глазах? Шумный смех сразу смолк, братки прекратили качать мышцы и толпой разбрелись кто куда – часть направилась к кабинету Батурина, часть – в холл, чуя, что опасность гнездится там.

Распахнув дверь довольно просторной комнаты, где за столом сидел хмурый, сокрушающийся о «глупой смерти» Болдина Николай, в кабинет вбежал Фиксатый.

– Колян, жопой чую, неспроста это! – затараторил он.

– Что, черт возьми? Ты не баклань зря, давай по существу! – резко одернул его Батурин.

– Санврачи, короче, нагрянули, в натуре... – моргал он своими расширенными от возбуждения глазами, – клуб закрыть задумали – как два пальца об асфальт!

– Утухни, – Батурин заходил по кабинету, – как они?

– Кранты нам. Этот козел, главный, по всему видать, жлоб еще тот, бабы с ним необъятных размеров, проверять сауну пошли. И еще три мужика, прикинь, в натуре... Этот козел лысый к тебе набивается. Чё ему сказать?

– Давай его сюда, мать его, попробую ему кайф пообломать...

– Может, денег предложить, нет, в натуре? – пошел на дипломатические уловки Фиксатый.

– Утухни, говорю, сам с ним побазарю. Ты вот что, – поднял на Фиксатого озабоченный взгляд Батурин, – давай в душевые, в сауну, в столовку, посмотри, представь этим кошелкам все в лучшем виде, понял?