Михаил Серегин - Спасительный удар

– Мотоцикл? – предположил Ашот.

– Нет, не рычание, а именно шум. Как от вентилятора.

– Самолет! – догадался Величко. – Где-то рядом, так же как и здесь, проходит взлетная полоса.

– Это уже ближе к разгадке, – порадовался Ашот. – У меня в машине где-то карта города была, сейчас сверим.

– Как думаешь, почему голоса стихли? – прислушиваясь к шуму из хитрого устройства, спросил у Максимова Грачев.

– Вышли, – коротко ответил он.

– Похоже, что не все, – осторожно добавил Алекс. – Слышите, какой-то шорох.

– Думаешь, это Пожаров? – пристально посмотрел на него Валентин.

– Уверен. Если Кирсанов ранил его, ему нет никакого резона тащить его с собой туда, где якобы лежат деньги. Проще всего связать мужичка, сунуть ему в рот кляп – и пусть валяется до лучших времен.

– Логично, – согласился Ашот. – Он же ведь думает, что больше туда не вернется.

– Вот именно, думает, – поднял палец вверх Валентин. – Сомневаюсь, что Пожаров так сразу и сказал ему правду. Он мужик тоже неглупый, должен был сообразить, что его оставят в доме, а значит, пока Кирсанова нет, он получает шанс избавиться от пут и скрыться.

– Полагаешь, стоит попытаться добраться до него раньше, чем вернется Кирсанов? – уточнил пришедшую в голову мысль Величко.

Грачев кивнул. В этот момент появился Ашот с огромной, уже развернутой картой города в руках. С пыхтением присев на корточки, он наклонился вперед, чтобы положить карту на землю, но не удержал равновесия и упал на нее сам, едва не пропахав носом поверхность.

– Мачколян, худеть надо! – подколол его Максимов. – Видишь, ноги тебя уже не держат.

– А что ноги? Ноги – они для передвижения, а для этого у меня машина есть, – ничуть не обиделся Ашот. – Зато живот – это как раз то самое, что выдает в человеке доброту.

– Помним, помним, хорошего человека должно быть много, – закивал Грачев, склоняясь над картой.

Ашот отодвинулся в сторону, освобождая обзор, но затем вновь попытался наклониться вперед, чтобы посмотреть, что уже успели заметить его товарищи.

– Так, вот здешний аэродром, – тыкая в карту указательным пальцем, заговорил Величко. – Вот та взлетная полоса, у которой мы находимся.

– Но здесь трамваи поблизости не проходят, – добавил Грачев. – Это нам плюс, меньше времени на поиски.

– Остается вот эта улица, – Александр указал на район Орлиной горы.

– Только вот длинная она, зараза, – добавил Ашот. – Эх, жаль, Граф того… – Мачколян зевнул, – а то его помощью можно было бы воспользоваться.

– И в самом деле, его очень сейчас не хватает, – согласился Грачев. – Может, попробуем разбудить? Сколько часов-то прошло с момента укола?

– Часа четыре точно, – отозвался Величко. – Только мы все равно не знаем дозу, что ему ввели. Может, еще часа два проспит, а может, и вовсе лишь наутро очнется.

– Нет, до утра мы ждать не можем, попробуем-ка его поставить на ноги сейчас, – потирая руки, сказал Мачколян. Затем с некоторым трудом встал и поплелся к машине. Александр пошел за ним следом.

Открыв дверцу в салон, Ашот погладил собаку по шерстке и попробовал слегка потрепать. Пес никак не прореагировал на эти его действия, продолжая мирно посапывать.

– Ну ладно, придется по-другому, – заворчал себе под нос Мачколян и потянулся за аптечкой. Открыв ее, достал какой-то маленький пузырек и принялся откупоривать его крышку.

– Что это? – просто не мог не поинтересоваться Величко.

– Нашатырь, – буркнул Ашот. – Лично меня даже мертвого способен поднять. Попробуем, может, подействует.

Выдернув пробку, он попытался поднести пузырек к носу Графа и на всякий случай приподнял голову того, но у него ничего не получилось, так как Грачев молниеносно перехватил его руку и отрицательно замотал головой.

– Чего? – не понял Ашот.

– Не надо собаку портить, – пояснил Валентин. – Резкие запахи способны отбить нюх, а нам именно это качество очень как раз и нужно.

– Ну да! А как тогда еще его будить?

Грачев неловко повел плечами и вопросительно посмотрел на остальных.

– Сильное снотворное, – скромно пояснил Максимов, хотя это уже давно поняли все. – Даже не знаю, что еще предпринять. Не кофеем же отпаивать, так все равно не поможет.

– Придется самим, – вздохнул Александр. – Другого выхода у нас нет, да и медлить мы более не можем.

– Ну тогда все в машину, чего тут торчать-то?

На слова Ашота прореагировали все: Максимов вмиг упаковал свой агрегат в рюкзак, Грачев собрал с земли все газеты и швырнул их в стоящие неподалеку мусорные бачки. Затем все загрузились в мачколяновский джип, и машина рванула с места.

На нужной улице они оказались минут через двадцать. Домчавшись до места, откуда начинались трамвайные пути и откуда при этом были слышны звуки взмывающих в воздух самолетов, выгрузились из машины и стали думать, что делать дальше. Учитывая то, что улица представляла собой сплошной частный сектор, к тому же построенный на азиатский манер, когда в один дом вели сразу три-четыре входа и число жильцов в нем исчислялось десятками, пройтись по всем не представлялось возможным.

– Ну и что будем делать? – стоя посреди улицы, как пень среди поляны, спросил у остальных Грачев. – Без Графа на прочесывание всего этого участка у нас уйдет целая вечность.

– Ну а от меня-то вы что хотите? – почувствовав на себе вопросительные взгляды товарищей, вспыхнул Александр. – Не самому же мне теперь след искать!

– Нет, конечно. Извини.

Мужчины замолчали, пытаясь найти хоть какой-то выход из сложившейся ситуации. Наконец Максимов произнес:

– Ашот, какие друзья, родственники, знакомые живут у этого Кирсанова на данной улице? Как-нибудь вообще это можно узнать?

– Нет, – вяло отозвался Мачколян. – Справочных бюро со всей информацией о его персоне пока не изобретено. – Можно, конечно, ту рыжую еще раз потрясти, только…

– Глухой номер, дольше искать будем, – сразу перебил Ашота Грачев. – Она теперь воробей стреляный, второй раз так же не попадется.

– А если по-хорошему?

– Здесь этого дома нет, – неожиданно почему-то очень уверенно заявил Величко.

Остальные удивленно уставились на него, ожидая разъяснений.

– От этого до того знака проезд запрещен, – указал на «кирпичи» Александр. – Значит, машин тут быть не должно, а если и были, с трамваем пересекаться им ни к чему – дорога широкая. Впрочем, это только предположение.

– Угу, значит, продвигаемся еще на квартал вперед, – довольно замычал Ашот. – Хоть с мертвой точки сдвинулись, это радует.

Все вновь затащили свои бренные тела в машину, и джип, проехав один квартал, снова свернул на тротуар и остановился. Затем Ашот повернулся к Величко и собрался было спросить что-то еще, но неожиданно Грачев и Максимов на заднем сиденье радостно вскрикнули и сразу сообщили: