Михаил Серегин - Беги, путана, беги!

Николай для приличия несколько раз стукнул в непонятно каким образом державшуюся на ржавых петлях дверь и, не получив ответа, осторожно толкнул ее. В нос ударил резкий запах пота и спиртного. Николай поморщился и вошел в комнатушку. В ту же секунду он почувствовал что-то мягкое и липкое под ногой. У него екнуло сердце. Стараясь не думать о том, что это может быть, он опустил голову.

– Тьфу ты, господи, – облегченно вздохнул Николай.

Это был всего-навсего недоеденный плавленый сырок «Дружба».

Николай подошел к окну. На улице уже стемнело, и разглядеть что-либо мешал яркий свет висевшей под потолком лампочки.

– Дедуль, позвонить можно? – громко спросил он.

Это был риторический вопрос. Вахтер даже не шевельнулся.

– Значит, можно.

Телефон, как ни странно, выглядел терпимо. Николай снял трубку, протер ее на всякий случай кончиком занавески и приложил к уху.

– Надо же, работает, – удивился он и набрал номер.

На том конце долго не брали трубку, но Николай проявил терпение и был вознагражден.

– Привет, спишь уже, что ли? – спросил он, услышав знакомый голос. – Не рановато? Еще и десяти нет.

– Да уж с вами поспишь, – отозвался Виктор. – Я, если хочешь знать, только с работы вернулся. Твои проблемы решал, между прочим.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Николай.

– Спасибо… спасибо в стакане не булькает.

– Нет проблем, Витек. Ты же знаешь, я в долгу никогда не останусь. За мной не заржавеет.

– Знаю, – согласился Виктор, – иначе стал бы я в этом дерьме ковыряться… Короче, хватит балду пинать, ближе к делу, как говорится. Твой телефон не прослушивается?

– Можешь быть спокоен. Это вообще не мой телефон.

– Тогда слушай. Короче, Холостов действительно точил зубы на «Млечный путь». Причем по собственной инициативе. Никто ему такого задания не давал. Володька любил искать приключения на собственный зад. Чем конкретно ему не приглянулся «Млечный путь», я пока не знаю. Вероятно, что-то подкинула агентура. Он у нас был человеком принципиальным во всем, что касается работы. Если уж что вбивал себе в голову, не отступал никогда. Упрямый как осел. Был. Но он ни с кем не делился. Близких друзей в управлении у него не было. Пока у меня нет доступа к той информации, что он раскопал. Но это вопрос времени. Если, конечно, у него что-нибудь сохранилось. Ну, это не твои проблемы. Твои снимки оказались как нельзя кстати, дружище. За это тебе большое спасибо. Если у меня все выгорит так, как я задумал, то, глядишь, и я займу местечко покруче в этом гадюшнике.

– Выходит, мы в расчете? – спросил Николай, отгоняя от лица обнаглевших мух.

– Что касается Холостова, да. Но мне удалось разрулить еще кое-что. И уж здесь ты от меня не отвертишься. – Виктор интригующе замолчал.

– Ты о чем? – не выдержал Николай. – Неужто с ментовкой разобрался?

– Угадал, – усмехнулся Виктор. – Можно сказать, в десяточку.

– Валяй, – попросил Николай.

– Короче, так, – выдержав театральную паузу, начал Виктор. – У ментов на вас ничего нет. Ни хрена лысого. Самая обычная провокация. Дурилка картонная. Как мне удалось узнать, был приказ свыше объявить вас в розыск. Как пить дать, «Млечный путь» постарался. Больше некому. Только у него такие связи в наших гребаных силовых структурах. Удивляться не стоит. Все нормально, Николашка, жизнь сейчас такая.

– Я это и без тебя прекрасно знал, – нисколько не удивился Николай. – И за что же я тебе должен?

– Да ты погоди, Гринев. Я еще не все карты выложил.

– Выкладывай! – потребовал Николай.

– Короче, был я в прокуратуре областной. Тамошний прокурор мой хороший друг. Изложил я ему вкратце ситуацию, и он наехал на мусорню. Потребовал, проще говоря, объяснить ему, в чем вас обвиняют. Концов менты не нашли. Короче, обвинение с вас снято. Можете спать спокойно. Если есть желание, можешь подать на них за клевету.

– Не сейчас, – улыбнулся Николай, прихлопнув ладонью жирную муху, потиравшую лапки на стене.

– Это еще не все, – Виктор демонстративно прокашлялся. – Я передал твои фотки в прокуратуру и ментовку. И теперь этот крендель сам в розыске. Я надеюсь, ты адекватно оценишь мой поступок, Николаша? Хотя, как бы ты к этому ни отнесся, я не мог поступить иначе. Я как-никак на государевой службе. И сокрытие улик…

– Продолжай по теме, – остановил его разглагольствования Николай.

– Жаль только, узнать не удалось, кто такой этот придурь на самом деле. Будем надеяться, телевидение нам поможет. С сегодняшнего дня его рожа не будет сходить с голубых экранов. Вас сегодня тоже по «ящику» прокрутят и публично извинятся. Скажут, ошибочка, мол, вышла, и все такое. Доволен?

– Доволен. Еще раз спасибо. Как-нибудь сочтемся, – пообещал Николай.

– Заметано. Отдыхайте, ребятки, спокойной ночи.

– Давай, – Николай повесил трубку.

Вахтер так и не проснулся.

– Спокойной ночи, дедушка. – Николай убил еще одну муху и выключил свет… …Прежде чем вернуться к Ирине, Николай принял еще одну меру предосторожности: спрятал кассеты и оставшиеся снимки в одной из заброшенных комнат общежития.

«Чем черт не шутит, – думал Николай, – а сюда вряд ли кто сунется. Общага большая, комнат семьдесят, не меньше. Даже если кто-нибудь узнает, что пленки здесь, на поиски уйдет много времени».

Ирине он решил ничего не говорить. Меньше будет знать, дольше проживет.

За время его отсутствия Ирина успела похозяйничать, и теперь комната стала больше напоминать жилое помещение. На кроватях лежали непонятно откуда взявшиеся матрасы и подушки, на окнах висели занавески. Стульев теперь было три (и все целые). А полы покрывали дорожки в зеленую и красную полоску.

– Ого, – удивился Николай, застыв на пороге, – откуда все это?

Ирина в пестром коротеньком халатике, сидя на корточках, хлопотала у электроплитки в углу комнаты.

– По этой общаге полазаешь, и не то найти можно, – ответила она, поднимая крышку со сковородки. – Я в комнате через стенку стол заприметила, вполне сносный. Поможешь принести?

– Без проблем, – Николай принюхался. Ноздри защекотал аппетитный запах. – Я сейчас с ума сойду, – прошептал он, блаженно прикрыв глаза. – У меня такое ощущение, что я уже лет сто не ел нормальной человеческой пищи.

– Да это всего-навсего жареная картошка, – Ирина польщенно улыбнулась, – с луком и яйцами.

– Картошка? С луком?! И с яйцами?!! – Николай схватился за сердце. – Ирочка, если б ты знала, как я тебя люблю!

Ирина через плечо посмотрела на него.

– Любишь?

– Люблю! – выкрикнул Николай, не открывая глаз и не убирая рук от сердца.

– Тогда дуй за столом, – скомандовала Ирина. – Я думаю, ты один прекрасно справишься.

– Одну секунду, – Николай пулей вылетел из комнаты…