Стивен Хантер - За день до полуночи

Осталось всего семь ракет.

– Сэр, вам пришлось изрядно пострелять по этой последней птичке, – заметил кто-то из солдат. – Видите, вон она горит на поле. – Дым от разбитого, горящего самолета поднимался в яркое небо, попадая во власть ветра.

– Ничего особенного, – ответил Алекс, – просто повезло. – И ему действительно повезло. Когда последний самолет зашел на атаку, Алекс с пулеметом М-60, несмотря на рвущиеся вокруг снаряды, был единственный, кто не прыгнул в укрытие. Он выцеливал атакующий самолет, и когда тот резко отвернул влево, Алекс вскочил и, словно охотник на уток, держа пулемет в руках, открыл по самолету огонь. Он видел, как трассеры впились в фонарь кабины, самолет завилял, не смог выйти из пике и врезался в землю.

Алексу никогда раньше не приходилось сбивать самолет, поэтому он был чрезвычайно доволен.

– А теперь продолжайте окапываться, – приказал он. – Хватит поздравлений, пора возвращаться к работе. Чья сейчас смена? Красного взвода?

– Синего взвода, – крикнул кто-то. – Красный взвод уже до преисподней докопался.

Раздался смех.

– Ладно, – добродушно согласился Алекс. – Синий взвод в окопы под брезент. Красный взвод отправляется загорать на периметр.

– Но Синий взвод сбил вертолет. Разве мы не заслужили награду?

– Подумаешь, один удачный выстрел, – крикнул кто-то из солдат Красного взвода. – А теперь копайте, пока у вас мозоли не будут размером с монеты, как…

Но Алекс оборвал их треп.

– Вы говорите, что сбили вертолет? Но я не видел, как он упал.

Внезапно наступила тишина.

– Сэр, мы сбили вертолет. Он перевалил через гору и упал.

Алекс слушал внимательно. Он помнил, как перед началом атаки в воздух поднялся санитарный вертолет, но он должен был зависнуть над склоном. Это явно был не боевой вертолет, потому что он не вел никакого огня. Но зачем понадобилось санитарному вертолету пролетать над зоной огня, когда вполне можно было избежать этого? Чем больше Алекс думал, тем больше его тревожила эта мысль.

– Подойдите, пожалуйста, ко мне все, кто стрелял по вертолету.

Возле Алекса собралось около двадцати солдат из Синего взвода.

– Расскажите мне об этом вертолете, – приказал он. – Помедленнее, не все сразу, кто-нибудь один. Пусть рассказывает тот, кто первым заговорил о вертолете.

– Сэр, – медленно начал один из солдат, – во время последнего воздушного налета вертолет летел низко над деревьями. Мы заметили его уже поздно, потому что все находились в укрытии. Ну и, естественно, – солдат махнул карабином, – я начал стрелять по нему.

– Что за вертолет?

– UH-IВ. «Хью», самый известный вертолет времен вьетнамской войны.

– Ты сбил его?

– Я… думаю, да, сэр.

– Сколько ты сделал выстрелов?

– Что, сэр?

– Сколько ты сделал по нему выстрелов? Какой был прицел? Режим стрельбы автоматический или полуавтоматический? Откуда ты стрелял?

Смущенный солдат молчал.

– Прошу тебя, расскажи мне все честно. Я не говорю, что ты врешь, ты храбрый и преданный солдат. Но я должен получить полные ответы на свои вопросы.

– Сэр, сказать по правде, я стрелял, не целясь. Режим огня полуавтоматический, я сделал, наверное, семь или восемь выстрелов.

– А ты видел какие-нибудь повреждения? Пробоины, дым, пламя, сломанные лопасти или что-то вроде этого?

– На самом деле, нет, сэр. Все произошло так быстро.

– А как остальные? Кто из вас считает, что он попал в вертолет?

Поднялось несколько рук.

– Режим огня автоматический или полуавтоматический?

Режим огня у всех был полуавтоматический, все рассказывали одно и то же: стреляли, торопясь, как следует не целились, выпустили примерно по половине магазина.

– Так вертолет разбился?

– Да, сэр. Он перевалил через хребет и полетел вниз, неуправляемый. Потом он исчез из вида, но у подножия горы раздался взрыв.

– Вы видели, как он врезался в землю?

– Нет, сэр. Он упал за деревьями. Можете посмотреть, какие там толстые деревья. Вот он как раз там и упал. А через несколько секунд раздался взрыв.

– Взрыв был точно в месте падения вертолета?

– Трудно сказать, сэр. Примерно в том месте. Может быть, он подпрыгнул от удара, отлетел в сторону и потом взорвался. Это…

Но Алекс уже не слушал.

– Сержант, – крикнул он, – возьмите с собой десять лучших человек. Что-то мне это не нравится, хотя сам не знаю почему. Спуститесь вниз и проверьте, действительно ли вертолет разбился.

– Не знаю, – сказал Дельта-3, – терпеть не могу действовать вслепую. Это противоречит всему, чему нас учили.

Он смотрел в бинокль на дом Джека Хаммела из комнаты дома по Мейн-стрит, находившегося примерно на расстоянии двухсот ярдов вниз по дороге от дома Хаммела.

– У нас нет времени на рекогносцировку, – возразил Акли. – Послушайте, вполне вероятно, что там никого нет, за исключением матери и двух ее заболевших дочек.

– А что, если я замечу сбоку какое-то движение, обернусь, открою огонь и попаду в детей? Это плохо, мистер Акли. Я не могу рисковать жизнью гражданских людей. Никогда себе не прощу, если…

Вот тебе и Дельта – подумал Акли.

– Послушайте, у нас совсем мало времени. Мы должны помочь ребятам, штурмующим гору. Надо что-то придумать.

– Я не пойду внутрь без плана дома, без точной информации о том, сколько там человек, где они находятся и где могут быть дети. Атаку надо будет проводить одновременно с нескольких направлений, а вы слишком заметная цель. Я не против рискнуть, меня, кстати, два раза ранило во Вьетнаме. Но, черт побери, я не собираюсь рисковать жизнью детей.

Дельта-3 был южанином лет сорока, с волевым подбородком фанатика, сухопарый, крепкий мастер-сержант. Акли ненавидел его. У него не было времени выяснить имена четверых десантников из группы Дельта, поэтому Акли просто окрестил их для себя порядковыми номерами от одного до четырех. Остальные десантники вроде бы были нормальными ребятами, но этот чертов старик!

– Офицер, – позвал Акли полицейского из Беркиттсвилла, который находился вместе с ними в комнате, – есть у нас шанс достать что-нибудь вроде плана дома? Тогда мы узнаем…

– Нет, – ответил полицейский. – Этому дому сто лет, а тогда строили без всяких планов и, надо сказать, строили гораздо лучше, чем сейчас.

Вот так, еще один фанатик, любитель высказывать свое мнение. Полицейскому было лет пятьдесят пять, он просто исходил злобой от того, что в его городе появились вооруженные военные. Но при «угрозе ядерного нападения» командуют федеральные чиновники, так что ему придется смириться с тем, что командует здесь молодой Акли.

– Соседи, – подал голос Дельта-4. – Они ведь бывали в доме, так ведь? Может быть, вы могли бы привести кого-нибудь. Мы бы составили план и тогда что-нибудь придумали бы.