Сергей Кулаков - Особый агент

– Выкинула? Ловко, – усмехнулся Роман, надевая куртку. – Кажется, в самый раз.

Куртка села точно по размеру. Она была легкой, прочной и не бросалась в глаза. Вероника, сама того не зная, сделала идеальную покупку.

– Здорово! – обрадовалась Вероника. – Там, в бутике, был продавец… Такой симпатичный мальчик с такой же фигурой, как у тебя. Так я заставила его несколько курток померить, чтобы не ошибиться с размером.

– Как мне тебя отблагодарить?

– Как-нибудь сочтемся, – блеснула черным глазом Вероника. – Здесь я тебе еще кое-что из белья…

– Ну, тебе просто нет цены, – обнял ее Роман.

Она с готовностью приникла к нему всем телом, жарко целуя его в шею и покусывая мочку уха. Роман понял, что на этот раз он легко не отделается.

– Подожди немного, – не без труда отстранился он от пылающей Вероники. – Мне нужно сделать пару звонков. Срочно…

– Прямо сейчас?

– Да, именно. Пока рабочий день не закончился.

– Понятно, – вздохнула Вероника, выпуская его из своих ласковых, но очень цепких ручек. – Ладно, звони. Телефон у тебя есть…

– Я наверх, если ты позволишь?

– Военные тайны?

– Почти, – поднимаясь по лестнице, улыбнулся Роман.

– Ладно, секретничай. Я пока приготовлю покушать. Ты любишь жареную курицу в горчичном соусе?

– Обожаю. Подожди немного, я тебе помогу. Я старый кулинар, и жарка кур – мой любимый конек.

Роман поднялся на второй этаж, закрылся в ванной, пустил воду и набрал номер Дубинина.

– Я слушаю, – отозвался тот, но уже не так вальяжно, как утром.

– Это Морозов. Какие новости?

– Ты что, воруешь каждый раз эти мобильники? – как-то неожиданно раздраженно выпалил обычно сдержанный Дубинин. Голос его был сдавлен.

– Ворую, – хладнокровно ответил Роман. – Новости есть?

– Море. И все хреновые. Перезвони через три минуты, я выйду в безопасное место. Тут кругом – «уши», слово не скажешь, чтоб не стуканули…

«А я тебе что говорил?» – подумал Роман, выжидая три минуты с небольшим и набирая тот же номер.

– Что, совсем все плохо? – спросил он, уже примерно догадываясь, о чем будет говорить Дубинин.

– Совсем. Тебя ищут так, будто ты государственный преступник. Откуда-то стало известно, что ты был в доме Полякова прошлой ночью. На Слепцова идет такое давление сверху – он уже не знает, что делать. Приказал всем найти тебя в кратчайшие сроки. Сказал, если не выйдешь на связь по истечении этих суток, пойдешь под трибунал. А уж что с погонами расстанешься, так это он раз пять пообещал.

– И ты по-прежнему считаешь, что речь идет о криминальной войне?

– Я уже ничего не считаю, – огрызнулся Дубинин. – Но знаю точно: влез ты куда-то по-крупному. Если капитаном разведки интересуются большие люди из правительства, это не есть хорошо.

– И что будем делать? Сдаваться?

– Ни в коем случае, – решительно сказал Дубинин. – Они только этого и ждут… Кстати, Слепцов тоже понял, что ты идешь по следу какой-то опасной группировки. Он тут тебя разносит при всех, а сам мне так невзначай намекнул, чтобы ты работал в прежнем направлении.

– Это радует. Но что толку, если он не может помочь мне официально?

– Тебе пока никто не может помочь официально. Ты – персона нон грата, и тебе веры нет. Если ты объявишься, сразу же будешь задержан, посажен в одиночную камеру и подвергнут жесткому допросу. И у меня есть серьезное подозрение, что ты там неожиданно умрешь от нарыва или простуды.

– Умеешь ты душевно утешить, майор.

– Утешать – не моя работа.

– Согласен. Тогда о работе. Ты пробил Беляева?

– Пробил. Кажется, твой клиент. Беляев Николай Федорович, генерал-майор ВВС, Ленинградский военный округ. На шее старый шрам.

– Установлено, откуда шрам?

– Был летчиком во Вьетнаме. Сбили, еле выжил.

– Ясно. Богатая биография. Где он сейчас?

– В том-то и штука, что добраться до него непросто.

– В космос, что ли, улетел?

– Почти. Инспектирует дальние объекты. Сейчас он за Выборгом, на финской границе.

– Ого! – присвистнул Роман. – Неблизко.

– А я тебе о чем?

– И долго он там пробудет?

– До конца праздников.

– Плохо. Мы не можем ждать целую неделю. Здесь каждый день на счету.

– Полностью с тобой согласен.

– Надо организовать воздушного извозчика. Ты же сам понимаешь, что Беляев – наша единственная ниточка.

– Понимаю. И уже начал хлопотать о рейсе. Но есть проблемы. Рейс должен быть хорошо законспирирован, а для этого нужно время. Жди.

– Жду, а что мне остается делать? Только как бы не было поздно?

– Не будет. Этой ночью улетишь. С парашютом прыгать не разучился?

– Да я никогда и не умел, все больше на пятую точку надеюсь…

– Шутничок, твою бабашку… – ругнулся Дубинин. – Ладно, скоро перезвоню. На эту-то «трубу» звонить можно?

– Нужно, – улыбнулся Роман.

Послышался нетерпеливый стук в дверь. Роман нажал на отбой и сунул телефон в карман. Вот же до чего горячая женщина! Пять минут потерпеть не может.

– Рома, открой! – прижимая губы к дверной щели, крикнула Вероника.

Роман отрыл дверь, широко развел руки для объятий:

– Что за шум?

– Рома, мой муж приехал! – тараща на него глаза, в неподдельном ужасе выпалила Вероника.

– Чем дальше в лес… Я успею выйти из квартиры?

– Не-ет, – простонала она. – Он уже поднимается. Свалился как снег на голову…

– Куда он никогда не заглядывает?

– Куда? – закусила пальцы Вероника. – В гардероб…

– Ну, так я туда. Спрячь мои ботинки и вещи, которые купила для меня. Забрось в шкаф, поглубже. И постарайся выпроводить его поскорее. Он ничего не знает и не узнает, если ты не дашь повод. Поняла?

Вероника выдохнула, стала глядеть более осмысленно.

– Да-да, я поняла. Он никогда долго не задерживается. Ой, уже звонит в дверь. Я побежала.

Роман закрутил кран, вышел из ванной и на цыпочках подкрался к лестнице. Вероника торопливо затолкала в шкаф улики и открыла входную дверь.

– Ну, что долго не открываешь? – послышался голос немолодого мужчины. – Прячешь любовника?

– Конечно. Футбольную команду, – храбро ответила Вероника. – Что-то случилось?

– Нет, слава богу, все в порядке. Просто ехал мимо, дай, думаю, загляну. Соскучился…

Роман не видел, что происходит внизу, но по звукам понял, что соскучившийся муж приобнял женушку – и приобнял довольно страстно.

– Что это ты, Михаил Петрович, устриц наелся? – пыталась отшутиться Вероника.

Но Михаил Петрович шутить был не намерен.

– Я тебя и без устриц всегда хочу, – не без удивления услышал Роман (Вероника-то жаловалась, что у мужа все начисто в этом смысле усохло). – Пойдем наверх…

Вероника пыталась слабо возражать, но напор был силен, и она вынуждена была подчиниться. Ступеньки тяжело заскрипели – Михаил Петрович весил немало. Роман на цыпочках метнулся к гардеробу.