Виктор Степанычев - Отель «Ambassador»

Конечно, интересно, сколько стали и чугуна выплавляется в этой замечательной стране, какое количество голов крупного и мелкого рогатого скота пасется на пастбищах саванн, а также то, что недра ЮАР богаты алмазами, золотом, марганцем, свинцом, ураном и еще многими другими ценными ископаемыми. Вот только пользы для дела, ради которого стремился через полмира Веклемишев, было недостаточно. Данная информационная подборка конкурировала, пожалуй, с Малым атласом мира при ориентировании в лесу под Тамбовом. За такую подготовку к выполнению задания Олег Петрович – Дед, бессменный руководитель Отдела, в котором Викинг служил долгие годы, порвал бы на клочки весь аналитический отдел, как Тузик теннисный мячик.

Так что прибытие Веклемишева в Йоханнесбург отличалось абсолютной неподготовленностью. Придя к такому скорбному выводу, Вадим неожиданно успокоился и даже замурлыкал под нос соответствующую моменту привязавшуюся еще в Москве песню Митяева о лилово-черных зулусах и том, что купит два браслета, дешевых и красивых, да и шляпу со шнурком на лето, ту, которую кто-то там просил…

Пройдя паспортный и таможенный контроль и выловив на конвейере в багажном отделении свою сумку, Веклемишев бодро прошагал по длинному коридору и вышел в зал аэропорта. Встречали кого угодно, но только не его. Никого похожего на Гарольда Никитина среди встречающих не наблюдалось. На всякий случай Вадим внимательно изучил рукописные таблички, видневшиеся в редкой толпе.

Ожидали с рейса некую Мэри Чарлтон, а также безымянных пассажиров, прибывших на конгресс по вопросам урологии. Лист картона с красными иероглифами, приколотый к груди гражданина явно китайской наружности, поверг Веклемишева в задумчивость. Связать свое прибытие с иероглифами, начертанными красным фломастером на картонке, он не сумел, как ни старался, да и в китайской грамоте не разбирался, и потому, вздохнув, проследовал мимо группы встречающих.

У Вадима еще теплилась надежда, что его все-таки встретят, и он не сразу покинул аэропорт. Минут пятнадцать он бродил по залу ожидания, бросая взгляды то на входную дверь, то на наручные часы. Однако с каждой минутой ожидания надежды таяли, соответственно ухудшая и без того невеселое настроение. Раздражение росло, собирая в колючий ком досаду на ненужную, с его точки зрения, командировку на край света, потерю драгоценного времени, неподготовленность к работе, безответственность людей и, главное, неопределенность.

На глаза попался обменный пункт валюты. Вадим зашел в кабинку и обменял сто долларов на местную валюту, коей являлись ранды и пенсы. Больше менять не стал, потому что знал, обменники на вокзалах и в аэропортах работают, как правило, по грабительскому курсу.

Выждав еще десять минут, Веклемишев решительно направился к выходу из здания аэровокзала. У него был адрес Никитина в Йоханнесбурге, однако при данном раскладе ехать к нему Вадим не собирался. Роль незваного гостя ему претила, тем более что именно это ему конкретно дали понять. Ветлугин твердо заверил Веклемишева, что он известил Никитина о рейсе и времени прибытия и тот встретит дорогого гостя из России и поможет с устройством. Увы, желаемое и действительное не всегда совпадают, причем, как правило, предлагая наиболее противные варианты.

Выйдя из здания аэровокзала, Веклемишев осмотрелся и, завидев стоящую в отдалении вереницу такси, махнул рукой. Желтый «Форд», стоящий первым, сорвался с места и подкатил к Вадиму. Он открыл заднюю дверку, бросил на сиденье сумку и уселся сам.

Шофер, молодой парень, с тем самым лицом лилово-черного цвета, о котором пелось в песне, повернулся к нему, сверкнув белозубой улыбкой.

– Куда желаете, сэр? – довольно чисто по-английски спросил водитель.

Веклемишев был готов к разговору на африкаанс – одном из официальных языков ЮАР, смеси английского, немецкого, нидерландского и местного диалектов. Немецкий он знал, английский – практически в совершенстве, о языке страны ветряных мельниц понятие также имел, поэтому не боялся вступить в диалог на наречии буров. Однако хороший английский язык шофера-зулуса его приятно порадовал.

– В отель, – скомандовал водителю Веклемишев.

– В какой именно, сэр? – почтительно произнес таксист. – «Плаза» или «Роял»?

Вадим имел понятие, что такое пятизвездочная гостиница – и в плане качества обслуживания, и заоблачных ценах за номер, – приходилось в свое время останавливаться и в таких. Также он знал, что скромные три звезды могут представлять собой как натуральный клоповник, так и приличную недорогую гостиницу. Фирменные «Плаза» и «Роял» относились как раз к первой, пяти-шестизвездочной когорте отелей с невероятными для простого командированного ценами. Похоже, чернокожий водитель проверял его на кредитоспособность. Ну что же, таксист, он и в Африке таксист.

– Тебя как зовут, парень? – задушевно обратился к шоферу Веклемишев.

– Джон, – мгновенно выпалил таксист. – Мама назвала меня так в честь Джона Леннона.

Вадим сильно сомневался, что водитель выдал ему свое настоящее имя, уж слишком плутовски блестели глаза на его черной физиономии. И двадцать пять лет назад – на столько выглядел этот шустрый малый – его мама вряд ли слыхом слыхивала о Ленноне или Маккартни, ковыряя мотыгой сухую землю за колючей проволокой резервации-бантустана. А сынок, как оказалось, продвинутый малый, хотя и явный прощелыга.

Но нет, на водительской карточке, закрепленной на передней панели, значилось, что водитель действительно носит имя Джон и фамилию Леннон. Ну что же, Леннон, значит, Леннон.

– Джонни, я очень похож на человека, готового сорить деньгами? Ты принял меня за миллионера?

– Нет, сэр, – широко заулыбался таксист. – На миллионера вы не тянете.

– А тогда почему ты хочешь поселить меня в «Плаза»? Мне нужен недорогой, но приличный отель. Чтобы без тараканов и дешевых проституток. За это получишь дополнительные чаевые.

– Я понял, сэр, – посерьезнел парень. – Тогда вам подойдет «Амбассадор». В нем обычно останавливаются солидные белые коммивояжеры. Хозяин отеля бывший военный, любит порядок и не терпит девиц легкого поведения. Правда, это не в центре города, а ближе к окраине, в Фиш-Хуке.

– Согласен. В «Амбассадор», так в «Амбассадор». Вези, Джонни, – кивнул таксисту Веклемишев. – Сколько с меня?

– За все триста рандов, сэр, – доложил шофер.

– А не много будет? – усомнился Вадим. – Это, считай, больше тридцати американских долларов.

– Да что вы, сэр! – возмутился таксист. – Божеская цена. До «Амбассадора» только чистой езды сорок минут. Другие и за четыреста с места не тронутся. А в мои триста и чаевые входят.