Альберт Байкалов - Исполнитель приговора

– Хорошо, – после небольшой паузы едва слышно проговорил Сомов. – Я и так собирался попрыгать. Только одно условие.

– Какое? – насторожился чеченец.

– Дайте мне возможность сейчас с ней поговорить.

– В присутствии моих людей и недолго. – Однако едва Виталий устремился к машине, чеченец схватил его за локоть: – О нашем разговоре ни слова. И еще, она просила не говорить тебе о такой сумме. Просто убедишься, что с ней все в порядке, и уезжай.

За Балыкину Шах не волновался. Ей он пригрозил, что за любое неосторожно брошенное слово Виталий умрет, только перед этим узнает, где и кем она работала и чьей наложницей была на протяжении целой недели.

Ей они преподнесли ту же легенду, что и жениху. Нужно узнать состояние оборудования и самолетов, а также финансовое положение дел аэроклуба.

В салон Сомова не пустили. Лишь слегка приспустили стекло.

– Ты как? – внимательно вглядываясь в глаза своей возлюбленной, спросил он.

– Нормально, – она постаралась улыбнуться, но вместо этого всхлипнула. – Не волнуйся за меня. Ко мне хорошо относятся. Кстати, матери я позвонила и сказала, что пока поживу у тебя.

– Правильно сделала, – он бросил взгляд на чеченца, сидящего рядом с ней. – Маму не надо волновать. И ничего не бойся. Прорвемся. – Стараясь подбодрить девушку, он ей подмигнул. – Скоро ты будешь свободна.

– Все, – усаживаясь на переднее сиденье, сказал Хажбек. – Кончай базар, поехали.

Машина круто развернулась, практически объехав вокруг Сомова, и, выехав на шоссе, устремилась к дому, где Насте предстояло провести еще невесть сколько времени.

– Ты валяй за парнем, а я за Шахом, – убирая видеокамеру в специальный контейнер, устроенный в полости дверцы, распорядился Полынь.

Все время, пока эмиссар общался с неизвестным Сергею молодым мужчиной, они наблюдали за ними из «Опеля», припаркованного на противоположной стороне улицы. Из короткого разговора некой Насти, сидевшей в салоне «девятки», со славянской внешности брюнетом, вернувшимся после прогулки с террористом по парку, они узнали, что его зовут Виталий.

– А вдруг он на машине? – выдвинул предположение Татарин.

Разбив накануне свою группу на три экипажа, Филиппов решил пока ничего не менять, и с утра разведчики в том же составе разъехались по своим задачам. Полынцев успел сработаться с Татарином, и обоим казалось, что они давно знают друг друга.

– Эх! – Сергей наконец закрыл тайник, развернулся к своему помощнику всем телом и, положив левую руку на руль, некоторое время смотрел на прапорщика, как на несмышленого ребенка. – Творчески ко всему подходить надо, – дождавшись, когда тот, смутившись, отведет взгляд, заговорил он. – Хватаешь любую тачку и говоришь водителю, будто хочешь узнать, где живет вычисленный тобой любовник жены. В пути рвешь на себе волосы, скрипишь зубами, стучишь кулаком по колену, – он поднял палец вверх, – только не переусердствуй. А то мужик испугается, что ты дров наломаешь, а он как соучастник пойдет, и высадит. Но главное, не скупись и хорошо заплати. Валяй, а то я Шаха потеряю.

Дождавшись, когда Татарин покинет машину, Полынь двинул вслед за «девяткой» чеченца.

– А ты, Настя, молодэц! – донеслось из вставленного в ухо наушника. – И парень у тебя настоящий мужчина. Все, как надо, сделает – на свадьбу денег дам, и на однокомнатный квартира тоже дам.

Полынцев не удивлялся щедрости чеченца. Напротив, наслушавшись за свою службу подобных обещаний, злился. Обычно они заканчивались тем, что люди со стороны, которые брались для выполнения каких-то задач, становясь ненужными, исчезали, либо получали фальшивые деньги.

Машина Шаха въехала во двор дома, где обосновались чеченцы. Сергей не стал лишний раз светиться, остановившись у въезда. Прекратились помехи, которые вызывал работающий генератор, послышалась возня, хлопнули дверцы. Раздался звук включения сигнализации.

Проехав с квартал, он свернул в соседний двор и стал ждать. Его задача – Шах, и не исключено, что он еще куда-нибудь двинет. Позвонил Татарину. Вступавший в контакт с Шахом парень направляется в областной центр, воспользовавшись обычным автобусом.

Он вынул ноутбук, набрал пароль и вновь перечитал присланный ночью и переведенный на русский разговор Шаха с водителем во время поездки в район аэродрома:

Шах: – Живут, как свиньи.

Эти слова злили Полынцева. Бакуев произнес их, по всей видимости, когда проезжали первое село. Оно и на Сергея произвело гнусное впечатление. Покосившиеся палисадники и заборы, стекла на окнах большинства домов были до того грязными, что наверняка спившимся хозяевам не нужны были даже шторы. Везде валялись кучи мусора, по улице бегали одетые в рванье грязные ребятишки.

Бауди: – Одно слово – неверные.

Шах: – А ты видел, сколько пьяных?

Бауди: – Наркоманов еще больше.

Шах: – Теперь помедленнее… Вот этот аэроклуб…

Бауди: – Здесь много самолетов. Откуда мы возьмем столько летчиков?

Шах: – Отряд почти сформирован. Есть чеченцы, дагестанец, несколько украинцев и два прибалта.

Бауди: – Эти самолеты могут долететь до Москвы?

Шах: – Для этого нужно где-то дозаправляться. А зачем?

Бауди: – Бомбили же они нашу столицу.

Шах: – Не нам с тобой решать, как используют все это. Сейчас заедем в магазин, надо купить воды, потом домой.

Полынь отключил компьютер и убрал его в бардачок. Развалившись в кресле, задумался.

Его беспокоили слова Шаха – «Не нам решать». А кому? Неужели эмиссар, приехав в такую даль, не знает задачи? Тогда кто за всем этим стоит? Ибрахим Табанжи? Джек Стенджер? А может, сам Басаев?

Вопросов было столько, что голова шла кругом. Как они собираются использовать эти самолеты? Просто обрушить их на здание не имеет смысла. В крайнем случае, все закончится пожаром. Загрузят взрывчаткой? Но если исходить из полученного перевода, в группе летчиков больше половины украинских националистов и прибалтов. Эти готовы воевать, но в шахиды никто из них не пойдет. Можно, конечно, посадить рядом пару на все готовых и обкуренных амбалов, которые в последний момент вырвут штурвал, что тоже маловероятно. Может быть, у них появились авиабомбы? Сбросили на какой-нибудь объект, отлетели на минимальной высоте подальше, а там – на машину, и ищи ветра в поле…

Уже было совсем темно, когда Сергей въехал на территорию заброшенного мебельного комбината. От некогда процветающего предприятия остались кирпичные корпуса и кучи мусора. Железных деталей здесь невозможно было найти. Срезали даже трубы на котельной и разобрали железнодорожные пути, по которым сюда составами завозили лес. Все пошло на металлолом. Однако до сих пор в воздухе витал стойкий запах пиломатериалов.