Сергей Самаров - Кодекс разведчика

Разговаривать мы начали, только когда уже вернулись в квартиру, где я, как мне показалось, уже прочно обосновался, умудрившись с утра привыкнуть к этим старым стенам. Конечно, это нарушение всех возможных правил конспирации – служебная квартира всегда остается служебной квартирой, и здесь со временем может еще остановиться немало разведчиков. И совершенно ни к чему распространять информацию об этой квартире посторонним людям. И потому я просто сказал дочери, что друг детства уехал в командировку и оставил мне ключи. К тому же у меня просто не было другого места, где я мог бы надежно спрятать дочь, одновременно доверяя ее лучшей охране, которую могу предложить, – то есть себе самому…

Я заварил зеленый чай – помнил, что дочь именно зеленый любит. Свет в большой комнате не включал, удовлетворившись светом, идущим с кухни. И мы уселись в полумраке комнаты перед журнальным столиком, чтобы за чаем поговорить обо всем, что в настоящее время с нами происходит. Для начала Ольга рассказала, как задала вопрос отчиму и как тот повел себя, рассказала и о том, как он подслушивал из-за угла, когда она разговаривала со мной по телефону.

– Товарищ майор не растерял былые привычки, но потерял квалификацию настолько, что позволил себе «засветиться» перед девочкой… – не удержался я, чтобы не съязвить. – Отрадно слышать…

– Какой майор? – не поняла Ольга, но в вопросе ее отчетливо слышалось беспокойство.

– Ты разве не знаешь? – этому я, впрочем, не удивился. – Твой Аркадий Ильич отставной майор КГБ. Служил в Казахстане и вышел в отставку в самом начале перестройки… Занялся, как я понял, бизнесом… Но былые навыки контрразведчика ныне использует и в быту… Привычка, от которой трудно избавиться…

Ольга только головой покачала, не зная, верить мне или не верить.

– Подожди, папа… Он же всегда говорил, что раньше был простым и не хватающим звезд с неба инженером-конструктором… И только в перестройку нашел, где себя применить… Даже немного бравировал тем, что, как говорил, звезд с неба не хватал… Это, по его мнению, значило, что он сейчас их хватает…

– Что у него за бизнес? – поинтересовался я. – Серьезный?

– У него куча небольших магазинов, разбросанных по деревням области. И целый штат сотрудников, которые эти магазины обслуживают. Автофургончики и прочее… Кроме этого, несколько маршрутных такси. Они-то и дают ему основную прибыль… Он небогат, но и не бедный человек…

Кажется, появился след… Еще едва заметный и негарантированный… Но он может стать серьезным следом – меня сразу заинтересовали магазинчики в сельской местности. Насколько я знаю, в таких магазинчиках не находят нужным иметь лицензию на продажу спиртного и всегда продают из-под прилавка «паленую» водку… А куда ушла фура с «паленой» водкой с одной из областных дорог? Связь тут может существовать, как может и не существовать. Это следует проверить, но заострять на факте внимание Ольги я не стал. Сначала следует самому выяснить, а потом уже выдвигать обвинения. Может статься, что этот Аркадий Ильич вообще не слишком плохой мужик и стыдится своего «тихушного» прошлого. А я его с разбегу обвиняю… Не надо, пожалуй, торопиться, я не старший следователь областной прокуратуры по особо важным делам…

– Такой еще вопрос… Когда вам сообщили о наследстве… Какие-то разговоры в доме были? Как-то это все обсуждали?

Ольга опять плечами пожала. Это у нее, видимо, манера так раздумывать перед ответом на очередной вопрос. Но отвечала она вдумчиво, без истерики и растерянности, и хорошо, что ситуация заставила ее выйти из вчерашнего состояния достаточно быстро. Чувство самосохранения заставило ее выйти. Я-то сам хорошо знаю, как это чувство срабатывает и все другие чувства обостряет. Сработало и у нее…

– Я, честно скажу, даже не знаю, о чем они с мамой говорили. Хотя, конечно, говорили… Кажется, даже планы какие-то строили… Аркадий Ильич строил, потому что мама, ты же сам знаешь, лидером никогда не была… Только, помню, я на кухню входила, они замолкали и тетрадку закрывали, где что-то подсчитывали… Там еще калькулятор на столе всегда лежал… Но вообще-то, как я поняла, они думали сначала тебя выслушать, что ты скажешь… Я как-то ко всему этому не присматривалась… Конечно, деньги меня тоже интересуют… Я же не на небе живу и не в монастыре… Только я знала, что ты меня все равно не оставишь без внимания, и потому не задумывалась ни о каких вариантах… Мама с Аркадием Ильичом – другое дело… Я сама понимаю, что там право на наследство спорным было… Но если ты Аркадия Ильича подозреваешь в маминой смерти, то напрасно. Он не такой, кажется, человек… Чуть-чуть прижимистый, но не жадный… И ему было совсем невыгодно маму убивать. С ней он мог какую-то часть наследства получить. Ее часть, чтобы потом с этими деньгами работать… Без нее же…

– С тобой… – сказал я жестко. – Он мог на тебя рассчитывать…

– В каком смысле? – не поняла Ольга.

Я только вздохнул на ее непонимание.

– В полном… Если бы наследство делилось на три части, даже на три неравные части, оно не было бы таким большим и не являлось бы инструментом для зарабатывания еще больших денег. Большие деньги можно зарабатывать, только имея большие деньги… Здесь несколько вариантов просматривается. Первый, при котором Аркадий Ильич удовлетворился бы малой частью, то есть только тем, что могла бы доверить ему мама… Второй, когда ты и мама вместе доверили бы ему управление деньгами…

– Да, в последнее время они с мамой очень часто говорили «мы»… Мы – одна семья, мы – все вместе… Я это заметила…

– Вот… Третий вариант, когда все деньги достаются тебе…

– Но не ему же…

– Есть множество схем, когда человек доверяет другому человеку распоряжаться своим капиталом. И просто добровольно, только лишь потому, что один способен деньги обращать в большие деньги, а другой способен только тратить… По этой причине одни люди деньги в банк кладут, а другие покупают акции или открывают предприятия… И еще множество и множество разных схем… Можно одного человека признать недееспособным и назначить опекунство… Можно вообще человека в психушку отправить, и, случается, родственники отправляют, чтобы его деньгами распоряжаться… А довести человека до болезни или до психушки… Что может быть проще, если поставлена цель, знаешь соответствующие препараты и есть умение этими препаратами пользоваться… А уж этим умением бывшие сотрудники КГБ обладали…

– Но у меня же родственник – ты… Ты же, надеюсь, в психушку меня не отправишь… – У нее даже чувство юмора появилось, правда, достаточно жесткое. Только вот, к сожалению, не появилось ясного осознания ситуации… А пора бы уже…