Сергей Самаров - Операция «Антитеррор»

Каждый здоровался с командиром уважительно, за руку, как с равным себе мужчиной. Она вошла в двери за их спиной. Боевики сели в дальнем углу за одним из столов. Гаврош презрительно посмотрела на покрытые пылью стулья и садиться не стала.

– Рассказывать? – спросил Руслан.

– Ты когда вернулся?

– Только утром.

– Потом расскажешь...

И стала ходить перед столом, как учитель ходит в классе перед партами, сурово посматривая на бойцов, как тот же учитель поглядывает на нерадивых учеников. – Кто сдал группу? – спросила наконец.

Головы поднялись.

– Я спрашиваю, кто сдал группу? Откуда Муса знает, что вы здесь и что вы прибыли под мое командование?

– Муса? – переспросил Руслан. – Одноногий взрыватель?

– Да. Муса-взрыватель.

– Что он здесь делает?

– Как вам не положено знать того, что делает здесь Муса, так и он не должен знать, что делаете здесь вы. Так я еще раз спрашиваю. Кто сдал группу?

– Я встретил Джабраила, – сказал Али. – По улице шел, а он на машине мимо проезжал. Увидел меня, остановился. И спросил. Что я должен был ему сказать? Мы с ним на одной улице выросли. Почему я должен ему врать? Он разве враг?

Гаврош в досаде даже ногой топнула.

– Сам Джабраил тебе рассказал, что они здесь делают? Рассказал, кто командует их группой?

Али молча опустил голову.

– Джабраил никогда не предаст. Он надежный, как скала. Может сказать только Мусе. А Муса тоже не предатель. Мы все Мусу знаем...

– А зачем Мусе знать, что вы здесь? Зачем ему знать, что вы прибыли под мое командование? И вообще, дело не в предательстве. Если кто-то из них или из вас попадется, то русские спецслужбы отлично знают, как развязывать языки. Укол скополамина – и сам все с удовольствием расскажешь, даже еще приврешь с три короба, если похвастаться любишь, как настоящий кавказец.

– Я ничего не расскажу. – Али упрям.

А Гаврош насмешлива. Зла и насмешлива.

– Скополамин меняет психику человека. И ты, и я, и любой другой не можем за себя ручаться. Для этого надо проходить специальную подготовку под руководством психотерапевта.

– Значит, надо ее пройти.

– Но сам способ подготовки держится спецслужбами в тайне. Добудьте эту тайну, я первая скажу вам спасибо. Эта технология больших денег стоит.

Группа молчала.

– Я предупреждаю только один раз, – сказала Гаврош уже не так сурово. – У всех есть земляки, друзья, родственники. Это можно понять чисто по-человечески. Но все свое человеческое вы должны оставить дома. Здесь вы – волки, которые охотятся на ягнят из спецназа. И никто, слышите, никто ничего не должен знать. Даже для лучшего друга вы – строители. Приехали сюда ремонтировать лагерь. Об остальном забудьте. Все. На этом воспитательный разговор закончен. Приступим к текущим делам. Руслан, рассказывай...

– Все прошло, как ты и запланировала.

Она кивнула, словно не сомневалась в своем плане.

– Спецназовцы пьют не меньше грузчиков из овощных магазинов. Проханов из дома носа не показывал. Толстов два раза ходил в киоск. Я его засек уже после первого похода. Лариса была, как обычно, на месте. Я у нее за шторкой сидел. В первый же раз подал травленую бутылку, но они оказались крепкими ребятами, после нее еще одна потребовалась. Я не рискнул, побоялся, что совсем не проснутся. Обычную дал. А уже ночью «приговорил» Ларису и сходил в квартиру. Оставил свой пистолет в кобуре у Толстова и сотовую трубку на кухне у Проханова. Как там в Уфе? Ему позвонили?

Гаврош оставила вопрос без ответа.

– В киоске отпечатки проверил?

– Конечно.

– Молодец. Теперь такой вопрос: кто из вас умеет читать по-арабски?

– У нас только Халил в медресе учился, – сказал Али.

Гаврош достала записку, привезенную Мусой. Протянула боевику:

– Прочитай для всех и переведи.

– «Слушайся его, так распорядился Аллах», – перевел Халил первую, крупно написанную часть.

– Это послание Хаттаба привез мне сам Муса. Читай дальше, там интереснее...

– «Наблюдать за Мусой. Если он не справляется, ликвидировать его и взять команду группой на себя».

Али поднял глаза на командира.

– А это было написано особыми, невидимыми чернилами. Муса этого не читал и не знал, что в действительности приказал мне Хаттаб. И потому, Али, раз уж ты пообщался с Джабраилом, то продолжи это общение и дальше. Но очень осторожно. Ты понял?

– Я должен следить за ними?

– Не то чтобы полностью следить, но присматривай... Ты знаешь, где Джабраила найти? Он оставил тебе какие-то координаты?

– Только номер своего сотового.

– Позвони ему сегодня. Сходи в гости... Про нас много не говори и у них много сразу не расспрашивай. Что захотят сказать, то скажут сами. Впрочем, вечером я с ними увижусь тоже. До вечера ты должен будешь оттуда уйти. Они сами тебя об этом, думаю, попросят. Не упирайся, уходи спокойно, чтобы ничего не подумали. Все понял?

– Понял.

– Теперь для остальных. Все вы сами знаете, что приказ Хаттаба – секретный. И выполнять его, если возникнет необходимость, придется вам. Будьте готовы. Я пошла. Исмаил проводит меня.

Исмаил, до этого тихо сидевший в углу, поднялся. Небольшого роста, угрюмый, он всю прошлую войну провоевал в группе Гавроша и готов за командира голыми руками любому порвать глотку.

Остальные проводили их тяжелыми взглядами. Они знали роль Исмаила и ненавидели его за это. Но он ни в чьей любви и не нуждался, обходясь в день одним-двумя вынужденно сказанными словами.

Проханов с Асафьевым оказались неплохими актерами, во всяком случае, достаточно искусно имитировали слегка подпитых мужичков. Асафьев говорил излишне громко, а Проханов страстно жестикулировал обеими руками, отчего свободный правый рукав болтался и постоянно норовил ударить майора по лицу. Ему, впрочем, и не надо было сильно лицедействовать, потому что при одном разговоре о выпивке Леня слегка пьянел.

Мне за этим спектаклем наблюдать было интересно, и тем не менее пора было ехать, и я открыл дверцы машины. «Старушка» оказалась благодарной – ей не пришлось снова ночевать на морозе – и потому завелась сразу, двигатель остыть не успел.

Проезжая мимо киоска, мы все одновременно повернули головы. Две машины рядом. Чуть в стороне милицейская. Очевидно, следаки из ФСБ пригласили и парней из райотдела, которые проводили первичный осмотр места происшествия. Много народу. Но неизвестно, кто там бродит вокруг. Нам светиться со своими связями ни к чему. Потому я и проехал мимо.

Конспиративная квартира находилась в центре города. В старом полнометражном доме с толстенными стенами. Дверь нам открыл человек в гражданском.

– Все готово, товарищ майор, – сообщил он Асафьеву.

– Много времени это займет? – поинтересовался я.