Сергей Самаров - Правила абордажа

Прямо под стеной проходила гравиевая дорожка. Гравий сырой. Это хорошо, не будет слышно шороха шагов. Он осторожно продвинулся к окну, понимая, что под окном, на пусть слабом, но свету, его издали заметно. И потому не задержался здесь более секунды. Но успел рассмотреть, что на столе стоит рация, а сам радист спит здесь же, положив голову на руки. Рация старая, армейская. Значит, со средствами связи у них не слишком хорошо. Возможно, еще не успели связаться со своим командованием и не знают, что кто-то интересуется мальчиком.

Согрин проскользнул к торцу здания, где, как он предполагал, находится дверь. Так и оказалось. Дверь была заперта изнутри. Но под осторожными движениями руки она слегка подавалась. Похоже было, что изнутри закрылись на крючок. Щели, в которую можно было просунуть нож, не было. И Игорь напрасно потратил минуту. Он уже собрался было пройти вдоль окон, отыскивая возможность проникнуть в здание, начал поворачиваться, когда услышал за спиной едва слышный стон и звук падающего тела. Не успев понять, что произошло, он моментально сменил позицию на случай нападения и только потом обернулся. Сохно вытаскивал метательный нож из шеи лежащего человека.

Игорь подошел.

– Прозевал, командир... – почти укоризненно прошептал майор. И показал на лежащего. – Часовой. Ты в полосу света попал. Я тебя издали заметил. И он тоже. Он потихоньку к тебе, я за ним. Еле догнал. Как раз вовремя. Ему бы, дураку, тревогу поднимать. А он геройство решил проявить. Ничему их война не научила.

Согрин вопросительно вскинул подбородок. Ему не понравилось, что Сохно так много разговаривает.

– На территории часовых было двое. Этот второй, а с первым я побеседовал. Тоже шепотом. Мальчик в казарме. Держат в оружейной комнате. Тридцать человек. Из них десять в караулке – в здании «губы». Дневальных в казарме двое. Из остальных восемь человек – рабочие. Гонят бензин. Оставшиеся – боевики.

Подполковник кивком показал, что оценил добытые Сохно данные. Толик с первых операций отдельной мобильной группы проводил допросы «языков». И делать это умел. Не оплошал и сейчас. Всего за пять минут, никого не потревожив, в самом логове противника провести допрос – это высокая квалификация разведчика. Сам Согрин за время пенсионного бездействия форму подрастерял.

Прячась за тополями, они двинулись к плацу. Кордебалет уже ждал их там.

– Три бензовоза, «уазик», «Нива» и бортовой «КамАЗ». На КПП два человека. Внутренняя дверь распахнута.

Согрин коротко обрисовал Шурику обстановку.

– Действуем так. Пятеро часовых уже «ушло». Сначала на КПП. Без звука. В караулке осталось трое. Там тоже надо быстрее. Радист в штабе. В казарме девятнадцать человек. Двое дневальных не спят. Бой там – бесполезное дело. Поджигаем склад ГСМ. Они побегут греться. Мы – в казарму. С машинами поступаем так. Сами садимся на «уазик». Только сначала проверить заправку. Остальные надо вывести из строя.

Молча двинулись вперед. Теперь, когда началась работа, не произносилось ни слова. Вдоль забора прошли до КПП, поднырнули под окном во двор. За распахнутой дверью перевели дыхание, дожидаясь кивка командира. Тот кивнул – Сохно с Кордебалетом влетели в тесное помещение с подготовленными ножами. Согрин с поднятым «винторезом» страховал с улицы, спрятавшись за угол. Единственное, что он услышал, кто-то задел ногой табуретку и та упала. Стук показался в ночи неестественно громким, но Игорь знал, что такие звуки, как правило, не привлекают внимания. Обошлось и в этот раз. К тому же до здания казармы было около пятидесяти метров, до здания «караулки» вдвое больше. Едва ли там что-то услышат.

Кордебалет, показавшись в дверях первым, вытер нож о штанину и показал направление движения – в сторону ангаров из профилированного металла. Игорь понял, что там гараж.

Гараж оказался открытым. Здесь часового не было, поскольку ворота хорошо просматривались из окна КПП. Игорь быстро проверил бензин в «уазике». Сохно и Шурик стали вытаскивать из других машин аккумуляторы и грузить их в кузов «КамАЗа». Согрин не понял. Он показал на машину и нарисовал в воздухе крест. Кордебалет отрицательно покачал головой. Показал на себя, потом в сторону КПП и ударил кулаком в ладонь. Игорь понял, что тот собирается «КамАЗом» таранить ворота, чтобы не возиться с замком. Согласно кивнул.

Работа сделана. Теперь вдоль ангаров к «караулке». В каждый ангар дополнительно заглянули. Они были пустыми, только в одном стояло какое-то оборудование. Согрин догадался, что это нефтеперегонная установка. Хорошо бы было и ее взорвать, да времени не было.

Гауптвахта представляла из себя небольшой кирпичный корпус. Спецназовцы почти подошли к зданию, когда оттуда вышли два человека. Пришлось залечь. Двое о чем-то спорили. И потому было им не до посторонних звуков. Возможно, они и услышали два сухих щелчка, но было уже поздно. Двадцать оставшихся метров преодолели моментально. Третий человек выходил им навстречу с обеспокоенным лицом и поднимал автомат. Но снять его с предохранителя он не успел. Кордебалет бросил нож прямо ему в горло.

Согрин, не задерживаясь, взвалил на плечи одного из лежащих на улице. Сохно легко поднял второго. Чтобы не бросались в глаза трупы. Решили убрать и тело часового около штаба. Сохно бесшумно и быстро сбегал за ним.

– Я – за пиротехника. Люблю фейерверки, – сказал Толик. – Вы – к казарме. Как только они выбегут, вламывайтесь туда. Посчитайте людей, чтобы не ошибиться. Я постараюсь к вам подоспеть.

Игорь кивнул, и майор исчез за рядами тополей.

Они заняли позицию на полосе препятствий, сбоку от казармы. Сюда никто сунуться не должен. И долго ждали начала фейерверка. Начало уже светать. Сначала неуверенно, потом все смелее и громче защебетали в тополях птицы. Наконец с другой стороны базы показался дым, потом поднялось и высокое пламя. Сохно видно не было. Еще секунд через тридцать от склада ГСМ раздались длинные автоматные очереди. Это явно стреляли для поднятия тревоги. Скорее всего сам Сохно и стрелял. Выстрелы в казарме услышали. Два человека выскочили из дверей, посмотрели, снова скрылись в казарме. А уже через минуту оттуда бежали все, кто мог. Согрин насчитал семнадцать человек. Все правильно. Дневальные остались на месте и наверняка обеспокоенно прильнули к окнам.

Только скрылись последние бегущие, как Игорь с Шуриком оказались уже в казарме. Дневальные, как они и предполагали, смотрели в окно и не ожидали нападения. Два выстрела прозвучали одновременно. Оружейная комната представляла из себя вовсе и не комнату. Просто вытянутое помещение казармы в самом конце было перегорожено металлической решеткой. К решетке приник мальчик.