Сергей Самаров - Просчитать невозможно

– Не понял? – Ангел вопросительно поднимает брови и осматривает всех.

– Пулат ведет речь о том, что предстоящий риск требует увеличенного количества удовольствий накануне момента риска, – туманно объясняет Тобако.

– Это естественно, – соглашается Ангел. – Но мы с Зурабом, даже при том, что оба люди слегка рисковые, на удовольствия время тратить себе не позволяем. И потому еще вчера вечером, когда я, по доброте душевной, отвозил его домой, Зураб предложил мне навестить старых знакомых, на которых я тренировался в овладении чеченским языком.

При проведении одной из операций Ангелу пришлось использовать свою чернявую волосатую внешность, доставшуюся ему от папы-болгарина, и выдавать себя за чечена по отцу. Естественно, с помощью Зураба ему пришлось и чеченский язык изучать. Это знают все в бюро, и потому вопросов относительно общих знакомых не возникает. Понятно, что это чечены.

– И засиделись в гостях до утра? – предполагает Басаргин. – Потому требовалось время, чтобы привести себя в порядок и выглядеть утром не совсем побитыми…

– Не так, чтобы очень уж до утра, но во втором часу ночи я Зураба все же отправил домой. И заехал за ним в семь утра, чтобы продолжить интересный ночной разговор в другом месте и с другими людьми.

– Ну и болтливый же ты, – ворчит Доктор Смерть. – Говори короче – что у тебя по этим «летящим шпорам».

Брови Ангела снова взлетают на самый лоб.

– Откуда вы знаете про эти «Бентли»?

– Уже по радио передавали. – Доктор Смерть кладет руку на компьютер, намекая на то, что его техника знает все и доносит вести чуть раньше, чем они свершатся.

– А если серьезно?

– А если серьезно, – объясняет Басаргин, менее других склонный к бестолковой пикировке словами, – то все остальные, кроме меня и Сохатого, самостоятельно вышли на этих парней, что купили себе по «Бентли». Но информации по самим парням у нас практически нет. Вся надежда на тебя и Зураба. И еще чуть-чуть на генерала Астахова. Он тоже сейчас собирает на них сведения. Хотя… Относительно Сохатого я, может быть, поторопился. Он еще не показывался.

– В том-то и дело, – говорит Зураб, – что парни ничего собой не представляют. Не им иметь такие машины… Им можно только на «жучках» ездить… Да и то на таких, что одометр по третьему кругу крутят. Другую никто им не доверит…

– Мне они именно такими и показались, – соглашается Пулат. – Я удивился внешнему несоответствию хозяев и машин.

– Отобрать у пацана сотовый телефон, вырвать у женщины сумочку – это их работа… – продолжает Зураб. – До войны галоши у соседей воровали. Просто мелкая шпана, которая всегда была на подхвате у серьезных людей. Если что-то предстояло, их брали на роль статистов, чтобы в стороне постояли и изображали собой поддержку. И никогда у них не было в руках серьезных денег. Достаточно серьезных, чтобы простейшую машину себе купить. Ну, на права они, предположим, набрать в состоянии, потому что получить права законно они не смогут никогда… И только на права, но не более.

– Стоп-стоп! – Доктор гудит, как маневровый тепловоз. – По нашим данным, оба зарегистрированы как индивидуальные предприниматели и имеют какое-то отношение к нефтеперерабатывающим заводам в Татарии и Башкирии. Прошу заметить – тоже нефтеперерабатывающие предприятия, как и в случае с Азербайджаном. Допускаю случайность. Допускаю, но предлагаю проверить эти данные.

– Они? Предприниматели? – удивляется Зураб. – Не поверю, и никто из местных чечен не поверит. Оба по шесть классов не закончили. Здесь какая-то путаница…

– И достаточно удачливые предприниматели, – добавляет Тобако. – По крайней мере, по данным финансовой разведки, деньги у них всегда водились. Не очень большие, но водились. Приходили на счет, уходили со счета. Большинство платежей осуществлялось «по безналичке». Но это вовсе не говорит о том, что они наличных не имели. Временами деньги снимали и тратили, сколько им надо. В пределах, вполне достаточных для покупки приличной «жучки».

– Не знаю… Не знаю… – качает в сомнении головой Зураб. – Мне их представили совсем в другом виде. Единственная зацепка – Халил Мадаев племянник эмира Абдула Мадаева, не очень крупного и ничем не примечательного, кроме своей осторожности, полевого командира. Но Абдул Мадаев воюет в горах. То, что он делает, хотя и характеризуется как террористический акт, по сути дела, является обыкновенной партизанской войной. По большому счету, его трудно отнести к откровенным террористам. О связи Абдула и Халила я ничего не знаю. Что касается предпринимательской деятельности, я опять утверждаю, что здесь какая-то путаница.

Все переглядываются, понимая, что в ситуациях, где начинается путаница, как правило, больше возможности ухватиться за нить поиска, чем в простейших ситуациях. Несоответствие естественных сопоставимых всегда вызвано внутренним несоответствием. И это требует дополнительной проверки.

– Нам нужны фотографии этих парней. Генерал сказал, что они сейчас оформляют документы на машины.

– Кстати, если человек покупает такую машину, – поясняет Пулат, – ему уже в автосалоне предложат оформить номер. В сравнении с первой покупкой это стоит копейки… Еще одно несоответствие…

– Доктор, позвони генералу, – настаивает Басаргин.

Доктор Смерть не успевает набрать номер, когда раздается очередной звонок в дверь.

– Вот и Дым Дымыч пожаловали-с. – Пулат идет открывать. – Интересно, что он нам расскажет о «летящих шпорах»?

Доктор прекращает набор в надежде на дополнительные сведения.

Сохатый выглядит совсем не запыхавшимся, и не видно по нему, что он очень спешил к началу рабочего дня. В руках обычные для него цветные четки, и вид смиренный, почти отстраненный, но совсем не углубленного в какие-то думы. Он сразу проходит в свой привычный угол, ставит стул поудобнее, потому что Александра, делая вечером уборку в офисе, стул передвинула, и садится, вольно забросив ногу на ногу. Его словно бы не интересует общее внимание к своей персоне. Он, похоже, даже наслаждается этим вниманием, затягивая общее ожидание.

– Тяжелая ночь выдалась? – первым не выдерживает Басаргин.

– Я выносливый, – словно бы отмахивается Сохатый.

– Не будем терять время… Есть что-то?

– Есть. Я вчера вечером старого знакомца встретил. Навестили с ним других знакомых…

– Наш общий знакомый? – уточняет Доктор Смерть, имея в виду бывших сослуживцев по спецназу ГРУ.

– Нет. Это персональный. Оттуда, куда никому из вас отправиться не желаю [18]…

Сохатый выдерживает паузу, словно не уверен, что его сообщение заинтересует сотрудников бюро, тем не менее все понимают, что он вообще не стал бы рассказывать об этом, если бы не видел общий интерес в сообщении.