Сергей Самаров - Риск – это наша работа

А боевики шли, никого не стесняясь, из неверного, чуть туманного рассвета прямо к Асамгам. Двух человек оставили на посту возле дороги и двинулись дальше, в глубину села.

– Я Ростов. Боевики вошли в село. Двадцать восемь человек.

– Ни хрена себе.

– Что делать будем?

– Ждать. У нас в запасе часов шесть-семь.

Ростовцев старший в двух группах не только по званию, но и по опыту. В отсутствие командира руководство брать на себя ему. Сейчас это тем более необходимо, что первоначальная задача, поставленная еще до выезда, существенно меняется. И сообщить командиру об этом возможности нет.

– Я Спартак. Вижу парочку на дороге. Женщин нет.

– Это пост. Остальные в селе. Кстати, двое пошли в противоположную сторону. Второй пост.

– Что им делать в той стороне? Там нет дороги.

– Они понимают, что ты не всегда ходишь по дороге…

– Батухан командир опытный…

– Был бы такой опытный, уже бы сдался…

– Ждем. И не суетимся… – принял Ростовцев решение.

Эфир опять замолчал. В течение полутора часов тянулось напряженное ожидание. За это время сменились посты. Часовым тоже хочется перекусить. А через полтора часа, выйдя на площадь села и в течение нескольких минут что-то обсудив, боевики, к облегчению спецназовцев, разделились на две группы. Первая, двенадцать человек, ушла в один из домов, вторая, тоже двенадцать человек, двинулась прямиком через ближайшую сопку в сторону, откуда они появились.

– Я Ростов. Идут почти на меня, – пропускаю рядом, выхожу в преследование. Ясень и Радуга со мной. Сдвигайтесь на левый склон к дороге. Там встретимся. Как поняли?

– Я Ясень. Понял. Иду.

– Я Радуга. Я чуть опоздаю. Они прямо подо мной идут. Дождитесь.

– Спартак! В нашем отряде женщин нет. Бери на себя оставшихся. Это Меченый со своими. – А остальные?

– Остальные – из тех, про кого говорил командир. Кто-то из людей Меченого повел их в пещеру.

– Из зоны связи выйдешь?

– Скорее всего.

– Как определишься с местом, высылай вестового.

– Сделаю. Я пошел…

На двоих снайперов, оставшихся на своих местах, досталось шестнадцать боевиков. Двенадцать в Асамгах, четверо на постах по окраинам села. Опять потянулось ожидание.

Произошла еще одна смена часовых. Слишком часто, не как в армии, где часовых меняют через два часа, но у Батухана, должно быть, есть по этому поводу свои соображения. Парамоша в прицел хорошенько рассмотрел тех из часовых, что попали в сектор его обзора. Бородатые, длинноволосые. Это, скорее всего, наемники. Сами чеченцы стараются по возможности брить голову. Они вообще не любят носить длинные волосы.

– Я Сокол. Вижу их снайперов. Четыре человека. Один с какой-то «дальнобойкой»…

– Мы надеялись всего на пару. Ладно. Патронов хватит. Хорошо, что они без связи.

Центральную часть села закрывали деревья. Несколько минут пришлось подождать. Теперь и Парамоша увидел снайперов. Приятно рассматривать противника не в бинокль, который болтается на груди, а в прицел «винтореза». И видно, что у боевиков не «винторезы, а три „СВД“ [11]и какая-то замысловатая иностранная винтовка с очень мощным прицелом и тяжелым, длинным стволом с раструбом. Парамоша долго присматривался к этой винтовке. Но определить ее так и не сумел, решив, что это или «Barlett Model 99» или «ArmaLite AR-50». Винтовки пятидесятого калибра, аналоги российской «В-94», дальнобойные и бронебойные, способные остановить БТР попаданием в двигатель. Парамоше доводилось испытывать такие на полигоне во время учебных стрельб. Сильное оружие, но стрелять из него лучше всего в противогазе – слишком сильно бьет в глаза и в нос струя отработанных газов.

– Сокол, выдвигайся на ближнюю дистанцию.

– Я уже на половине пути.

Снайперы-боевики остановились недалеко от окраины села, переговорили с часовыми. Стали вместе рассматривать окрестные сопки. Хорошо, что нет солнца. А то могло бы блеснуть лучом на окулярах армейских снайперов и выдать стрелков.

– Спартак. Я на месте. Здесь женщин нет.

– Держи парней на прицеле. Они сейчас всей толпой в твою сторону двинутся.

Боевики в самом деле двинулись, но не всей толпой, а разделившись. В разные стороны от въезда в село. И расходились друг от друга. Стало ясно, что два человека должны контролировать сельскую площадь, два человека, в том числе и дальнобойщик, держать под прицелом дорогу, чтобы задержать помощь, если та подойдет.

– Сокол! Работаем. Не дать им занять позицию.

– Понял.

Дальнобойщик поднимается прямо на Парамошу. Старший лейтенант улыбнулся и навел прицел. На лбу боевика зеленая повязка с надписью арабской вязью. Парамоша считал его шаги, определив место, когда боевик станет невидимым для часовых внизу. Еще десять шагов… Еще пять… Еще два шага…

Палец дождался, когда остановится дыхание, и плавно нажал на спусковой крючок. Боевик словно споткнулся и упал лицом вниз.

Теперь для проверки взгляд в прицел на часовых. Болтают. Ничего не видели.

А второй снайпер? Второй предстал в профиль. Наклонившись вперед, упорно взбирался с камня на камень. Прицел поймал его легко. С восьмидесяти метров не попасть в голову невозможно. Парамоша попал.

И опять посмотрел на часовых. Часовые спокойны и невозмутимы.

– Сокол. Я сделал обоих.

– Я тоже.

Значит, боевиков осталось только двенадцать. Из них четверо на постах.

С восьмерыми основная группа может справиться и без помощи снайперов. Хотя страховка нужна.

– Сокол. Выходи на прежнюю позицию. Контролируй оттуда задних часовых. Здесь мы сами справимся. Как только основная группа выйдет к медикам, работай.

– Понял. Иду.

Теперь осталось только дождаться основную группу…

Против воли глаза то и дело опускаются на руку, где на запястье выставлен из-под рукава циферблат часов. Стрелка движется медленно, словно издевается.

Вот они, автобус и три микроавтобуса с красными крестами. Это могут быть только свои…

Один часовой побежал докладывать. Второй спрятался в кустах…

Шерхан нашел в ящике стола свою старую записную книжку.

Он никогда не клал ее в карман и ни разу не относил ее домой, потому что там записаны телефоны нескольких московских подружек, которых навещает во время командировок. Жена всегда интересуется его записями. Дотошная. Не постесняется позвонить и откровенно проверить, если телефонный номер покажется подозрительным. Может из этого получиться, говоря очень мягко, неприятный разговор.

С таким характером бороться, все равно что гору сдвигать. Лучше обойти…

Там, в книжке, среди других телефонов, Шерхан нашел нужный сейчас. Товарищ по аспирантуре, осевший в Москве на постоянное жительство. Сейчас с ним необходимо возобновить связь. Очень может пригодиться. Позвонил.