Сергей Самаров - Специальный рейд

После такого пространного рассказа собственная жизнь вспомнилась снова во всех ярчайших красках, которые со стороны должны, наверное, смотреться тусклыми. Но переживания возобновили душевную боль, и она принялась рассказывать о себе все... И закончила тем, что вот лежат они с Зурабом в больнице еле живые, а около их палаты поставили часовых...

– И не знаю, что у нас получилось... – сказала тетя Галя, перелистывая страницы, исписанные крупными буквами. – Станет ли он читать, когда так много написано?

Зарема посмотрела на нее слегка затравленно. Она еще не отошла от болезненных переживаний, заново всколыхнувшихся в ее душе, и новый прибой приближался грозным фронтом.

– Знаешь что, у нас на улице старик один живет, он все книги про казаков пишет. Ни одной не напечатали, а он все пишет. Грамотный шибко. Отнесу я ему, пусть перечитает и поможет правильно написать. А то, глядишь, и на машинке напечатает. У него машинка печатная своя есть.

– Пусть... – устало согласилась Зарема и откинулась на подушку. Силы ее истощались быстро. Моральные даже быстрее, чем физические.

Она очень устала после такого непривычного занятия. И даже, как ни странно, после пережитых заново воспоминаний подступило равнодушие к своей судьбе.

Трудно силу свою проявлять, ох как трудно сделать это женщине. Женщина привыкла, что сила мужчине принадлежит и женской судьбой управляет.

А иногда приходится и свою силу искать и испытывать...

Тетя Галя прибежала возмущенная и обеспокоенная.

– Миленькая ты моя, что же это будет...

– Что еще, теть Галь? – спросила почти равнодушно.

– Врач сказал, что завтра тебе швы снимут, а там посмотрят, может, через пару дней увезут в изоляторский лазарет. Да как же такую-то в тюрьму-то?..

Зарема даже не вздохнула в ответ. Новая беда казалась ей незначительной после заново пережитых прежних. Она не слишком боялась того, что ей предстоит.

Ахмат Текилов вырулил из ряда автомашин лихо, хотя и несколько рискованно, и заскочил, перевалившись через высокий бордюр, правыми колесами на тротуар. Он занял свободное место между «Фольксвагеном» ФСБ, откуда все уже вышли, и каким-то стареньким грузовым микроавтобусом непонятной модели. И почти тут же за Текиловым из ряда машин на дороге вырулила «Газель» и припарковалась впереди грузового микроавтобуса.

«Газель», благодаря подсказке Доктора Смерть, стала сразу же объектом внимания группы.

Басаргин рассеянным взглядом окинул окрестности. Со стороны могло показаться, что он просто рассматривает привычный для городского пейзажа поток машин, безостановочно ползущий и бесконечный. На самом деле он искал Тобако.

Текилов покинуть машину не поспешил. Через тонированные боковые стекла плохо видно, чем он занимается в салоне, – по телефону ли разговаривает, просто ли осторожничает и высматривает публику около входа в метро. Несомненно, группа у «Фольксвагена» должна привлечь его внимание хотя бы своей численностью. Но у него нет очевидных причин опасаться людей откровенной славянской внешности. Он не знает в лицо ни Басаргина, ни даже Тобако, с которым коротко разговаривал по телефону. И осмотром Ахмат должен бы удовлетвориться. Вокруг входа на станцию метро идет активная торговля. И ни одно подобное место обойтись без кавказцев не может, потому что семьдесят процентов всей частной торговли в центральной части России принадлежит им. Ахмат хорошо знает именно эту станцию метро, рядом с его домом расположенную, и сейчас должен присмотреться и проконтролировать ситуацию. Ажигову в этом случае следует проявить предельную осторожность и умение маскироваться, чтобы не попасть в поле зрения Ахмата.

Но опыт Умар Ажигов имеет немалый, а хитрость лисью, хотя на знамени боевиков, под которым Умар воюет, и изображен волк. Текилов ничего не смог заподозрить и вышел из машины. Но не со стороны водителя, а через правую дверцу, оставив саму дверцу приоткрытой и двигатель машины включенным. Тоже лис, которого перехитрить не просто! При первой же опасности юркнет в машину, даже не обходя ее, и попробуй достать его потом на дороге, где протиснуться нельзя!.. Только бегом и догонишь... А он на боковую улицу свернет... Там движение меньше, а если Ахмат хорошо знает ближайшие дворы, то имеет все шансы уйти.

Но пока он не показал желания бежать. На тротуаре Ахмат остановился, сунул в рот сигарету и поднес к лицу руки, закрывая от ветерка пламя зажигалки. Очень удобная поза, чтобы лишний раз осмотреться. Но он беглым взглядом контролировал ситуацию по сторонам и впереди, а она начала развиваться сзади.

Однако ситуацию за спиной у бывшего капитана уголовного розыска из Назрани контролировали генерал Астахов со своими людьми и Басаргин.

– Владимир Васильевич, – слегка позевывая и потому закрывая рот ладошкой, сказал Александр.

– Вижу, – отозвался генерал, отвернулся от направления наблюдения и сделал знак глазами своим людям около торгового продуктового трейлера.

Те поняли.

Текилов тем временем прошел к другому трейлеру, торгующему напитками. И не перед окошком остановился, а зашел в служебную дверь. Прослушать разговор в трейлере невозможно, поэтому внимание оперативников временно переключилось на старенький микроавтобус, у которого приоткрылась сзади дверца. Совсем немного приоткрылась и ненадолго. Но взгляд наблюдателя отметил в полумраке грузового отсека людей в масках «ночь».

– Возвращается... – сообщил компьютерщик Юрий Васильевич, наблюдая за Текиловым в зеркало бокового стекла «Фольксвагена».

Дверцы старенького грузового микроавтобуса раскрылись чуть шире, и уже обе. Предстартовая готовность. Ощутил такую же готовность и Басаргин, взявшись левой рукой за полу пиджака, готовый в любой момент отдернуть ее, чтобы выхватить пистолет.

– «Газель» не забывай, – сказал генерал.

«Газель» по-прежнему стояла впереди, но оттуда никто не вышел. Если это Ажигов приехал, что вполне вероятно, то он наблюдает картину «волчьей охоты» и, может быть, даже командует ею. Сам он, со своей осторожностью, на тротуаре, конечно, не покажется и не подставится под выстрел. Хотя Басаргин готов был при его появлении стрелять сразу на поражение, надеясь узнать знаменитого Умара по известным фотороботам.

Астахов, должно быть, подал какой-то «фирменный» знак, понятный только офицерам «Альфы». Оба они бросили в высокую урну стаканчики с недопитым кофе, отправили туда же недоеденную шаурму и двинулись неторопливо по диагонали, высчитав точку пересечения своего пути с путем Текилова – в двух шагах от «Рейнглера».

Самому Текилову осталось сделать до машины всего четыре шага, когда из грузового микроавтобуса выскочило шесть человек в черных одеждах, в масках «ночь», в черных бронежилетах и с крупной надписью на спине – «ОМОН». Басаргин никак на эту надпись не отреагировал, потому что он знал хорошо: весь ОМОН вооружен короткоствольными «калашами», и уж никак не может быть у работников милиции автоматов «АК-47», давно снятых с вооружения. Но для простых людей это были настоящие омоновцы, и никого не смутила бы любая силовая акция с их стороны против какого-то кавказца, приехавшего на дорогом «Рейнглере».