Борис Бабкин - Снова наемник

– Нет! – успел крикнуть сутулый. Выпущенная с близкого расстояния стрела пробила ему шею, и он рухнул под ноги Колдуну.

– Мне нужна точность, – буркнул он, – абсолютно во всем. – Перешагнув убитого, быстро пошел дальше.

– Валентин! – К нему от небольшого домика с пучком антенн на крыше бежала Алевтина. – Я не знаю, зачем просмотрела одежду лысого. – Она протянула сложенный пополам конверт. – Читай! – Бросив на нее быстрый взгляд, Колдун схватил конверт, задрожавшими руками достал лист бумаги и впился в него глазами.

– Вот, значит, как, – прошептал Колдун. – Но как он мог узнать? А Галька? – Повернувшись, посмотрел на приземистое здание, из которого вышел. – Нет. С ней были только трое. Двое камчатских и один неизвестный. Кажется, из Москвы. Но как он мог узнать, что это я? – Снова прочитав письмо, усмехнулся: – С одной стороны, это даже хорошо, мне не придется попусту тратиться. Ну что же, – скомкав листок, посмотрев на Алевтину, – будем ждать этого солдата удачи. Что с тобой? – удивился Колдун. – Ты вроде как напугана.

– Понимаешь, – вздохнула она, – если это тот человек, которого я знаю, то он опасен, очень опасен. Ты ведь, наверное, слышал о деле Любимова? Ты тогда был в Москве.

– Конечно, – кивнул он. – Кто же не слышал про этого воротилу. А почему ты это вспомнила?

– Именно этот Серов, его зовут русским Ковбоем, был отправлен Любимовым на Колыму.

– Господи, – засмеялся Колдун, – и что из этого? Неужели ты думаешь, что какой-то ковбой, не важно русский он либо действительно из Техаса, может нам угрожать? Здесь, – он обвел руками яркую зелень сопок и искрящиеся под солнцем пятна снега на вершинах гор, – властелин – я! И любой, кто посягнет хотя бы на один кустик без моего ведома, будет уничтожен. – Смеясь, обнял ее за талию. – А зачем ты полезла в одежду лысого?

– Не знаю, – прижимая его лицо к упругой груди, отозвалась Алевтина. – Как будто подтолкнул кто-то.

– Силы добрые и злые, – еле слышно сказал он, – витающие здесь, помогали и помогают нам. А тех, кто осматривал вещи, я прикажу уничтожить.

– Валентин, – отступив на шаг, предостерегла Алевтина, – ты слишком строг. Чуть что – уничтожить. Ты понимаешь, что этим самым настраиваешь против себя многих из тех, кто сейчас с нами?

– А вот это уже не твое дело! – заорал он. – Знай свое место, женщина! – Круто развернувшись, быстро пошел от нее.

– У тебя все чаще бывают приступы, – насмешливо проговорила ему вслед Алевтина.

– Слышал новость? – спросил по телефону Тигр.

– Я в кругах доблестных стражей порядка не вращаюсь, – отозвался Абрек.

– Помнишь, мы не могли решить, куда твоего тезку деть?

– И что? – спросил Алексей.

– Сегодня в Мытищах в своей квартире убит дважды судимый Алексей Фугин, – сказал Федор. – Так что если бы мы его не отпустили, может, и жив бы был.

– Ну да, – усмехнулся Абрек. – А меня за надзирателя ты держал бы. Но ты что-то веселый, с чего бы это?

– Чувствуешь, как теплеет? – ответил Федор. – Сначала Флору прямо у особняка делают. В то время Фугин еще у нас был. Значит, из-за этого ее и шлепнули. А теперь и Лешеньку на квартире сделали. Заказчик один. Если с исполнителем Флоры пока голый номер, то за труп Фугина можно уцепиться.

– Не понял, – буркнул Алексей.

– Я же говорил тебе про Красотку, – напомнил Тигр, – так что начинай.

– Есть! – весело гаркнул Абрек.

– Только не переигрывай, – строго предупредил Федор. – Перебор и в картах к летальному исходу приводит.

– Да я же с детства мечтал артистом стать, – засмеялся Абрек. – Так что в роль вживусь сразу.

– Значит, Лешеньку убили, – протянула Таиса. – Кто же его, горемычного? – насмешливо спросила она.

– Я знаю, что его завалили, – развел руками невысокий коренастый мужчина, – а про исполнителей не в курсе.

– Если завтра я буду знать, кто заказал убийство Фугина, – бросила Таиса, – получишь две тысячи.

– И на что не пойдешь ради красивой женщины, – с деланным сожалением проговорил коренастый.

– Хватит, Белкин, – засмеялась она. – Ты за тысячу зеленых и под матушку бомбу подложишь.

– А вот это ты сказала зря, – обиделся Белка. – Я маму люблю и уважаю и за нее готов лютую смерть принять.

– Мне надо знать, что случилось! – закричал Бунин. – Почему ни от кого ничего нет! Я туда послал уже нескольких человек. Заплатил деньги. И что? Да ничего, одни убытки. Этот хваленый Ковбой тоже как сквозь землю провалился, – раздраженно добавил он.

– А что ты от меня хочешь? – буркнул Хоттабыч.

– Не надо, Ваня, – поморщился Бунин. – Я же знаю, что ты тоже туда посылал людей. Может, поделишься информацией? Не за так, разумеется.

– Знаешь, Яша, – усмехнулся Хоттабыч, – я просто поражен твоей наглой бесцеремонностью. Ты несколько лет назад лишил меня всего, чуть было не лишил жизни, а теперь имеешь наглость просить о помощи. – Погладив обеими руками длинную бороду, покачал головой. – Что ты подонок, я знал, но не предполагал, что до такой степени. Ты понимаешь, о чем просишь? И кого просишь. Человека, который…

– Не повторяйся, – поморщился Бунин. – Ты же сумел выкарабкаться. И теперь уверенно стоишь на ногах. Я к тебе пришел не как к знакомому, а как бизнесмен к деловому человеку. Мы с тобой оба заинтересованы в Камчатке. Но если во всем остальном мы конкуренты, то в этом случае, я говорю об алмазах, могли бы стать партнерами. И заметь: выход на покупателя у меня. А ведь это уголовное преступление. Так что даже если ты сумеешь как-то опередить меня, то с покупателями у тебя возникнут проблемы. Допускаю, что ты найдешь кого-то. Но ты ведь и сам понимаешь, что в цене проиграешь около десяти процентов. Я имею в виду те пятьдесят, которые ты получал бы с каждой продажи алмазов моим клиентам.

– А ты не изменился, – усмехнулся Хоттабыч. – Как и прежде, берешь быка за рога. Но на этот раз я готов нести колоссальные убытки. Пусть будет так. Но ты сливки тоже не снимешь. Наши дороги пересеклись, и я не отдам тебе инициативу. А ты ее теряешь, иначе не явился бы ко мне. А теперь, – он махнул рукой на дверь, – убирайся! Мне противно видеть твою мерзкую рожу.

– Ну что же, – поднявшись, спокойно произнес Бунин, – как говорится, и на старуху бывает проруха. Насколько я понял, ты живешь обидой. И потому готов рискнуть деньгами и людьми. Я выживу, – он улыбнулся, – как и в тот раз. Потому что я умнее и сильнее. И когда увижу тебя стоящим на паперти с кепочкой возле ног, я припомню тебе этот разговор. – Не успел возмущенный Хоттабыч открыть рот, как Бунин стремительно вышел из кабинета.

– Ко мне больше никогда! – закричал в селектор Хоттабыч. – И ни с кем его не пускать! И никого, кто придет от его имени. – Схватил четки и стал быстро их перебирать. Потом раздраженно буркнул и отбросил в угол.