Михаил Серегин - Секс-пуля

– Ну как там майор Грегор? – Она не переставала работать ложкой, умудряясь задать вопрос и поглощать пищу.

– Никак. Когда они приехали, на даче никого уже не было. Упустили такой момент. Могли бы всех сразу накрыть.

– Про девочку не забывай.

– С ней бы ничего не случилось.

Она не стала с ним спорить.

– Зато теперь нам придется сидеть и ждать удара. И когда он будет, никто не в силах предсказать. Мы упустили инициативу.

– Вкусные щи. – Дарья поблагодарила Зину, вышедшую из кухни за пустой тарелкой. Будто стояла и подглядывала, когда Дарья доест. Как только служанка налила чаю и удалилась, Дарья потянула руку за намеченным пряником. Но в рот его так и не положила.

– Я вспомнила! – выкрикнула она.

– Весь внимание...

– Знаешь, кого я сегодня видела в гостях у Андрюши? Волокова! Я раньше заходила к нему в гости.

Он не скрывал своего удивления.

– Ты уверена?

– Я нечетко видела лицо. Но фигура! Запомнила со дня похорон Розанова.

– Предположим. А как прошел визит?

– Как только он меня увидел, пошевелил пальцем – и Дарьюшку-душеньку вышвырнули на улицу, в буквальном смысле.

– Вот уж действительно искательница приключений. Я же тебе говорил, что весь Саратов думает, что он убрал своего более слабого конкурента, старавшегося отхватить выгодный заказ. Вряд ли у него было хорошее настроение. И что ты предлагаешь теперь? Повторить эксперимент? Вылетишь с еще большим треском.

– Я уверена, что сегодня видела его.

Шустриков погрустнел.

– Эта птица высокого полета. И сбить ее практически невозможно. Если Фролов пользуется поддержкой Волокуши... Нам следует быть очень и очень осторожными. Где сидит Волоков, я знаю. Но караулить Фролова перед порогом его офиса бессмысленно. Фролов – бандит, а Волокуша – в законе. Они бы не стали якшаться на людях.

Дарье в голову пришла мысль, но она, будучи по природе женщиной сметливой и жадной, попридержала ее для себя и не стала делиться с Шустриковым.

– Нам придется уйти в глухую оборону?

– Вероятно. Я мог бы с ним поговорить. То, что ты видела Волокова вместе с Андрюшей, это большой плюс. Только не ошиблась ли?

– Не думаю.

– Было темно. Большое расстояние. Ты взволнована, – он покачал головой. – Если бы знать наверняка. Дело, моя дорогая, идет к нулевой ничьей. Мы с Волоковым никогда не сталкивались. Но по моей просьбе он мог бы приструнить своих кобелей. И мы бы смогли спокойно жить дальше.

– А как же деньги?!

– Какие деньги? Это только наша теория. Ответь мне, сколько стоит твоя жизнь?.. Затрудняешься? Прав тот мент, который не хочет лезть в это дело. Тот, кто суется в высокие сферы, может в один прекрасный день исчезнуть, и никто его никогда не найдет. Тебе это надо?

– У меня чертовски хреново с деньгами.

Толстяк тепло посмотрел на нее.

– В таком случае будем десять раз отмерять и один раз резать. Но наверняка!

Дарья оттаяла, почувствовав настоящую мужскую заботу.

«Была не была!..»

– Я подумала, может, вдова Розанова нам поможет?

– Ира? Ну это вряд ли.

После пятого «звяка» ей открыла сама.

– Чего тебе?

Розанова была подшофе.

– Поговорить.

– Ты что, дура, по утрам шляешься, людей тревожишь?!

Дарья не собиралась долго выслушивать нравоучения.

– Охрана есть?

– Я сама себе охрана.

Дарья схватила собеседницу за отвороты махрового халата и впихнула в квартиру.

Та оторопела от такой наглости и попыталась подать голос, но вовремя отпущенная пощечина заткнула ей рот.

– Во-первых, не ори. Во-вторых, сама дура. Все поняла?

Вдова сразу как-то растерялась.

– Я этого так не оставлю, – прошептала она, высвобождаясь из рук Дарьи.

– Фролова знаешь?

– Ты что? От этого ханурика ко мне заявилась и считаешь, что меня можно туда-сюда по квартире таскать?

Ирина старалась согнать с карих глаз пьяную пелену, но у нее ничего не получалось.

– Я смотрю, ты вчера хорошо провела время.

– Это не твое дело, стерва.

Розанова была выше Дарьи, но в бой не вступала. Ее пугало слишком вольное поведение ввалившейся к ней девицы.

– Расскажи о Фролове.

– Иди отсюда. А то я сейчас позвоню и, как ты можешь догадаться, не в милицию.

– Дело касается твоего мужа.

Розанова притихла, поправила халат, скрестила на груди руки.

– Проходи. Я сейчас умоюсь, и мы поговорим.

Сейчас Дарья была рада тому, что Шустриков не поехал с ней. Лучше приватного разговора двух женщин ничего быть не может. Она очень надеялась на то, что разговор получится.

– Ну, что ты мне хочешь рассказать?

Ирина надела темно-синюю шелковую блузку, кружевную безрукавку и малиновые штаны, скроенные на восточный манер.

– Я хотела расспросить, а не рассказывать.

– У тебя десять минут. – Хозяйка со всем достоинством, на которое была способна после масштабной попойки, опустилась в кресло. Дарья ограничилась стулом.

– Я хотела бы вернуться к разговору, который состоялся у нас сразу после смерти Андрея. Мы говорили о том, что тот...

Розанова не дождалась.

– Короче. Ты хочешь сказать, что всех на хер переубивала и пришла за деньгами. – Еще немного, и она начала бы истерично хохотать.

– Что вы знаете о Фролове и Волокове?

– С Волоковым ты не оригинальна. Об этом судачат последние шлюхи, стоя по ночам вдоль трасс и отмораживая себе промежность. Фролов – это просто дерьмо. Он как раз ездит, собирает этих шлюх и отогревает то, что они отмораживают. – После своей тирады она разразилась смехом.

Дарье было не смешно.

– Он цепляет девочек?

– Если мы говорим об одном и том же человеке, то да, он цепляет. Несмотря на маленький рост, у него...

Это Дарье было известно, а вот откуда об этом знала Ира?

– Может, ты знаешь, где он любит отдыхать?

– Нет.

– А на чем ездит?

– «Форд», кажется, серого цвета, такого отвратительного. Дрянь какая-то, а не машина. Кстати, Фролов раз-другой приходил к моему мужу. Они о чем-то разговаривали. Потом он рассказывал мне, что приходил человек от Волокова.

Ира замолчала.

– Продолжайте, пожалуйста.

Вдова позволила себе затяжной выдох.

– Постоянно речь шла то о зерне, то о муке, то о транспорте. Вагон туда, вагон сюда. В последнее время они стали говорить о какой-то рыбе. Хрен его знает, что такое творится, – она схватилась за голову. – Я выпью аспирина. – Встала, пошла на кухню.

– А что за рыба?

– Красная рыба. Они обсуждали, кажется, способ продажи. У Андрея была меньшая доля, и он хотел связаться с розницей, а Волоков настаивал на оптовках.

– Розанов отправляет часть своего зерна на Дальний Восток?

– Он потянул процентов тридцать. Волокуша не мог убрать своего партнера, я в это не верю. К тому же он сам приходил ко мне, выражал соболезнование. Правда, это ничего не значит. Но я уверена, в отличие от большинства сторонних наблюдателей, что Андрея он не трогал. Ему это было невыгодно.