Михаил Серегин - Волчий зарок

Художник Каширин оказался никому не нужен. Алексея, с его оригинальной графикой, конечно же, приглашали кое-куда на работу. Но мечтавшему о создании вдохновенных полотен Каширину претило делать грошовые логотипы на визитки или расписывать витрины магазинов, готовя их к многочисленным русским и прочим праздникам.

Алексей уже совершенно потерял надежду на что-то хорошее, когда на одной из выставок, которые они с друзьями-коллегами сами и организовывали на чьей-нибудь квартире, он не познакомился с Еленой Юсуповой. Женщина была красива и образованна. Она мало походила на тех девушек, с которыми приходилось встречаться Каширину. К тому же была княжеского рода и жила в Греции. Все это вместе заставило Алексея закрыть глаза на разницу в возрасте и сделать Елене предложение.

– Так, значит, ты ее не любишь? – спросил Полунин. Каширину послышались в его словах нотки иронии.

– Вовка, а что такое «любовь»? – горячо заговорил художник. – Если это подразумевает уважение к человеку и его желаниям, самопожертвование и терпимость, то тогда могу с уверенностью сказать, что я люблю Елену. А если в твоем понимании любовь – это безудержная страсть, чувство собственника и благоговейный трепет от каждого прикосновения объекта обожания, то тогда я жену не люблю.

– Не знаю, Леха, – пожал плечами Полунин. – По-моему, любовь это и первое, и второе. А может быть, ни то, ни другое. Я не могу этого понять, да и вряд ли есть человек на свете, способный дать точное определение любви. Но сейчас для меня вся суть этого чувства выражается в одной фразе: желание быть вместе. Всегда и во всем. И если этого желания нет, я и не знаю, стоит ли жить тогда рядом с женщиной.

– Ну вот мы и приехали, – проговорил Каширин вместо ответа. – В этой двенадцатиэтажке я и живу.

Каширин махнул рукой на дом правее от себя и через несколько секунд свернул с дороги, направляя машину в подземный гараж. Остановив «Опель» на стоянке с номером своей квартиры, Алексей заглушил двигатель.

Квартира у Каширина, по здешним меркам, была очень простенькой – четыре комнаты, из которых одна была оборудована под мастерскую, и никаких излишеств. Полунин немного удивился этому. Ему казалось, правнучка князя должна жить в более роскошной обстановке. С обязательным дворецким на пороге.

– Вот так я и живу, – заметив реакцию Полунина, немного грустно проговорил Алексей, обводя руками помещение. – Но это все-таки лучше, чем жить в России и не иметь своего угла. К тому же здесь я имею возможность писать картины и иногда продавать их...

– Алекс, ты с кем там разговариваешь? – раздался с кухни мелодичный голос. – У нас гости?

Его обладательница почти тут же появилась на пороге кухни. Она была одета в простенький халат, великолепно подчеркивающий ее немного полноватую, но все равно очень привлекательную для ее возраста фигуру. Увидев Полунина, женщина растерянно замерла.

– Алекс, я же просила тебя предупреждать меня, когда приводишь к нам гостей, – тоном школьной учительницы отчитала Елена мужа и, повернувшись к Полунину, протянула ему руку. – Здравствуйте. Меня зовут Елена.

Владимир немного растерялся. И раньше никогда не бывший галантным кавалером, Полунин просто не знал, что ему делать. Целовать руки женщинам он считал излишне жеманным, а пожимать их не любил, видя в рукопожатии прерогативу мужчин.

И сейчас Полунин почувствовал неловкость. Все-таки перед ним была аристократка, представительница древнего российского княжеского рода. Внезапно Владимир осознал, что чувствует перед этой женщиной некоторое благоговение и в то же время разочарование – правнучка князя в стареньком халате казалась Полунину нонсенсом.

Чтобы скрыть свое смущение, Полунину только и оставалось, что неловко взять руку Елены в свою широкую ладонь и, склонившись к ней, коснуться кисти губами. Пробормотав свое имя, Владимир распрямился и, к своему удивлению, увидел, как Елена бросила торжествующий взгляд на мужа.

– А вас как зовут, молодой человек? – женщина посмотрела на сына Полунина.

– Антон, – серьезно ответил мальчик. – Приятно познакомиться.

Женщина рассмеялась и повернулась к Каширину.

– Алекс, проводи мужчин в гостиную, – распорядилась она. – Сейчас я приведу себя в божеский вид и составлю вам компанию. Можете пока немного выпить. Только оставьте рюмочку и для меня!

Как только Елена ушла, Каширин, прежде чем достать бутылку виски из бара, подошел к телефону. Он набрал какой-то номер, стоя спиной к Полунину, и попросил кого-то срочно зайти к нему. Только после этого Алексей открутил крышку с початой бутылки виски и разлил его в два высоких стакана, добавив сверху содовой и по два кубика льда.

– А я, Леша, давно уже почти ничего не пью, – покачал головой Полунин.

– Что так? – удивился Каширин. – Принципиально воюешь с алкоголем?

– Нет, – грустно улыбнулся Владимир.

Полунину пришлось рассказать об операции на кишечнике, проведенной ему в захолустном поволжском городке. Как ни избегал Владимир этой темы, но ему пришлось рассказать и о судьбах их давних подруг – Риты Слатковской, отец которой и поспособствовал получению Полуниным судимости, и Таньки Коробковой.

Поначалу проблемы с кишечником у Полунина врачи приняли за рак. Владимир, решив, что ему осталось жить на этом свете считанные дни, поехал в родной Тарасов, чтобы поквитаться с людьми, посадившими его в тюрьму, где после жесточайшего избиения охраной Полунин и получил тяжелейшую травму, приведшую, как он считал, к раку кишечника.

Владимир несколько лет не был в родном городе и после предательства Риты не интересовался ее судьбой. Но в Тарасове он невольно столкнулся с массой знакомых. В том числе с Ритой Слатковской и Татьяной Коробковой.

Судьба всегда любила преподносить Владимиру сюрпризы. И, закончив свои дела в Тарасове, он узнал, что Рита почти окончательно спилась, не выдержав разрыва с мужем и угрызений совести из-за своего предательства Полунина. А Татьяна стала любовницей отца Риты. Более того, родила ему ребенка.

Каширин, широко раскрыв глаза, слушал историю Владимира, почти не перебивая его. Он даже не заметил, что к концу рассказа в гостиную вошла Елена и тихо остановилась в дверях. Когда же Полунин замолчал, Алексей покачал головой.

– Да, дела! – пробормотал он. – Я-то думал, что это меня судьба сильно потрепала. А вам, как посмотрю, побольше меня от нее досталось.

– Вот и не жалуйся теперь, что у тебя жизнь плохая, – улыбнувшись, с легким акцентом проговорила Елена. – Лучше налей мне немножко бургундского. Выпью с вами за знакомство. Но больше никому ни капли, пока не пообедаем.

– Лена, я Александра пригласил к нам, – доставая новую бутылку из бара, проговорил Каширин. – Хочу его с Владимиром познакомить.