Михаил Серегин - Волчий зарок

Пока Полунин размышлял об этом, пожарные окончательно справились с огнем в его квартире. Последний из них еще не успел спуститься по лестнице, а Владимир и Славка уже устремились наверх, чтобы посмотреть, на что стала похожа квартира после пожара.

Собственно говоря, смотреть было не на что: огонь сожрал почти все. А если что-то из вещей и мебели он пощадил, то за него разрушительную работу закончили пожарные, залив все пеной и разломав остатки мебели, дверей и косяков.

Полунину оставалось только переходить из комнаты в комнату, осматривая разоренное жилье. Остановившись в детской, Вадимир пнул ногой обгоревшую кучу, которая когда-то была игрушками Антона. Под грудой головешек он неожиданно увидел одного из обугленных солдатиков Антона, подаренных ему Кашириным. От блеска древнегреческого воина почти ничего не осталось, но он все еще стойко держал в игрушечных руках щит и меч. Горько усмехнувшись, Владимир зачем-то поднял обгоревшую фигурку с пола.

– Да, Иваныч, похоже, тебе придется переезжать, – вздохнул Болдин, останавливаясь у Полунина за спиной. – Квартиру подыскать?

– Этим я займусь сам, когда вернусь, – задумчиво ответил Владимир. – Ты пока найди людей и отремонтируй все здесь.

– А ты разве куда-то уезжаешь? – удивленно спросил Полунина Славка.

– Уезжаю, – усмехнулся Владимир. – В Москву. Пора, наконец, поставить точку во всей этой истории...

Сборы в Москву не отняли много времени. Владимир решил не брать с собой Антона, хотя мальчишка устроил из-за этого настоящий бунт. Томашевский сейчас получил все, что хотел. Акции сгорели, и теперь московский делец успокоится.

Владимир во время своей поездки не собирался вступать в конфликты с законом, но предсказать поведение Томашевского, если тот вдруг узнает о поисках Полунина, он не мог. Поэтому решил не рисковать и спрятать сына.

В ста километрах от города, в небольшой деревушке, жила престарелая тетка Николая Батурина. Вот туда Владимир и решил отвезти Антона, рассчитывая на то, что искать в такой глухомани его сына вряд ли кто станет. Однако Светлана неожиданно воспротивилась этому.

– Если мальчику может грозить опасность, то искать его станут в первую очередь у ваших друзей и их родственников, – довольно здраво заметила она. – Меня если и будут проверять, то сделают это позже всех. Я всем скажу, что уезжаю в отпуск, а сама сниму квартиру и буду там жить с Антоном, пока вы не вернетесь. И, по-моему, это самый разумный выход!

Полунин был немного удивлен таким решением Светланы. Он попытался убедить ее, что находиться рядом с мальчиком может быть опасно, но женщина была непреклонна. В итоге Владимиру пришлось сдаться. И единственное, чего он смог добиться, так это уговорить Светлану взять с собой двух бойцов Батурина для охраны.

– Хорошо. Если вам так будет спокойнее, то я согласна, – недовольно вздохнув, проговорила Светлана. – Только командовать буду я, а не они!

С собой Полунин взял деньги и еще оплавленную фигурку любимого солдатика Антона. Зачем Владимир это сделал, он и сам объяснить не мог. Может быть, просто хотел, чтобы при нем всегда находилась какая-то частица сына. Пусть и в виде оплавленной игрушки.

Полунин решил убрать ее в «бардачок» своей «БМВ». И, когда Владимир стал класть туда игрушку, он застыл от удивления – в «бардачке» лежал объемистый пакет! Тот самый, что отдал ему Веселовский во время их первой встречи после возвращения Полунина из круиза. Увидев это, Владимир расхохотался.

– Ты что, Иваныч? – провожавший его Болдин нагнулся и удивленно заглянул в салон. – С тобой все в порядке?

– Еще как! – ответил Полунин и сунул под нос Славке пакет с акциями. – Значит, все-таки лоханулись мои поджигатели?! Ну что же. Будет чем их удивить в свое время. Сохрани это пока у себя!

Больше Владимира в городе ничего не задерживало. Уезжал он рано утром, когда еще было темно. С Антоном и Светланой Полунин попрощался еще вчера вечером, и сегодня в Москву его отправляли только Болдин и Шакирыч.

– Вы моим позванивайте, – проговорил он, прощаясь, и сам не заметил, что назвал Антона с няней «моими». Так же, как раньше называл сына и Анну. – Только сами не показывайтесь. Если вдруг Антона начнут искать, то следить в первую очередь за вами будут.

– Не учи, не маленькие, – пробасил Шакирыч и обнял Владимира. – Помни, тебя тут ждут!

Всю дорогу до Москвы Полунин раздумывал над тем, как часто судьба преподносит ему сюрпризы. Владимир не мог с уверенностью сказать, знал или нет Томашевский о его дружбе с Либерзоном. Если знал, то получалось, что заклятый враг Владимира намеренно разорял Изю, рассчитывая втянуть Полунина в войну. И так или иначе, но своего он добился.

Неожиданно для самого Полунина два дела переплелись в одно. Он ничуть не сомневался в том, что и к покушению на него, и к поджогу его квартиры Томашевский руку приложил. Доказательств этого у Владимира не было никаких, но ему они были и не нужны. Сейчас, кроме Томашевского, смерти Полунина желать не мог бы никто.

Владимир теперь хорошо представлял, как Томашевский организовал аферу против Либерзона. Сначала он нашел привлекательного в финансовом плане человека, видимо, используя свои связи в преступном мире. Затем договорился с исполнителем своих замыслов – Бережным, а уж затем пристроил на «Нефтьоргсинтез» своего человека. Все остальное было делом техники.

Теперь Полунин знал, что есть только один способ спасти Изю от незаслуженного наказания, и сделать это мог только он. Владимиру следовало, используя свои связи в преступном мире Москвы, раздобыть на Томашевского компромат и заставить его отдать Бережного, чтобы спасти свою шкуру.

Владимир ничуть не сомневался в том, что Томашевский в деле с Либерзоном хорошо подстраховался, и у Бережного, пожелай он дать показания против своего босса, не найдется улик против него. Поэтому Полунин и рассчитывал, что, надавив на Томашевского, легко решит проблемы Либерзона. Оставалось только поговорить с Мироном и, напомнив ему о долге перед Полуниным за спасение своего сына, убедить его раздобыть по своим каналам материалы на Томашевского.

Для себя Полунин решил, что не будет вести честной игры против своего заклятого врага. Томашевский никогда не брезговал ложью и двуличием, и Владимир собирался бить Томашевского его же оружием. То есть, отдав ему компрометирующие материалы, оставить себе копии и использовать их потом на суде, чтобы упрятать Томашевского далеко и надолго.

Теперь оставалось только уговорить Мирона поступиться его воровской жизнью «по понятиям». Полунин понимал, что матерый вор в законе просто так не решится помочь ему упрятать Томашевского за решетку. Любое сотрудничество с милицией, пусть и косвенное, для Мирона было ниже его «воровской чести». Но и на случай упрямства Мирона у Полунина был припасен особый козырь!