Михаил Серегин - Волчий зарок

Впрочем, такое поведение Веселовского ни о чем не говорило. Было бы глупо надеяться на то, что гендиректор «Нефтьоргсинтеза» заявится в офис к Шакирычу и будет злорадствовать по поводу сгоревших ценных бумаг. Полунин все же решил не отказываться от своей мысли тщательно проверить Веселовского после того, как разберется с Томашевским. А пока Владимир решил ничего не предпринимать и, попрощавшись с Рамазановым, позвонил Светлане.

– Владимир, наконец-то! – взволнованно проговорила Светлана, сразу узнав голос Полунина. – Куда вы пропали? Почему не позвонили вчера? Мы тут с Антоном умираем от беспокойства!

Трубку взял Антон.

– Привет, пап. Тетя Света велела сказать тебе, что я веду себя из рук вон плохо. Не слушаюсь ее и поэтому со мной нет никакого сладу.

– Понятно, – со вздохом проговорил Владимир. – Вот что, парень, мне этого очень не хочется, но боюсь, что буду вынужден тебя наказать за плохое поведение. Если ты будешь и дальше продолжать себя плохо вести, то я оставлю тебя без подарка! Понял?

– Так что, мне даже кашей утром с кошкой нельзя поделиться? – возмутился мальчишка.

– Если тетя Света не разрешает, то нельзя, – ответил Полунин.

– А если кошка голодная? – продолжал настаивать Антон. – Если она у меня есть просит?

– Скажи тете Свете, и она кошку накормит. А то, что тебе положили в тарелку, ты должен есть сам, – ответил Владимир. – А теперь передай трубку тете Свете!

Полунин решил, что с мальчиком нужно быть построже. Об этом он и сказал Светлане.

– Вы не слишком с ним церемоньтесь, – посоветовал Владимир. – Если что, просто всыпьте ему. А то он на вас верхом ездить начнет.

– Бить детей непедагогично, – ответила Светлана и добавила: – Да вы не беспокойтесь, с Антоном мы ладим. Здесь все будет в порядке. Вы там, в Москве, решайте скорее свои дела и возвращайтесь. Мы... Я действительно очень за вас волнуюсь!

Закончив разговор, Владимир благодарным взором посмотрел на телефон. Словно это он, а не Светлана заботился о его сыне и волновался за судьбу Владимира. Затем, удивившись чувству нежности, взявшемуся в нем невесть откуда, Полунин покачал головой и, убрав сотовый в карман, прибавил скорость. Пора было заниматься делами.

Дома у Миронова-старшего ровным счетом ничего не изменилось. Те же охранники барражировали по территории вокруг особняка, та же тишина царила в его стенах и даже хозяин был в том же самом костюме. Полунин слегка улыбнулся, протягивая ему руку.

– Седой, сразу предупреждаю, что не хочу с тобой ругаться, – проговорил Мирон, отвечая на рукопожатие. – Но если ты снова заведешь речь о Томашевском, то нарвешься на матюги.

– Мирон, ты хоть раз слышал, чтобы я, получив на свою просьбу отрицательный ответ, начинал кого-нибудь упрашивать? – спросил Полунин. – Так что о Томашевском – ни слова. Я приехал к тебе по другому поводу.

– Вот и хорошо, – Миронов-старший похлопал его по плечу. – Пойдем присядем. Кстати, у меня для тебя есть новости. Мороза видели у тебя в городе. Его попытались взять, но эта сволочь успела ускользнуть в последний момент!

– Я уже слышал об этом. Скорее всего именно он сжег мою квартиру.

– Я тоже так считаю, – кивнул хозяин. – Ты не волнуйся! Рано или поздно, но Мороза мы вычислим. Никуда он от нас не денется.

– Да я и не волнуюсь, – усмехнулся Полунин. – Знаю, что если ты захочешь кого-то достать, то этому человеку и на Аляске не скрыться.

– Что верно, то верно, – самодовольно улыбнулся Мирон. – Обедать будешь?

– Да нет, я только из ресторана, – ответил Полунин. – У меня там была деловая встреча. Именно из-за нее я к тебе и приехал.

– Да? – удивился вор в законе. – И что там случилось такого, что я тебе опять понадобился?

– Есть одно дельце, но, чтобы провернуть его, мне нужно полмиллиона «баксов», – спокойно ответил Владимир. – Всего на несколько дней. Верну, естественно, с процентами.

Миронов, услышав, сколько нужно Полунину, присвистнул. Сумма была немалая, и у хозяина особняка жадно загорелись глаза. Мирон попытался представить, что именно затевает Полунин, если на кону стоят такие деньги. Как ни крути, а сделка должна быть очень крупной и чрезвычайно выгодной, раз Владимир обещает вернуть деньги через несколько дней.

Нюхом чувствуя хорошую прибыль, Мирон захотел узнать поподробнее, что именно задумал Полунин, явно желая принять участие в намечаемом деле. Однако Владимир в ответ на его вопросы отрицательно покачал головой.

– Извини, Мирон, но ничего рассказать я тебе не могу, – проговорил он. – Дело такое, что чем меньше ушей про него услышат, тем лучше будет для меня. Тебе я твердо могу обещать десять процентов комиссионных. Согласись, заработать пятьдесят тысяч «гринов» за несколько дней, тоже неплохо. Тем более что ничего, кроме как профинансировать меня, от тебя не потребуется.

– А с чего ты взял, что у меня такие деньги есть? – недовольно пробормотал Миронов.

– Брось прибедняться, Мирон, – усмехнулся Полунин. – У тебя один этот особняк стоит больше пяти сотен тысяч «баксов».

– Так то особняк, – развел руками Мирон. – Недвижимости у меня, может быть, и на пару миллионов, но это не означает, что у меня есть такая сумма наличными!

– Так найди, – пожал плечами Владимир. – Возьми из «общака» деньги. Провернешь их, положишь прибыль себе в карман, а затем вернешь доллары обратно.

– Ты не охренел? «Общак» – это святое. Чтобы я его трогал? А вдруг тебя с этими деньгами киданут? – завопил Мирон. – Что мне потом, петельку для себя плести? Если общаковские деньги уйдут в гору, меня моя же охрана порешит!

– Мирон, я когда-нибудь кого-нибудь опрокидывал? – устало спросил Полунин. – Ты меня не первый год знаешь, и слова своего я никогда не нарушал. А ты меня манежишь тут, как фраера залетного. Я тебя за язык не тянул, когда ты говорил, что после спасения твоего сына будешь у меня в долгу. Так делай, что обещал! Или слово вора теперь только на сходках чего-то стоит? А в остальных случаях им можно кидаться направо и налево?

– Помело придержи! – рявкнул Мирон. – Не тебе, сосунок, меня в обмане упрекать!

– А кому? – ехидно поинтересовался Полунин.

Владимир чувствовал, что идет прямо по острию лезвия. В конце концов, Мирон был вором в законе и не привык к тому, чтобы с ним разговаривали подобным образом. Однако другого выхода у Полунина не было. Если он сейчас даст Мирону хоть маленькую слабинку, то авторитетный вор может и не дать денег. А тогда вся операция против Томашевского будет под угрозой срыва: полмиллиона долларов Владимиру больше достать негде!

– Ты, Мирон, на меня не обижайся, – продолжил Полунин, не дожидаясь ответа на свой вопрос. – Лучше сам посуди! Я тебя просил найти Мороза, а ты уже месяц не можешь это сделать. Он теперь и до моей квартиры добрался. А что может сделать дальше, и представить страшно.