Дмитрий Черкасов - «Сирены» атакуют

Экскурсанты обходили остров, то и дело останавливаясь и осматривая достопримечательности, на которые обращал их внимание Зосима.

Впитывание материала экскурсии было возложено на Магеллана и Торпеду, для прочих экскурсия в большей мере имела совсем другое содержание. «Сирены» отмечали про себя пути подхода и отступления, естественные и искусственные укрытия; высоты, с которых удобно вести огонь; наличие подозрительных лиц и систем слежения. На их лицах застыли обманчиво кроткие маски; старый морской волк Мина рисковал даже переусердствовать, настолько несвойственно было ему это выражение.

Зосима простирал руку:

– Вон там вы видите скит, сооруженный во имя Коневской иконы Божией Матери. Он расположен на месте самого первого монастыря, который возвел основатель обители Преподобный Арсений. Скит построили лишь в конце девятнадцатого столетия по проекту архитектора Слуцкого. Центром композиции, как вы видите, является редкая по красоте церковь; налицо русско-византийский стиль...

Магеллан записывал, от усердия высунув кончик языка. Торпеда стрелял глазами, фиксируя все не хуже фотокамеры с высокой разрешающей способностью. От его внимания не укрывалась ни одна деталь.

– Двухэтажный келейный корпус, конечно, будет поскромнее. Вы видите башенки с шатровым завершением, главки с крестами. С запада возведены трехчастные ворота с килевидными арками. Все это нынче, увы, пребывает в упадке, но мы надеемся, что вашими стараниями удастся поправить дело...

«Воображаю, что с ним стало бы, застань он нас за реставрационными работами, – подумал Посейдон. – А если бы увидел за работами другими, его уж точно хватил бы удар... впрочем, от последнего зрелища он не застрахован».

Каретников посмотрел на часы: до прибытия катера с немцами оставалось уже совсем недолго.

Зосима вел экскурсантов дальше:

– ...Итак, кленовая аллея восходит к собственно монастырю. Слева гостиница, тоже детище Слуцкого. Предлагаю оценить мезонины и полуциркульные окна, без них строение не вписалось бы в общий ансамбль. И еще витраж над центральным входом... А вон там, за гостиницей, – кузница. Сначала думали сделать там мельницу, но место оказалось неудобным, так что назначение сменили... Дальше – монастырское гумно, с сараями для хлеба и соломы. И снова все в руинах... «И страусы, и ежи, и косматые будут скакать...» Справа – вторая гостиница, деревянная...

– Насчет гостиниц мы в курсе, брат Зосима, – мягко напомнил экскурсоводу Каретников. – Нам бы поближе к объектам...

– Да здесь все сплошные объекты, – с горечью ответил удрученный монах. – Руки опускаются...

– Ничего... С Божьей помощью справимся... дайте срок.

Произнося это, Посейдон испытал чувство стыда. Бессовестный обман. И вряд ли акции, которые они проведут взамен реставрационных работ, покажутся Зосиме достойной альтернативой – тем более что он не будет знать об их сути...

Речь Зосимы струилась плавно, все больше наполняясь благоговением; постепенно в голосе монаха начал звучать благоговейный надрыв.

– Ярус звона выполнен в форме восьмерика, и в каждой его грани сооружены высокие полуциркульные проемы с деревянными балками для развески колоколов. Последних во время оно насчитывалось до десяти. Самый главный из них весил двести четыре пуда и висел на мощных крестовых балках внутри восьмерика. Святые Врата закрывали собой арочный проход под колокольней. Их сладили из дерева и – предположительно – обили медными листами, по которым выполнили роспись. На правой половине изображался основатель обители Преподобный Арсений, над главою которого Коневская Божия Матерь с парящими ангелами, на левой половине – Святитель Евфимий, архиепископ Новгородский, над главою которого нерукотворный образ Христа Спасителя с ангелами. В самой верхней части ворот, в полуциркуле, был изображен Господь Бог Саваоф с исходящим от него Духом Святым в виде голубя. Ко дню сегодняшнему, – махнул рукой Зосима, – у нас не осталось ни ворот, ни росписи... Все это безвозвратно утеряно.

Дойдя до колокольни, группа проследовала в арочный проход на территорию монастыря. В проходе они задержались, разглядывая фрески.

– Вот, – с гордостью сообщил монах, – здесь постарались ваши товарищи из Петербурга. Известно ли вам сие?

– А как же, – откликнулась Чайка. «Товарищей» она не видела в глаза, но знала всех поименно, как и остальные члены отряда. Иначе легко было угодить впросак. «Сирены» были осведомлены не только о личном составе прошлых реставраторов, но и представляли приблизительный объем работы, выполненной ими.

– Большевики все замазали известью, – сказал Зосима. – Толстенным таким слоем. Спрашивается – зачем? Но все восстановлено – ведь эта живопись уникальна, она характерна только для этих мест. Посмотрите на правую стену – вам, должно быть, известен сюжет?

Монах выжидающе прищурился. Что-то подозревает?

Пауза была совсем недолгой, Зосима ответил сам:

– Русско-шведская война, конец семнадцатого века. Монастырь разорили, а двух монахов захватили в полон. Они чудесным образом спаслись по заступничеству Коневской Божией Матери... А здесь живописуется посещение острова архиепископом Новгородским Евфимием...

От обилия непривычной информации у Посейдона шла кругом голова. Долго им не продержаться, выдавая себя за людей, сведущих в истории и искусстве.

– А здесь, – не уставал вещать Зосима, – когда-то находился памятник в виде пирамиды, в честь визита императора Александра Второго с семейством... вы видели его близ аллеи, что идет от причала... А здесь хранили овощи, а здесь была келия для звонаря и привратника. Третий изворот... надстроен в восемьсот пятьдесят первом... академик архитектуры Горностаев... внутренний игуменский дворик... хлебопекарня... келия трапезария...

Спустя полчаса Каретников снова взглянул на часы.

– Простите, брат Зосима, – сказал он решительно. – Если не возражаете, мы продолжим знакомство с фронтом работ самостоятельно. А экскурсию продолжим, когда определимся. Нельзя объять необъятное.

Монах пришел в недоумение.

– Как же – самостоятельно? Ведь я должен вам указать...

– Нам предоставлена свобода выбора, – возразил командир «Сирен». – В зависимости от соответствия имеющихся ресурсов поставленным задачам. Здесь почти все нуждается в восстановлении – ну, за редким исключением. Хотя бы в частичном. Мы обойдем все вторично, уже сами, и определимся окончательно.

Зосима пожал плечами. Он выглядел обиженным.

– Как вам будет угодно...

Посейдон дружески улыбнулся:

– Не сердитесь на нас. Поверьте, что мы приехали к вам с самыми благими намерениями и постараемся... чтобы здешняя обитель всячески укрепилась к славе Преподобного Арсения.