Сергей Самаров - Пробуждение силы

Итак, мы имеем право предположить, что против российских войск использовались опытные образцы психотронного оружия. Аналоги такого оружия мы встречаем в нескольких вариантах в разных точках земного шара. Во время войны в Югославии было применено психотронное оружие, вселяющее страх в войска. Совсем недавно таким же оружием в Тбилиси разгонялись митинги оппозиции. Во Франции демонстрации буйных выходцев из африканских стран не так давно разгоняли излучением генератора, вызывающим диарею. Откуда у боевиков такое оружие? Оно, имеем мы право предположить, испытывалось на наших солдатах и было доставлено в Чечню Владиславом Аркадьевичем Мазуром. Но вспомним, что осведомитель из числа местных жителей чеченского села перепрятал какое-то оборудование из одной пещеры в другую. Следовательно, мы можем предположить, что это и было оборудованием, которое потерял тогда Мазур, потому что после того, как машина с подполковником Стромовым взорвалась, уже ни о каких странных воздействиях на Российскую армию слухов не было. Однако своего осведомителя знал только Андрей Никитович Стромов. И подполковник Мазур сумел найти след оборудования лишь через восемь лет после потери. И пытается с помощью генерала Аладьяна вернуть себе свое оборудование и, видимо, еще что-то, что было в тайнике. Возможно, это результаты испытаний…

– Хорошенькое дельце… – сказал капитан Юровских.

– Дельце хорошенькое… – согласился полковник Мочилов. – Вашу задачу объяснять следует? Или так все понятно?

– Три задачи… – сказал капитан. – Пресечение передачи Аладьяном материалов работы своей лаборатории иностранным державам, освобождение подполковника Стромова из плена и захват оборудования, предположительно, американского производства, что спрятано в пещерах…

– Четвертая задача, – подсказал Юрий Петрович, – негласный захват самого Владислава Аркадьевича Мазура. Мы не отвечаем за пропавших американских дипломатов… Надо было сидеть в Москве и не рыпаться… Понятна задача?

– Так точно, товарищ полковник… – Капитан Юровских встал.

Встали и четыре старших лейтенанта…

– Сидите пока… Я еще кое-что расскажу… Вернее, не я. Сейчас придет подполковник Серегин из Управления космической разведки. Он приведет офицера, который придается вашей группе…

Все-таки дворником ехать лучше, чем подполковником. При этом безразлично, в наручниках или нет. Если наручники снять отказались, значит, с этим обстоятельством стоит временно смириться. И дальше быть дворником Абдулло Нуровичем. Подполковника спецназа охранники держали бы более жестко и никак уж не дремали бы рядом, понял Андрей Никитович. А с дворником они могли позволить себе расслабиться, тем более что он попыток активности никак не проявлял и вел себя чрезвычайно добродушно и покладисто.

Боль в тело пока не возвращалась. Она, конечно, жила внутри и даже чувствовалась, но уже не так явственно, не так агрессивно и постепенно отдалялась все дальше и дальше, развеиваясь словно пыльный шлейф за машиной. Так, наверное, и должно быть с подобной болью, потому что она вызвана не болезнью.

За окнами автомобиля качался спокойный подмосковный березовый пейзаж и настраивал на сон. Даже охранники слегка дремали. Не глядя на них, Андрей Никитович понял это по вздрагиваниям и по тому, как резко поднимали головы просыпающиеся время от времени люди. Проснутся, голову задерут, осмотрятся, и сидят прямо до тех пор, пока их снова не укачает и веки сами собой не опустятся. Вот в чем опасность хороших машин – укачивает всех, в том числе и водителя.

Впереди показалась деревня. Стромов насчитал четыре дымка над трубами. Картина привычная. В подмосковных деревнях оседлых жителей уже найти трудно. Все больше приезжие, дачники. Скупают за бесценок участки с домами, дома часто вообще сносят и строят кто во что горазд, обожая несуразные башенки по углам. И не понимают, что, уходя от деревянных домов к бетонным, делают из деревни городской уголок, и не видят всей прелести сельской жизни.

– Слева четвертый дом… – сказал генерал. – К воротам близко не подъезжай, иначе не откроются…

Он обернулся и протянул ключи одному из охранников.

– Длинный от калитки, короткий от ворот. Там навесной замок…

Машина остановилась, охранник поспешил открыть калитку, потом ворота.

– Надо сюда дворника нанимать… – со знанием дела сказал Андрей Никитович. – Плохо здесь чистили…

За всю зиму двор и подъезд к воротам чистили всего раз пять. Генерал Аладьян ставил бутылку водки старику из местных, и тот чистил.

– Вот тебя временно и найму… – сказал генерал.

– Я согласен, – Андрей Никитович кивнул. – Здесь работы много… Каждый не справится… А инструмент имеется?

– Имеется… – сказал Эдуард Осипович.

Инструмент ему по заказу в мастерских лаборатории делали.

Машина въехала во двор, но пришлось свернуть и по глубокому талому снегу проехать дальше, чтобы во дворе и «уазик» поместился. Охранник закрыл ворота, не забыл закрыть и калитку. Высокий забор из профнастила прикрывал машины от взора проходящих и проезжающих по улице. Сразу не заметят.

– Так, значит… – продолжал генерал по-хозяйски распоряжаться. – Один идет в котельную… Дрова в сарайчике за углом… Растопить надо… Второй воду в систему заливает… Мой водила покажет где… Сначала в колодце общий вентиль, потом в туалете кран для системы отопления… И… Ну, Абдулло Нурович, обещаешь, что не будешь убегать?

И посмотрел испытующе.

– А зачем убегать? – задал встречный вопрос дворник, наивно глядя на генерала спокойными и почти мудрыми глазами.

– Здесь тебе никто не угрожает. Здесь пока работать будешь… Я хорошо плачу…

– Я люблю работать, – Андрей Никитович не упустил случая продемонстрировать дворницкую деменцию. – У меня две грамоты за работу есть. И жители благодарности писали… Жалко, пока меня там нет, участок никто не чистит…

– Вернешься, почистишь…

– А когда?

– Один человек приедет… Хочет тебе несколько вопросов задать… Потом он же тебя в Москву и отвезет…

– Хорошо. Я его знаю?

– Нет… Я сам его плохо знаю. Это американец…

– Я скажу, что нужно… Инструмент давайте…

Генерал, довольный такой покладистостью, отцепил со связки еще один ключ.

– За баней маленький сарайчик… Там инструмент…

Один из охранников тут же снял наручники, которые сильно зажимали руки. И пришлось даже помассировать запястья, чтобы разогнать в кистях кровь. В принципе ситуация была вполне подходящая. Все три охранника, пока генерал возился с непослушным замком входной двери, стояли тут же. Каждому по удару, и никто не успеет оружие выхватить. Водитель «уазика» вообще, кажется, без оружия. Бушлат в машине оставил, и оружие ему спрятать негде. Полковник на крыльце, рядом с генералом. От охранников в трех шагах. Эта парочка вообще опасений не внушала. Смущало только непонимание ситуации. Андрей Никитович не видел смысла в своем похищении. Генерал явно что-то задумал, но что именно – это пока было не ясно. И что за человек должен приехать? Что спросить должен? Что вообще может интересовать американца? Как офицер военной разведки, Андрей Никитович иностранцам не доверял, а уж тем более американцам. Что бы ни говорили политики, а США были и остаются потенциальным противником России, как раньше были противником Советского Союза. Узнать это хотелось. И потому Андрей Никитович отложил попытку освободиться до лучших времен. Ну, если уж не до лучших, то, по крайней мере, до того момента, как все прояснится. Торопливость может только все испортить…