Виктор Степанычев - Роман с героем

– Ну что, с богом? – берясь за ручку стартерного канатика спросил его мужичок.

– Погнали, Петрович! Вперед, и с песнями!

Движок завелся с полуоборота. Отвязав веревку, Петрович на малом газу отошел от пристани, вырулил на стремнину и повел «казанку» вверх по течению. Переход был не слишком утомительным, до нужного места добрались примерно за час, но скучным. Пологие берега Лены в этих местах разнообразием не отличались: галька, кое-где песок, чуть выше – хвойное редколесье. Невысокие сопки, поросшие лесом, особого шарма в пейзаж не прибавляли. Да еще и день выдался пасмурный и ветреный. Темно-серые облака стелились низко над водой и сопками, готовые в любой момент брызнуть дождиком.

– Десять километров прошли, – крикнул ему с кормы Петрович, сбрасывая скорость. – Показывай, куда причаливать.

Стас достал из рюкзака навигатор «джи-пи-эс» и определился с координатами. Глазомер Петровича не подвел. Если он и ошибся, то плюс-минус на сто пятьдесят метров.

Оглядевшись, Станислав указал на небольшой мысок, выдающийся светлой галькой в Лену. Здесь и лес был погуще, и подходил он совсем близко к воде. Место для рыбацкого бивака лучше не придумаешь.

– В общем, Петрович, как мы и договаривались, через пять дней ты меня забираешь отсюда. Если мои товарищи появятся, привезешь их сюда, – после разгрузки дал наставление хозяину моторки Стас. – Ну все, возвращайся.

– Пока, рыбачок! Ни пуха тебе, ни пера!

– К черту! Отваливай, – подвел черту общению Станислав и стал навьючивать на плечи вываленное на гальку имущество.

За десять минут Стас поставил на опушке палатку и загрузил туда свои вещи. Ночевать здесь он не собирался, просто перестраховался на случай дождя. Потом приволок сушняка и организовал кострище.

До встречи оставалась уйма времени, и Станислав решил его зря не терять. Когда еще придется порыбачить, тем более в таких, считай, экзотических местах. Взяв спиннинг, он вышел на косу.

Рыбы здесь и впрямь было много, хорошо брала и на наживку, и на блесну. Мелочь Стас выбрасывал сразу назад в воду, оставлял лишь ту, что побольше, запуская ее в лужицу с водой посередине косы. Лишь на шестой по счету, тянувшей килограмма на три, рыбине он с трудом смог затушить разгоревшийся в его душе охотничий азарт.

Оставив себе последний трофей, Станислав отпустил с миром остальную добычу. Для хорошей ухи на одного человека и этого было много. Правда, названия самого трофея он не знал. Решив, что ядовитых особей в Лене отродясь не водилось, а значит, в пищу сей экземпляр употребить можно, обозвал рыбу муксуном и пошел варить уху.

Он запалил костер, зачерпнул котелком прямо из Лены воды, приспособил его на рогатках над огнем и почистил рыбу. Через полчаса Стас уже вдыхал аромат наваристой ухи, а потом и попробовал ее на вкус. Давненько он не испытывал подобного удовольствия. Если и приходилось последние годы принимать пищу на природе, то все больше на бегу и в виде концентратов.

Спешить было некуда. Станислав лежал около костра, любуясь окрестностями. Теперь уже и небо не выглядело свинцово-ненастным, и вода в Лене не отсвечивала холодной сталью. Жизнь прекрасна! И думать не хочется, что скоро тебя убивать начнут...

Стаса предупредили, чтобы он раньше времени не совался на место передачи груза. Он понимал, что пренебрегать подобными советами не стоит. Народ у нас пугливый и невыдержанный, не за того примут и влепят ненужный кусочек свинца в жизненно важный орган молодого тела.

Лишь за час до назначенного времени он отправился на точку встречи, расположенную в трех километрах от его бивака. Шел налегке, прихватив с собой только «джипиэску». Это для того, чтобы точно выйти на условленное место, да и не заплутать, возвращаясь в свой лагерь на берегу Лены. А еще Стас надел накомарник. На всякий случай. У воды на ветерке комары и мошка особенно не донимали, а в лесу налетит гнус, до крови лицо накусает. Да и не стоит свою физиономию каждому встречному поперечному демонстрировать. Заодно можно и проверить, не отсюда ли начинаются «алмазные» беды Белявского. Если курьер с севера проявит сильный интерес к личности Станислава, тогда стоит и к нему приглядеться повнимательнее.

На точку встречи Стас вышел практически минута в минуту, в четырнадцать ноль-ноль. Проверив на навигаторе координаты, он огляделся по сторонам. Место было глухое, не бурелом, но близко к тому. Крохотная полянка, поросшая мхом, терялась меж нависшими лапами высоких лиственниц. И в солнечный день свет с трудом мог проникнуть сюда, а уж сегодня, когда на небе хмарь, под густыми ветвями царил густой полумрак.

Станислав еще раз глянул на часы. Они показывали две минуты третьего. Пора бы уже и северному курьеру появиться. Стас прислушался к лесным шумам и не различил ничего, что могло бы указать на присутствие постороннего. Он решил, что ждет еще пять минут и уходит. Если человек с алмазами не появится точно в назначенное время, это не что иное, как сигнал об опасности.

Неожиданно Стас почувствовал, как что-то холодное коснулось его горла у самого края накомарника. Рука уже дернулась, чтобы сбросить с шеи это непонятное мерзкое существо, однако тут же опустилась. Станислав умел отличить холод живого от холода стали. Он застыл, даже мысленно не пытаясь отбить клинок, прижатый к сонной артерии.

Не менее минуты продолжалась игра в «замри». Наконец скульптурная композиция «Некто и Стас с ножом у горла» пришла в движение. Давление стали на горло чуть ослабло.

– Что же ты, паря, на чужую территорию залез, – хрипло дыша в ухо, грубым, явно простуженным голосом спросил незнакомец. – Нехорошо это...

– А что, тайгу уже приватизировали? И по грибы не выйти, и ягод не собрать? – невинно поинтересовался Стас. – Ты, дяденька, случайно не леший? Это он вроде в лесу хозяин.

– В лесу медведь хозяин, – наставительно произнес обладатель простуженного голоса. – И я... немножко. Ну, что мне с тобой делать?

– А ты его на самокрутки для махорки пусти, – насмешливо посоветовал кто-то, стоящий рядом.

Ну что же, Станислав ждал одного курьера, а он с компанией прибыл. Да не все ли равно. Главное первое слово было сказано, и было оно «махорка». Теперь тройку своих заветных словечек надо выдать, да услышать от собеседников еще пару их условных.

– Да что же вы, дяденьки, махру курите? Небось касимовская, горлодер?

– А тебе-то что? Чем другим хочешь угостить? – уже более миролюбиво спросил хриплый. – Не иначе, «Казбеком»

– Могу «Беломор» предложить.

– Фабрики «Дукат»? – деловито поинтересовался человек за спиной.

– Да нет, у меня смоленские папиросы, – доложил Стас.