Виктор Степанычев - Роман с героем

– И все? – насмешливо спросил Стас. – Дай подумаю. Если мой опыт, тем более профессиональный, значит... Надо полагать, ты хочешь меня использовать в роли киллера. Предложение не отличается новизной.

– Чем бы оно ни отличалось, но именно этого я и добиваюсь. И предлагаю взаимовыгодную сделку. Меняю жизнь на жизнь.

– Одна из жизней, без сомнения, принадлежит Маше. А чья жизнь находится на противоположной чаше весов?

– Это ты узнаешь позже, – сухо сказал Славич. – Могу сказать откровенно, задача, которую тебе предстоит выполнить, будет сверхсложная. Собственно, я и затеял игру с тобой, потому что у меня сегодня нет специалистов подобного класса. А сорвать выполнение этого заказа значит потерять доверие VIP-клиентов. А именно на них я делаю ставку.

– Хочешь возродить Синдикат? – скептически хмыкнул Стас. – Кишка не тонка?

Он помнил слова Белявского о том, что Славич предлагал ему возродить вербовку рекрутов.

– Синдикат – отработанный материал. Слишком громоздкая и многолюдная система. Продукт имперских амбиций пожилых маразматиков. Потому и он рухнул, как прочие империи, – небрежно сказал Славич. – Мобильная группа профессионалов высочайшего класса, избирательность в заказах и высокая плата за их исполнение – вот на что я делаю ставку.

– И я первый в этом списке, – догадался Станислав и не ошибся в своем предположении. – Ты хочешь меня завербовать в свою команду? Не слишком ли опрометчивый шаг?

– О вербовке речи не идет. Все намного проще и банальнее. Заказ, который предстоит тебе выполнить, будет щедро оплачен. А мне сейчас остро необходимы деньги. Большие деньги. И заработать их можешь именно ты. Ничего личного, только бизнес.

– И деньги, что ты получишь за данную акцию, пойдут на вербовку суперкиллеров, – провел логическую линию рассуждений Стас. – А мне с этого что-то перепадет? Риск должен оплачиваться.

Разговор о гонораре за выполнение заказа Станислав завел, чтобы понизить планку недоверия Славича к своей персоне, а точнее – к согласию, к которому они придут.

– Твоя плата – жизнь девушки, – твердость, с которой произнес эти слова Здравко Славич, явно намекала, что торг здесь неуместен.

– То есть выбора у меня нет, – угрюмо констатировал Стас.

– Ты правильно понял, – лаконично подвел итог Славич.

– Я желаю говорить с Машей, – безапелляционно заявил Станислав. – Хочу убедиться, что с ней все в порядке.

– Хорошо, переговоришь, – милостиво согласился Славич. – Твое желание законно. И вполне в духе голливудского боевика. Ты еще после разговора с заложницей выдай нечто стандартное типа: «Если с ней что-то случится, я тебя из-под земли достану!»

– Это подразумевается, – более чем спокойно выдал Стас, хотя на душе у него скребли кошки.

Поезд дробно стучал колесами на стыках, не давая уснуть. Правда, если разобраться, вовсе и не шум отгонял сон Станислава. Он никак не мог, как когда-то говорила его мама, собраться в кучу. Чувство стыда и растерянности не покидало его после разговора с Машей. Он вновь и вновь переживал считанные минуты их краткого общения и чувствовал себя совсем неуютно.

Честно говоря, Стас не ожидал от Маши такого самообладания.

Она говорила спокойно, словно ничего особенного не произошло и ее похищают, как минимум, три раза в неделю. Звонок был с телефона, номер которого не определялся.

– Маша, с тобой все в порядке? – срывающимся голосом спросил Станислав, едва услышал в трубке ее голос.

– Все хорошо, если не считать, что моя соседка по комнате, она же – охранница, очень неприятная особа.

– Извини, Маша, все это так нелепо. Я виноват перед тобой. Просто не думал, что такое может произойти, – голос Стаса срывался.

– Поздно оправдываться, – чуть укоризненно сказала Маша. – Ты мужчина, и должен был все предвидеть.

– Я сделаю все, чтобы освободить тебя.

– Эти люди хотят, чтобы ты сделал что-то подлое?

Вопрос Маши застал Станислава врасплох. Он не знал, что ответить.

– Понимаешь, я не могу тебе всего сказать. Эти негодяи... Они... в общем, негодяи. Я не знаю, что мне делать.

– Я не желаю, чтобы ты терял лицо и совершал подлые вещи. – Голос девушки звучал твердо. – Но, вместе с тем, я не хочу терять тебя.

– И я боюсь тебя потерять, – признался Станислав. – Я сделаю, что смогу.

Неожиданно в трубке послышался посторонний женский голос.

– Ты стал сентиментальным, Генри? Со мной, помню, был куда как жестче и смелее, – насмешливо произнесла дама.

Именем Генри его могла назвать лишь одна женщина. Он знал ее как Бриджит, Эмили... Скромная сербская девушка по имени Десанка, попав в мясорубку балканских войн, превратилась в злобную фурию, убийцу и помощницу международного преступника Здравко Славича. Судьба свела Станислава с ней во время его работы под прикрытием в Синдикате. Ну что же, лучшей охраны для Маши не придумаешь. У Десанки свои счеты со Стасом.

– Уж не знаю, как тебя называть: Эмили или Десанка? Ну, да не все ли равно. Запомни, сучка, если девушка пожалуется на плохое обращение с ней, тебе не жить. Ты меня знаешь...

– Я уже испугалась и дрожу, – засмеялась в трубку Десанка. – Кстати, мой характер тебе также хорошо знаком. Твоя подружка цела и здорова. Пока. Но если ты откажешься от предложения Здравко, я с удовольствием располосую этой девице ее кукольное личико, а потом примусь ломать косточки. Ручки, ножки... Кстати, не забывай, за тобой должок остался еще с Тулузы.

– Я все помню. Но и ты хорошо запомни мои слова.

Телефон Станислава замолчал и безмолвствовал почти три часа.

Потом позвонил Славич и рассказал, что он должен делать в ближайшие сутки. Этот инструктаж был короток, сух и не внес никакой ясности. Стас не понимал, к чему его готовят. Нет, конечно, формула «жизнь на жизнь» являлась более чем конкретной, но только в теории. В реальности же бытия пока с ним играли втемную.

Станиславу предписывалось купить билет на сегодняшний вечер на поезд Москва – Киев. По прибытии в украинскую столицу он должен был заселиться в гостиницу «Лыбедь» и ждать дальнейших указаний. И билет, и номер ему уже были забронированы.

Злость от собственного бессилия едва не душила Стаса, однако поделать он ничего не мог. Славич крепко держал его на коротком поводке. Станислав понимал, что любое, даже малое сопротивление – смерти подобно. Он не боялся за себя, на кону стояла жизнь Маши, и ради ее спасения Стас был готов пойти на любое преступление.

Что же касается того, что его не посвящали в подробности предстоящей акции, так это Станислава не сильно волновало. В Синдикате в отдельных случаях практиковалось нечто подобное. Исполнитель мог получить задание уже на огневой точке или находясь в непосредственном контакте с объектом. Это могло произойти как по соображениям секретности, так и в результате неподготовленности акции. Последнее, как правило, не указывало на чью-то халатность. Просто имелся некий дефицит информации, восполнявшийся уже непосредственно перед началом акции.