Виктор Степанычев - Роман с героем

Устроившись относительно удобнее на своем, уже изрезавшем все бока веревочном насесте, Стас опять погрузился в полудрему.

Правда, изображать сомнамбулу ему пришлось недолго. Прошло максимум пятнадцать минут его дремы, как слух уже вполне явственно уловил донесшийся снизу негромкий скрежет металла. Более того, Станислав был готов поклясться, что этот шум не что иное, как лязганье засова дверки, через которую он проник в трубу котельной.

Через секунду Стас уже стоял на ногах, тесно прижавшись к закопченной кирпичной кладке. Подхватив снайперскую винтовку, он практически бесшумно передернул затвор, загнав патрон в патронник. Направив дуло «КСВК» себе под ноги в полусумрак трубы, он застыл, ожидая продолжения.

Честно говоря, положение Станислава было аховое. Разглядеть его снизу в трубе не представляло сложности. А вот он не мог видеть, что творится внизу. Критичность ситуации заключалась еще и в том, что если сейчас там случайный человек, то он, без сомнения, поднимет тревогу и акция сорвется. Но и на это не стоит надеяться.

«Случайно сюда вряд ли кто забредет, – лихорадочно заметались мысли в голове Стаса. – Людям Славича в трубе делать нечего. Лишний риск им не нужен, Здравко уверен в моей полной подконтрольности. Может, это работники котельной? Весьма сомнительное совпадение. Явились с утра – и сразу в трубу... Неужели это служба безопасности премьера решила проверить близлежащие объекты? Но эти бравые ребята должны были прошерстить территорию заранее, а не непосредственно перед церемонией. Тогда кто кроме них может сюда явиться? Неужели провал? Меня сдали? Но кому это нужно? Меня же снимут первым выстрелом!..»

Неожиданно память, почти по теме, выдала информацию, над которой в другое время можно было посмеяться. Станислав где-то читал, что летчики времен Первой мировой войны летали на «Фарманах» и прочих «Ньюпортах», которые насквозь прошивали даже винтовочные пули. Так вот, для того, чтобы хоть как-то защитить себя, они подкладывали под сиденье летчика чугунные сковородки. Сейчас Стас мало чем отличался от героев-пилотов Первой империалистической. И высота его позиции примерно соответствовала высоте полета фанерно-перкалевого самолета начала прошлого века, и положение было не менее пиковое. Большим отличием было то, что с наличием сковородок в трубе котельной имелись определенные проблемы...

Прижавшись к кирпичной кладке со снайперской винтовкой, Станислав вслушивался в шорохи, доносившиеся снизу. Теперь уже можно было не предполагать, а утверждать, что внизу кто-то есть. Стас слышал шорохи и как будто бы даже чье-то дыхание. Указательный палец, лежавший на курке «КСВК», напрягся...

– Эй, Аладдин, ты здесь? – неожиданно ударил в уши Станислава незнакомый голос.

Стас с трудом удержался, чтобы не выстрелить вниз в трубу, настолько громким был звук. Ему даже показалось, что говоривший находится рядом с ним. Вероятно, так сработало эхо. Отразившись от стен, оно создал эффект мнимой близости человека, находившегося в основании трубы. Ну и, конечно, Станислав успел среагировать на Аладдина.

Крайнее напряжение сменилось искренним изумлением. Он даже не сумел сразу отреагировать на призыв.

– Так ты здесь, Аладдин? – вторично вопросил неизвестный.

– Чего надо? – коротко поинтересовался Стас.

– Тебя надо, – не менее лаконично доложил незнакомец. – Привет от Джинна.

– И ему здравствовать, – осторожно ответил Станислав. – А ты кто такой?

– Меня дядей Васей кличут. Слыхал о таком?

– Имел честь, – недовольно пробурчал Стас. – И что дальше, дядя Вася?

– А дальше, слезай со своей верхотуры. – В голосе человека, назвавшегося дядей Васей, прозвучало явное недовольство. – Дело есть неотложное.

– Не могу, у меня у самого дела тут... тоже неотложные и незавершенные, – отказался Станислав.

– Я тебе сказал, слазь, паскудник! Дела твои поганые на три часа отложены.

Трудно сказать, что больше подействовало на Станислава, осведомленность дяди Васи об отложенном времени акции или слово «паскудник». Как-то неожиданно прозвучало, можно сказать, по-отечески. Возможно, сработало и то, и другое. Ну, и еще нельзя было исключить положительного факта, что его не пытались снять с верхотуры пулей, как охотники тетерева. В том, что этот человек посланник генерала Веклемишева, можно было также не сомневаться. Практически никто, кроме них самих, не ведал об Аладдине и Джинне. Вадим Александрович неизвестно кому не доверится. Единственное, что было совершенно непонятно, как дядя Вася смог найти Стаса в этой трубе. Но так или иначе, а спускаться ему придется. Правда, ничего особенно он не терял. Как спустится, так и поднимется.

– Оружие брать? – невинно поинтересовался Станислав.

– Его только не хватало. Оставь, где лежало.

– Понял, спускаюсь, – принял окончательное решение Стас.

Он закрепил снайперскую винтовку карабинами к люльке и полез по скобам вниз. Правда, перед спуском, так, на всякий случай, проверил, хорошо ли вынимается из ножен на голени тесак...

Добравшись до основания трубы, Стас спрыгнул на чугунные колосники и огляделся в темноте. Ни в трубе, ни в лазе он никого не обнаружил. Похоже, его ждали снаружи. Скользнув по тесному проходу, он выбрался из люка в котельную. Первое, что он увидел, были ноги человека, без движения ничком лежащего напротив дверки под трубами. Чуть в стороне Станислав рассмотрел еще одного.

– Тебя берегли, чтобы не сбежал, – раздался над самым ухом все тот же голос. – Охраняли, стало быть...

Стас от неожиданности отшатнулся и бросил руку к голени, потянувшись к ручке ножа. Он был готов поклясться, что еще секунду назад рядом с ним никого не было. Однако Станислав сумел сдержаться от опрометчивого шага, тем более что тон дяди Васи был вполне миролюбив.

– Это вы их... приложили? – поворачиваясь к новому знакомому, спросил Стас.

– Пришлось... – однозначно ответил дядя Вася.

Рядом со Станиславом стоял сухонький, небольшого роста, ему где-то по плечо, пожилой мужчина. На вид товарищу было годков примерно шестьдесят, хотя, возможно, он уже и перешагнул эту цифру. Лицо дяди Васи показалось Стасу знакомым. Он его где-то видел, причем совсем недавно. Правда, долго раздумывать дедок Станиславу не дал.

– Берем за руки, за ноги болезных и убираем в трубу, – кивнув на лежащих, скомандовал дядя Вася. – И шустрее, времени у нас в обрез. Ехать пора.

– Мне кто-нибудь что-нибудь объяснит? – наливаясь гневом, спросил Стас. – Вы что, дяденька, меня за болвана с Джинном держите?

– Объясню в машине, – бросил дедок. – А сейчас давай за собой подчистим.

– Не за собой, а за вами. Я никуда не поеду, – мрачно уточнив, бросил Станислав. – У меня еще здесь дела есть. Долги отдать надо...