Валерий Горшков - Каратель

– Ничего. Рано или поздно место, с которого производился выстрел, все равно обнаружат. Будет там веревка с карабином или нет – это уже неважно. К тому же работать ты будешь в перчатках. Получишь их вместе с винтовкой. Курить, плевать и кидать «бычки», находясь на точке выстрела, запрещено. Все ясно?

– Да вроде… – Пень скривил губы. – Надеюсь, пришить надо не самого Гаврюкова?

– Нет, не его, – успокоил его Иван. – Хотя, если разобраться, какая тебе разница, в кого стрелять? Сделал, отвалил, и только тебя и видели. Если все пройдет без сучка без задоринки, возможно, – я повторяю: возможно, – тебе перепадут еще кое-какие бабки. В качестве премии за хорошо выполненную работу.

– Неплохо бы! – глаза Пня снова алчно блеснули.

– Поэтому есть смысл постараться, – сказал, заводя двигатель, Иван. – И еще… Если надумаешь «закосить» от дела, то считай, что место в крематории тебе уже гарантировано. Сегодня еще можешь нажраться, но, начиная с завтрашнего утра и до окончания дела, настоятельно советую забыть, что такое алкоголь и «дурь». В четверг в час дня стой на мосту Шмидта, на правой стороне, если смотреть от Петропавловки. К тебе подъедет машина. Оденься в темный спортивный костюм и кроссовки. Не мне тебя учить! Пока это все, что тебе необходимо знать. Дружкам деньги не демонстрируй и миллионера из себя не строй. Остальное узнаешь непосредственно перед выполнением задания. А теперь иди, приятель! Твоя мокрощелка уже, наверное, замучилась ждать минета.

– Пока, – бросил, вылезая из машины, Пень и не спеша, направился к дому номер сорок пять.

А Иван отъехал два квартала от гастронома «Полярный» и остановился возле небольшого, утопающего в темноте сквера. Примерно через минуту позади «Жигулей» остановилась черная «девятка» с тонированными стеклами и дважды мигнула фарами. Иван вышел из машины и сел на пассажирское место. За рулем автомобиля сидел Ворон. Он чуть заметно улыбался, глядя на сына, и барабанил пальцами по рулю.

– Молодец, все как по нотам, – одобрительно произнес Ворон и по-приятельски похлопал Ивана по плечу. – Не сомневаюсь, что этот мерзавец сделает все, как ты ему сказал, и даже лучше!

– Я тоже не сомневаюсь, – улыбнулся в ответ сержант и протянул Ворону авторучку-микрофон. – Ты куда сейчас?

– К себе, – устало отозвался Ворон. – Спать! Устал я сегодня. Кстати, «наш друг Ковдор» обнаружил маячок на своей «БМВ» и прилепил его к другой машине. Что и требовалось доказать.

– Неужели он думал, что мы не заметим? – спросил Иван.

– Я не знаю, что он думал, но я знаю, кто он. Этого вполне достаточно. Интересно было бы узнать, кого он завалил за последние пару лет…

– А ты спроси у него, – в шутку предложил Иван, даже не догадываясь, какие мысли зреют в этот момент в голове отца.

Перекинувшись еще парой слов, мужчины расстались. Впереди их ждал финал задуманного наемным убийцей и отрежиссированного ими самими смертельного спектакля, до начала которого оставалось чуть меньше двух суток. Начиная с этой минуты, их мысли то и дело возвращались к ночному клубу «Манхэттен» и стоявшему в двухстах пятидесяти метрах от него полуразрушенному собору Святого Альберта.

Пня прямо-таки распирало от гордости, что ему предложили такую важную и ответственную работу. Впрочем, насчет личности заказчика у наркомана были вполне конкретные соображения. Кто же, как не мент, может обещать, что через десять минут на хату Скорпиона ворвется отряд ОМОНа и уткнет всем в затылки холодные стволы автоматов?! К тому же заказчик недвусмысленно намекнул, что ему известно о том случае, когда Пень и Леня-Боксер изнасиловали жену какого-то там афганского инвалида. Люди серьезные и шутить с ними не стоит, думал наркоман, но от этого его гордость только усиливалась.

Совсем по-иному относился Пень к кандидату на роль жмурика – о нем он ровным счетом ничего не знал. Известно, что такие люди, как Гаврюков, мелкую шваль к себе на банкет не приглашают. Значит, валить придется кого-то из «крутых», а такой расклад не сулил ничего хорошего. За исключением одного – денег. Если принять во внимание, что с места преступления удастся ускользнуть быстро и незаметно, то получалось, что все не так страшно, как могло показаться вначале. Если разобраться, сколько людей могут похвастать тем, что лично уложили из снайперской винтовки какую-нибудь большую «шишку»? Разве что менты из спецотрядов да наемные киллеры… Жаль только, что об этом тихом «подвиге» никто так и не узнает, ибо, вздумай Пень по обкурке или просто так, из форса, сболтнуть лишнее, и на его жизни автоматически будет поставлен большой и жирный крест.

Промучившись от бессонницы всю ночь после встречи с заказчиком, Пень, как ни странно, вдруг ощутил себя настоящим рейнджером. Те пять или шесть мертвяков, которых он сделал раньше, не шли ни в какое сравнение с работой, которую предстояло выполнить. Его, Пня, нашли и ему заплатили огромные деньги за профессиональную работу. Но будет ли это задание последним, если все завершится удачно? Скорее всего, нет. Потом, спустя какое-то время, к нему опять придут, но тогда он уже потребует гораздо большую сумму…

Пень понял, что его так мучило всю прошедшую ночь. Выбор! Ему предстояло сделать выбор. Быть или не быть новому профессиональному киллеру? В конце концов ответ был все-таки найден. Да, он очень хочет стать настоящим, высокооплачиваемым наемником! И он обязательно скажет об этом после того, как всадит две пули в башку одному из приятелей Гаврюкова возле клуба «Манхэттен». Забавная получится вечеринка…

Ровно в час дня Пень уже стоял на мосту Шмидта, облокотившись о перила, и глядел в темную, почти свинцовую воду, по которой то и дело проплывали окурки сигарет, обрывки бумаги и прочий хлам, который ежедневно выносит в Финский залив стремительная Нева. На Пне был синий спортивный костюм с накинутым на голову капюшоном, высокие черные кроссовки на «липучках» и теплая спортивная куртка зеленого цвета. Пень курил одну сигарету за другой и искоса поглядывал на поток автомобилей у себя за спиной. Стрелки часов плавно перескакивали с минуты на минуту, и лишь в четверть второго раздался тихий скрип тормозов. Пень обернулся и увидел черную «девятку» с тонированными стеклами. Он машинально опустил взгляд на номер, но тот был таким грязным, что наркоман смог разобрать только одну цифру. Пень потянул на себя дверцу и рухнул на заднее сиденье рядом с тем же самым, позавчерашним, блондином в сером плаще. За рулем сидел другой, незнакомый, мужчина. Из-за высокого подголовника наркоман видел лишь его блестящую лысину. Машина сорвалась с места и покатила вперед.

– Все в порядке? – обратился к Пню светловолосый.